Дверь на черную лестницу

Колядина Елена Владимировна

Жанр: Ужасы и мистика  Фантастика    2013 год   Автор: Колядина Елена Владимировна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дверь на черную лестницу ( Колядина Елена Владимировна)

Глава 1

В дорогу!

Супер! Я еду в Петербург! На все зимние каникулы!

Последний раз я была в Питере давным-давно, пять лет назад – целая вечность, хотя там живёт родная бабуля, Тамара Павловна.

Почему так получилось?

Когда мне было восемь, бабушка приехала к нам, в Череповец, «присматривать за бесхозным ребенком». Бесхозный ребенок – это я: во втором классе я наотрез отказалась ходить в продлёнку, а встречать из школы и разогревать мне обед оказалось некому.

– Бросай работу, – решительно сказал папа моей маме. – Как-нибудь прокормлю вас, с голоду не умрём.

– Скажите пожалуйста! – возмутилась мама. – Он нас прокормит! Почему бы тебе свою работу не бросить? Я не собираюсь хоронить себя на кухне, не для этого второе высшее образование получала.

Как раз тогда мама, учитель английского языка, окончила факультет психологии и с жаром работала в социальном центре для мальчиков-подростков.

Папа громко втянул носом воздух, нервно произнёс: «Я спокоен, я абсолютно спокоен», подошёл ко мне, поцеловал в макушку и ласково сказал:

– Машуля, походи в продлёнку ещё одну четверть! Всего одну! А Дедушка Мороз тебе DVD-плейер принесет.

– Нет, – отказалась я и вцепилась в любимого мягкого медвежонка цвета вареной сгущёнки, словно он мог спасти от ненавистной продлёнки. – Там мальчишки толкаются, на прогулку строем водят, а запеканку я вообще ненавижу! Ну почему я не могу после школы домой приезжать?

– Маша, не дури! – вскипела мама и довольно нелогично – вот тебе и психолог! – добавила: – Ты уже большая девочка и должна понимать: ты еще маленькая сама ездить из школы и открывать дверь двумя ключами!

Папа тяжело вздохнул – «придётся кланяться бабушке» – и пошёл искать телефон.

Бабуля, бодрая, энергичная, громогласная – сказывались сорок лет работы в шумном цехе ленинградского оборонного завода – приехала через неделю и задержалась на пять лет.

– А что делать, ребёнка надо поднимать, – в очередной раз громко сообщила она по телефону петербургской подружке Раисе Романовне.

Чтобы комната в коммуналке, в центре города, на Садовой, не пустовала без толку, бабуля решила сдать ее квартирантке: скромной, аккуратной студентке.

«Да только где такую найдешь?» – вздыхала бабушка.

Но девушка – вот удача! – нашлась сама: в Петербург приехала учиться внучатая племянница Раисы Романовны, не захотевшая жить в однокомнатной квартире с дальней и почти не знакомой родственницей – одной удобнее, свободнее, сама себе хозяйка.

Раз в полгода бабушка ездила в Питер проверить, как она выражалась, «порядок в танковых войсках», и каждый раз не могла нахвалиться на Юлечку: никаких татуировок, пирсингов, голых животов, вся в учёбе, занимается научной работой – исследует родословную дворян старинной российской фамилии.

Однажды бабуля вернулась озабоченной, её явно что-то беспокоило, она надолго погружалась в свои мысли, бессвязно бормотала под нос и тревожно глядела сквозь меня.

Совершенно случайно я услышала ее разговор с Раисой Романовной, впрочем, тогда я из него ничегошеньки не поняла!

– Рая, может, освятить, икону повесть? Что ещё в таких случаях делают – чеснок? кол осиновый? С чего ты взяла, что я смеюсь? А вообще-то я ни во что такое не верю, потом всегда выясняется, что это магнитная буря или мираж, солнечное затмение. Рая, ты не помнишь, в тот день не было магнитной бури? Тогда это вспышки на солнце, по телевизору говорили, из-за них даже компьютеры с ума сходят, что уж говорить о людях? Но меня все-таки колбасит, как выражается моя внучка, как вспомню это… эту… Хорошо, хорошо, молчу! Ты права: не поминай лихо, пока оно тихо.

Чеснок, кол осиновый?! В фильмах это оружие применялось против вампиров, оборотней и – ой, господи! – оживших покойников.

Меня распирало любопытство, но что-то подсказывало: расспрашивать бабулю на эту тему бесполезно, она явно старалось сохранить таинственные события в тайне.

Впрочем, вскоре неунывающая бабуля опять повеселела, и я на время забыла загадочный телефонный разговор.

А прошлой осенью Юлечка сообщила бабушке: она пишет диплом и летом съедет из комнаты, собирается учиться дальше за границей – «тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, в Париже».

Бабушка положила трубку и заохала: придется искать новую квартирантку!

– Довело дорогое правительство, – митинговала она, наливая мне суп с зеленым горошком. – Блокаду пережила, с четырнадцати лет пахала, а пенсия такая, что на лекарства не хватает, живу у родных детей в нахлебниках, комнату вынуждена сдавать – а что делать?

Но спустя три дня случилось горе, изменившее бабулины планы: Раису Романовну разбил инсульт. Левая рука и нога не действуют, написала по аське Юля. Бедная Раиса Романовна с трудом добиралась даже до кухни и туалета, не говоря о том, чтобы самой ходить в магазин.

«Я не знаю, что делать! – писала по аське Юлечка, и от волнения переставляла местами буквы. – Нваерное, надо сиделку искать?»

«Никаких сиделок, – твёрдо продиктовала мне бабушка. – Можно подумать, кто-то будет возиться с больной старухой. Я сама Райку на ноги подниму! Она мне в блокаду…»

Бабушка на мгновение замолчала, сдерживая всхлип, потом собралась с силами и закончила:

«…в блокаду, в 1942 году, когда я еле ходила от голода, пять грецких орехов на Новый год принесла. Раечка, подружка моя любимая! Юля, ты не беспокойся, я тебе от комнаты не отказываю. Поживем до лета вместе, авось, не подерёмся?»

«Что вы, Тамара Павловна, – появился текст от Юли. – С такой интеллигентной женщиной, как вы, это исключено. Я, чтоб вам не мешать, с ноутбуком могу на кухне заниматься».

Бабушка приготовилась было продиктовать следующее послание, но внезапно споткнулась на полуслове, помолчала, тревожно взглянула на меня и сказала:

– Машуля, дай-ка я сама попробую написать. Что я, хуже этого… Билла Гейтса? Где нажать, чтоб отправить письмо?

Я уставилась на бабулю – что это с ней? Она же к компу подходит, только чтобы расправить мне плечи и пригрозить: испортишь зрение!

Странно… Что такое секретное бабушка хочет написать?

Я сделала вид, что ничуть не удивлена её внезапным желанием освоить общение по программе ICQ, для своих – по аське.

– Вот сюда подведёшь курсор, нажмешь на слово «отправить», понятно? – разъясняла я бабушке. – Может, записать, чтоб ты не забыла?

– Разберусь, – нервно ответила бабуля. Она явно торопилась что-то спросить у Юли. – Что я глупее этого… как его? Хакера? Иди-иди, делай уроки.

Я вышла из комнаты. Хакер! Откуда бабуля таких слов нахваталась?

Не успела я взяться за учебник, как аська дважды пискнула утёнком, бабушка встала из-за компьютерного стола и засобиралась на вокзал, за билетом.

Как только она вошла в лифт, я подбежала к компьютеру и – каюсь, читать чужие письма нехорошо! – подсмотрела переписку Юли и бабушки.

«Юлечка, как там насчёт тех фокусов? Ничего такого больше не было?» – «Не было, Тамара Павловна, как дверь на черную лестницу закрыли, тишина и покой» – «Я так и думала, что всё это примерещилось Петровичу с пьяных глаз».

Какой фокус? Какая дверь? Что примерещилось? Так ничего и не поняв, я выключила комп.

Назавтра мы проводили бабулю, без неё в квартире стало пусто и одиноко, не думала, что так буду скучать по моей ворчунье! Оказалось – бабуля тоже очень грустит, так, что даже освоила Юлин ноутбук: «чтобы ты не думала, будто твоя бабуля самая тупая, я буду писать по аське».

Действительно, вечером аська весело и тонко крякнула, прислав сообщение из Петербурга.

«Машуля, очень скучаю, ужасно не хватает тебя! Обязательно приезжай на зимние каникулы, обещаю, они запомнятся тебе надолго! Твоя вредная бабушка Тамара».

Мама и папа на удивление легко согласились на мою самостоятельную поездку в поезде, но потребовали клятву: я не стану разговаривать с незнакомыми людьми, даже если это будет женщина!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.