Игрушки для императоров. Иллюзия выбора

Кусков Сергей Анатольевич

Серия: Золотая планета [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Игрушки для императоров. Иллюзия выбора (Кусков Сергей)

Выражаю благодарность Михаилу Зайцеву за умение не только аргументировать, но и убеждать.

Сентябрь 2447 г. Форталеза, префектура Сеара – летняя резиденция королевского дома Венеры

– А помнишь, милая сестренка… Хотя где тебе помнить! – Император незло рассмеялся. – В те годы, когда мы ходили под стол пешком, при дворе доньи Катарины жил один провидец. Не мистик, ученый! Но какой ученый! Гений своего времени, бог! Но, к сожалению, слишком плохо для бога разбирающийся в искусстве говорить нужным людям правильные вещи. – Собеседник делано-сокрушенно вздохнул.

На лице Леи не дрогнул ни один мускул. Она поняла, к чему клонит ее сводный братец, о чем завел разговор. Но встать и уйти просто так не могла. Да и глупо в сложившихся условиях.

Себастьян всегда любил театральные эффекты, показуху и сейчас имел своей целью выпендриться, поставить ее на место. Комплекс детства, когда она, наследная принцесса, пользуясь безнаказанностью, всячески издевалась над ним, отщепенцем, сыном нелюбимой женщины, и его слабоумной сестрой. А аргументы стоило послушать хотя бы для того, чтобы понять, что у него на уме. После провала переговоров у нее осталось слишком мало козырей на руках в торговле с Империей, чтобы пренебрегать такой возможностью.

– Твоя мать сгноила его, Лея! – Император вошел в раж. – Мировое светило! Чтобы всего-навсего не болтал лишнего! Хотя сама все последние годы царствования следовала его заветам. Возможно, именно поэтому тебе досталась спокойная развивающаяся страна вместо объятого пламенем бесконечных войн и клановой вражды вертепа. Напомни его имя, сестрица?

Лея недовольно фыркнула.

– Доминик Максвелл, ты прекрасно его знаешь.

– Правильно, дорогая сестра, – кивнул Себастьян, – знаю.

Доминик Максвелл. Экономист. Социолог. Политолог. Человек, не стесняющийся указать сильным мира сего на их ошибки. Не каждому это дано, согласись, и не каждому сильному такое понравится. Твоей матери, видишь ли, не понравилось.

Ты использовала его книги, когда готовилась взойти на престол. По ним же правила, воплощая в жизнь его советы, пытаясь минимизировать негативные прогнозы. И неплохо правила. Но если бы ты тогда заступилась, уговорила мать не убивать его, может, все вышло бы иначе.

– Мать не стала бы меня слушать, – покачала головой Лея и была вознаграждена ехидной ухмылкой.

– Она всегда слушала тебя. У меня верные сведения, Лей, моя разведка основана отцом, и я знаю все тайны Золотого дворца того времени. Но ты предпочла не вмешиваться, отстранилась, хотя знала о готовящемся убийстве. Почему?

Себастьян знал, куда бить, на то он и брат. Несмотря на весь приобретенный опыт лжи, подлости и предательства, глубоко в душе Лея оставалась меланхоличной девочкой, маленькой принцессой-сказочницей, ратующей за правду и справедливость. До сих пор не смогла простить себе, что не вмешалась, случайно узнав о готовящемся убийстве этого человека, хотя прочитала ВСЕ переданные матерью документы и осознавала его ценность. Себастьян не прав, в том случае мать действительно бы не послушалась, имперская разведка не всемогуща, но она и не попыталась – именно это навсегда останется на ее совести.

– Доминик предсказал бурный рост Венеры, только что фактически покорившей бывшую метрополию и установившую в ней свои порядки, – продолжал давить «любимый» родственничек, разваливаясь на убогом кафешном стуле. – Предсказал пик могущества, становление Золотого королевства, как космической сверхдержавы. Но почти сразу после этого быстрое замедление роста, небольшую стагнацию, а затем быструю гибель. Очень быструю по меркам истории.

Империя же, по его мнению, находясь под космическим зонтиком бывшей колонии, должна была возродиться, стать сильнее, а затем скинуть ненавистное иго и вернуть себе гниющие отпавшие некогда земли назад. Если не явно, то косвенно, включив их в свое жизненное пространство экономически, владея ими, как союзником без права голоса. Сколько лет он дал королевству на это?

Нет, все-таки с Себастьяном, несмотря на его кажущуюся простоту, слишком тяжело. Проще разговаривать с верткими русскими, наглыми китайцами или непробиваемыми индусами. Да с кем угодно, только не с ним. Из груди Леи вырвался обреченный вздох.

– Тридцать.

– Прошло уже тридцать пять, Лея, – усмехнулся Себастьян. – Тридцать пять лет! И к твоей чести, Венера еще далека от предсказанного рубежа. – В голосе императора засквозило уважение. – Вначале донья Катарина, теперь ты со своей командой титаническими усилиями отодвигаете планку, год за годом. Наверное, у тебя есть еще лет пять. Ты ведь прекрасно понимаешь, куда катится мир и свое место в нем. Вы не успеваете, банально не успеваете за Землей, сидя на своих ресурсах, как квочки на яйцах. Но пять лет свободы – это всё, что ты можешь выжать из своей планеты. Ты не всемогуща, к моему счастью. Рано или поздно мы также будем сидеть, как сейчас, только в Золотом дворце. Ты будешь угощать меня кофе, я же – диктовать, как жить дальше тебе и твоей планете. Это неизбежно!

Он помолчал, нагнетая паузой нужный эффект.

– Как видишь, я добр, сестренка. Мне нет смысла унижать тебя и твой род, лишать Венеру независимости ради глупой идеи черни. Я не собираюсь давить ваши кланы, как давят клопов в трущобах, хотя этих-то уж стоило, готов оставить все как есть, включая юридическую независимость со всеми атрибутами, парламентом и конституцией, а твоей семье внешние признаки могущества. Даже поддержу кампанию в сетях, чтобы ваша чернь неспешно, без потрясений и бурных протестов привыкала к мысли о смене хозяина. Явно, это не месть за унижения детства! – Его глаза победно сверкнули.

Лея молчала. Правда, теперь вместо гордой стервы перед ним сидела раздавленная женщина, пытающаяся хоть как-то сохранить лицо.

– Да-да, мне не нужны извинения. Пляски на цыпочках, прыганье на задних лапках не про меня, я выше этого. Возможно, осознание прошлого как-то согреет тебя тусклыми беспросветными ночами грядущего… – Он набросил на лицо покровительственную улыбку. – Пусть. Но ты будешь моей, как и вся твоя космическая империя. Мне хватит лишь осознания этого.

Итак, роли поменялись. Лея, сжимая кулаки, поняла, что проиграла семейный поединок окончательно и без возможности реванша. Еще какое-то время назад во время таких же «семейных посиделок» она свысока поучала Себастьяна, воспринимая его подобием вассала, а его страну почти личным владением. Каких-то жалких несколько лет назад! Теперь он поучает ее, унижает, и нет ни сил, ни аргументов, ни желания возразить. Да, отомстил братец! По-своему, по-мужски, как подобает истинному императору. Склоняя голову на ее втыки и нравоучения, кивая на пренебрежение, подчиняясь приказам, отданным в виде советов, дыша в тряпочку. Он все-таки выждал момент, когда сможет ударить. Один раз, навсегда. Венера и в самом деле на пороге краха. Он еще не наступил, но непременно случится в очень обозримом будущем. Единственной для ее страны возможностью выжить останется интеграция с давним «союзником» на его условиях. Она может оттягивать этот момент, готовя страну к противостоянию, выжимая все соки, но переломить ситуацию в корне не в состоянии.

Последние десять лет Венере фатально везло, но лишь немногие понимали, что это везение. Она стала сверхдержавой в момент, когда земные государства истощились от непрерывной войны, многие посчитали, что это навсегда и, контролируя поставки ценных ресурсов, можно оставаться такой державой навеки. К сожалению, все оказалось иначе.

Земные державы, пережив крах, вступили в полосу медленного развития. Они шагнули вперед, несмотря на высокие цены на ресурсы, ценой нищеты собственных народов, но все же. В отличие от Венеры, сидящей на ресурсной игле и не могущей производить у себя даже элементарные товары, которые гораздо дешевле купить, чем строить в адских местных условиях колоссальные по стоимости производства.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.