Пока не сказано прощай . Год жизни с радостью

Уиттер Брет

Серия: Книги, способные изменить жизнь [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пока не сказано прощай . Год жизни с радостью (Уиттер Брет)

UNTIL I SAY GOOD-BYE

by Susan Spencer-Wendel with Bret Witter

Text copyright © 2013 by Susan Spencer-Wendel

All rights reserved

Издательство АЗБУКА®

* * *

Посвящается Стефани,

которую Бог назначил моей сестрой

Счастливый человек

На свете сем один счастливец — тот, Кто собственностью день сегодняшний зовет, Кого судьбы превратность не тревожит: Я завтра не боюсь, ведь я сегодня пожил. Мороз ли, солнце, ливень или зной — Все радости, что знал, мои, навек со мной. Прошедших дней нас Бог лишить не в силах. Я знал свой час, и все, что было, было. Джон Драйден

Введение

Поцелуй с дельфином

Мой сын Уэсли хотел поплавать с дельфинами. Ему исполнялось девять лет в девятый день девятого месяца — 9 сентября 2012 года, — и это была его особая просьба.

Еще раньше я пообещала своим детям, что в течение лета поеду с каждым из них туда, куда они сами захотят. Это время мы проведем вместе. И вместе посеем семена воспоминаний, которые взойдут в будущем.

Подарок для них — и для меня.

В июле я ездила в Нью-Йорк с Мариной, моей дочерью-подростком. В августе по просьбе одиннадцатилетнего Обри мы всей семьей провели неделю на Санибел-Айленде — острове к западу от Флориды.

Поездки были частью большого плана — года, который я решила прожить с радостью. Года, в течение которого я совершила семь путешествий с семью главными для меня людьми. На Юкон, в Венгрию, на Багамы и на Кипр.

А еще этот год был посвящен путешествиям внутрь себя: из фотографий и записей, накопившихся за всю жизнь, я создавала черновик книги и заодно строила на заднем дворе своего дома убежище — чики, открытую по бокам индейскую хижину с крышей из пальмовых листьев и мягкими креслами, куда я приглашала воспоминания и друзей.

В реальности мои путешествия оказались еще прекраснее, чем виделись мне в мечтах.

Поездка с Уэсли была самой простой и последней. Загрузившись в мини-вэн, за три часа мы добрались от нашего дома в Южной Флориде до Дискавери-Коув в Орландо.

— Что за красота! — прокомментировала моя неизменно жизнерадостная сестра Стефани, пока мы ехали по болотистой невзрачной равнине в центре Флориды.

Главная отличительная черта Дискавери-Коув — огромная искусственная лагуна, окаймленная пляжем с одной стороны и скалами — с другой. Над роскошным пейзажем полоскались на ветру пальмы, и кроны их показались мне похожими на фейерверки, возвещавшие наш приезд.

Под моросящим дождем мы выгрузились на пляже и стали наблюдать за плавниками, резавшими волны в так называемой игровой зоне на той стороне лагуны.

— Который из них наш? — допытывался Уэсли. — Который наш?

Девушка-тренер повела нас к воде. Внезапно перед нами возникло удивительное существо: гладкая серая морда с сияющими черными глазами, длинная щель рта — уголки приподняты, словно в улыбке. Вытянутый нос — точь-в-точь бутылочное горлышко — кивал нам, сигналя: «Я хочу играть!»

Уэсли был вне себя. Он кричал и прыгал, не в силах устоять на месте. С длинными светлыми волосами, в облегающем гидрокостюме, синеглазый, он походил на серферов, которыми я так восхищалась в юности.

С днем рождения, сынок!

Обри и Марина стояли рядом с ним и радовались не меньше его.

— Ну разве не гадко держать их взаперти? — спросила Марина, ни к кому особо не обращаясь.

Потом рядом с ней вынырнул дельфин, и она стала потешаться над его дыхательным клапаном. Марине было почти пятнадцать, она уже рассуждала как взрослая, но иногда вела себя совершенно по-детски.

Тренер представила нас. Ее звали Синди — дельфина, не тренера. Синди медленно плавала рядом с нами, словно приглашая погладить ее по бокам. Ее размеры изумили меня: восемь с половиной футов в длину, пятьсот фунтов твердой как камень мускулатуры.

— Ну, как на ощупь? — спросила тренер.

— Как сумка «Коуч» [1] , — не удержался от остроты муженек Джон.

— Я люблю Синди! — выдохнул Уэсли.

Синди оказалось больше сорока лет. Я спросила, есть ли у нее дети.

— Нет, Синди у нас делает карьеру, — ответила тренер.

Как я, посвятившая всю жизнь журналистике. Но у меня есть и дети. И вот я, счастливая, стою с ними по пояс в воде и трогаю шкуру морского чуда.

Тренер сказала нам, чтобы мы подняли руки и дали Синди сигнал.

— Сделайте вид, как будто сматываете леску на катушку, и Синди издаст соответствующий звук.

Уэсли от изумления разинул рот.

— Я люблю Синди! — снова сказал он.

С помощью тренера Уэс ухватил дельфиниху за спинной плавник. Лег ничком ей на спину, и следующие полчаса Синди катала нас всех по очереди. Сначала детей, потом Стефани и Джона.

Когда пришла моя очередь, я отказалась.

— Пусть Уэсли прокатится вместо меня, — сказала я.

Ведь это был его день. И когда Синди снова повезла его через лагуну, на его лице был неподдельный восторг.

В тот день мы сделали много фотографий. Уэсли. Обри и Марина. Все мы вместе улыбаемся в камеру на пляже под дождем.

Но мне особенно нравится один снимок: я, наполовину высунувшись из воды на руках Джона, целую дельфиниху в улыбающийся рот.

В тот миг я думала лишь о добром гиганте, которого видела перед собой, о гладкой прохладной морде, которую я целовала. Старалась запомнить.

Потом, глядя на этот снимок, я подумала о добром гиганте у меня за спиной, о том, кто поддерживает меня изо дня в день. Подумала о своих детях, чье счастье делает меня богаче. О моей сестре и друзьях, которые дарят мне радость.

Я подумала об Уэсли, чей девятый день рождения был для меня, скорее всего, последним.

Я уже не могу ходить. В лагуну меня привезли в инвалидном кресле.

Я не могу держать свой собственный вес, даже в воде. Джон вынул меня из кресла и держал в воде на руках, чтобы я не утонула.

Я не могу поднять руки, чтобы положить в рот ложку еды или обнять своих ребятишек. Мои мускулы умирают, и это необратимо. Мой язык меня не слушается, и мне уже не суметь ясно произнести: «Я вас люблю».

Скорым, уверенным шагом я иду к смерти.

Но сегодня я еще живу.

Увидев фотографию, на которой я целуюсь с дельфином, я не заплакала. Я не огорчилась оттого, что многое потеряла. Наоборот, я улыбнулась, радуясь жизни.

А потом, повернув свое инвалидное кресло, я, как могла, поцеловала Джона.

Начало

Июль — сентябрь

И все же счастливая

Странно теперь вспомнить, как я жила раньше, — на автопилоте.

Сорок с лишним часов в неделю я посвящала любимой работе, писала репортажи из уголовного суда для газеты «Палм-Бич пост». Еще сорок — разруливала пограничные конфликты сестры и двух братьев, не давая им перерасти в полномасштабную войну, занималась работой по дому, показывала детей врачам — педиатр, дантист, ортодонт, психиатр (стоит ли удивляться?).

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.