Полторы минуты славы

Гончаренко Светлана Георгиевна

Серия: Сыщик Самоваров [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Полторы минуты славы (Гончаренко Светлана)

Светлана Гончаренко

Полторы минуты славы

Сыщик Самоваров — 5

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Lady Romantic

Гончаренко С.Г. Г65 Полторы минуты славы: роман. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. — 364 с.

(Серия «Женский детекти в »)

ISBN 978-5-9524-2708-2

Аннотация

В провинциальном городке снимается сериал. Неожиданно на съемочной площадке обнаруживают труп неизвестного, и бесследно исчезает режиссер местечковой телевизионной саги. Милиция бодро принимается за дело. И быстро обнаруживает криминальные следы: нелегальную торговлю наркотиками, бандитские разборки, левые фирмы, неуплату налогов. Но все это совершенно не объясняет, куда делся режиссер. Для того чтобы разобраться в запутанных отношениях людей искусства, нужен человек с гибким и нестандартным мышлением, и такой человек в городе есть. Это бывший следователь, а в настоящее время скромный реставратор мебели местного художественного музея Николай Самоваров.

* * *

Тихий Нетск бурлил. Местный режиссер, знаменитость и дамский любимец, решил осчастливить провинциальное телевидение сериалом по мотивам жизни родного города. Сериал быстро стал местной достопримечательностью и обзавелся армией поклонников.

Внезапно главный персонаж сериальной затеи бесследно пропал, а в съемочном павильоне обнаружили труп неизвестного мужчины.

Но криминал — одно, а мир искусства — совершенно другое. Рьяно взявшись за дело, милиция запуталась в загадочных движениях артистических душ и сложных отношениях творческого коллектива.

Такое дело может одолеть только Коля Самоваров, скромный музейный реставратор.

Светлана Гончаренко

Полторы минуты славы

Глава 1

Лика. ВЕСЬ СЕРЫЙ, В ЧЕРНОМ

Любовь легконога и предприимчива: уже в пятом часу утра Лика Горохова была на месте. Правда, никто ее не ждал, но на подобные пустяки она никогда не обращала внимания. Что ж делать, если дома, вдали от него,время остановилось? Ночь была бесконечна. Каждая секунда ползла со скоростью скучной сытой мухи. Шестьдесят секунд копились невыносимо медленно, а что из них получалось? Всего-навсего одна минута. Какими же тогда будут часы? Даже представить страшно!

Лика оставила машину у проходной, шмыгнула мимо сонных вахтерш и пересекла хоздвор.

Территория завода металлоизделий в этот ранний час была безлюдна. Стояла тишина, как в пригородной роще, куда издалека доносятся и гул, и гуд, но местная глухомань, как большая подушка, гасит все посторонние шумы. Последние пятнадцать лет завод хирел и чах. Теперь он почти мертв. Лишь в двух его цехах до сих пор еще чинили и переделывали какую-то металлическую рухлядь, да некоторые помещения сдавались в аренду под склады. Прочие цеха давно пустовали. В дебрях бурьяна и молодого заносного кленовника помещения потихоньку оседали и рушились. Крыши, с которых давно уже содрали железо и шифер, успели порасти не только травой, но и голенастыми кустами самых наглых и цепких пород. Кое-где даже смогли подняться деревца. «Висячие сады Семирамиды!» — сказал про них народный артист России Островский, впервые пробираясь к съемочному павильону.

Заводские руины Лика миновала бегом и свернула в яблоневую аллею. Деревья стояли в полном цвету. Некогда аллея внушала рабочему классу своей стриженой зеленью и бодрой прямизной одно желание: широко шагать к родному сборочному цеху. Сейчас аллею никто не стриг. Освободившись от постылых обрезаний, яблони прянули в рост, неимоверно сгустились и сомкнули кроны. По утрам этот древесный туннель был сумрачен, как подвал. Зато пахло тут сладко, и отцветшие лепестки сыпались при самом легком дуновении.

Лика приехала на машине, поэтому не удосужилась накинуть на себя что-нибудь теплое. На ней были лишь короткие штанишки да почти прозрачная кофточка бледно-голубого цвета, которая казалась серой из-за того, что не вполне рассвело (майские утра часто бывают бледными и морозными). Ветерок раздувал Ликину кофточку и обжигал кожу, разнежившуюся в тепле салона. Эти ледяные касания совсем не казались Лике неприятными. Скорее они походили на жестокую ласку — такую, от которой темнеет в глазах и мятными волнами озноб идет вдоль спины.

В то утро Лика не могла ни замерзнуть, ни отличить жару от холода — она была слишком влюблена. Думала только о любви. Она спешила, со всех ног бежала любить. Бетонный ящик сборочного цеха, маячивший в конце аллеи, она нашла невыразимо прекрасным. Там ждал ее любимый! Вернее, совсем не ждал. Любимый даже не подозревал, что сейчас она мчится к нему на всех парах. Но так даже лучше! Внезапные встречи слаще обещанных — она знала это по себе.

Ликин любимый никакого отношения к заводу и металлоизделиям не имел — давным-давно никто ничего не собирал в бывшем сборочном цехе. Зато там второй сезон снимался сериал «Единственная моя». Единственной была Лика.

Она теперь всегда говорила журналистам, что попала в сериал случайно. Это было вранье. Местный телеканал БНТ начинал авантюру с «Единственной» почти на пустом месте, без больших денег. Лика оказалась в нужном месте и в нужное время. Пусть она всего лишь студентка театрального института, и даже не из лучших, но она — дочка замдиректора завода металлоизделий. Как только Лика получила главную роль, съемочная группа автоматически и совершенно безвозмездно водворилась в бывшем сборочном цехе папиного завода, великолепно просторном и бесконечно пустом. Теперь этот цех назывался павильоном номер 1.

Режиссер Карасевич не сразу согласился на такой размен. Сначала, несмотря на финансовую шаткость проекта, он даже заикаться о Лике не позволял. Он упирался и кричал, что продажен, но не настолько же. Он доказывал, что никто не смеет навязывать ему бездарей с улицы. Он хлопал дверью и грозился уйти из режиссуры насовсем. Ему никто не верил. Часа через два он действительно угомонился, и Лику утвердили на главную роль.

Долго потом Карасевич ходил мрачный. Сценарист Леша Кайк отпаивал его дареным спонсорским бальзамом на маральей крови и убеждал, что условность в искусстве — высший пилотаж. А уж лучшего примера условности, чем Лика, и придумать нельзя! Она абсолютная дурнушка, тогда как ее героиня в сценарии заявлена красавицей. На худой конец сгодилась бы просто сексапильная куколка. Нужную девочку уже нашли в каком-то модельном агентстве — очень бойкую, белобрысенькую, отлично сложенную. Но объявилась Лика со своим сборочным цехом, и о белобрысенькой пришлось забыть.

Когда начались съемки, Карасевич, при взгляде на Лику, всякий раз вздрагивал, будто укушенный блохой. Он боялся и не любил некрасивых женщин. Конечно, розовые прыщики и бородавка над Ликиной губой легко замазывались тоном. Но Лика вдобавок была невозможно худа, большенога и зубаста. Ей едва исполнилось восемнадцать, актерского опыта не было ни малейшего.

Ликина же роль, как на грех, была не из легких — не лирика, а что ни на есть горькая житейская драма. По сюжету ее героиня упорно овладевала профессией модели — самой массовой среди добродетельных сериальных девиц. Туго, на протяжении ста с чем-то серий, она продвигалась к триумфу на парижском — а каком же еще? — подиуме. Это давалось нелегко: под тяжестью своей большой и чистой души бедная девушка едва дышала. Она поминутно бросалась кому-то на помощь, жертвуя своим счастьем. На ее пути, усердно двигая сюжет, то и дело попадались тернии в виде коварных похотливых олигархов, распутных банкиров и сластолюбивых криминальных авторитетов. Подруги, в основном зловредные и завистливые, тоже попили у нее немало кровушки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.