Поролоновое небо

Карпова Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Карлик увязался за мной еще у порта. Шел позади и бубнил, семенил своими маленькими ножками и гнусавил… Я уже было задумался о том, чтобы дать ему по шее, но тут мы пришли.

— Не смей ходить за мной внутрь, — честно предупредил я, — еще мне там тебя не хватало. И задание найди, на шестой-восьмой круг, понял?

Карлик обиженно надулся, уселся на ступенях и принялся перебирать белые костяные четки с лиловой бахромистой кисточкой. Я перешагнул через него и толкнул засаленную грязно-коричневую дубовую дверь.

Внутри, как водится, стучали кружками, громко и нестройно орали песни и ржали в полсотни глоток. Над столами плыл аромат жареного мяса и кисловатый запах эля. Эль, по словам карлика, в этом трактире делали отменный, забористый и такой плотный, что его ножом нарезать можно было. Мне-то, правда, было все равно, можно в эль ложку воткнуть или нельзя — на меня он все равно не действует — а вот от хорошего обеда я бы не отказался.

Ее я тоже почти сразу увидел. Смуглая кожа, пепельные волосы, заплетенные в две задорные косицы, не очень гармонирующие с настороженным взглядом аметистовых глаз, большой боевой лук, прислоненный к стене, и дорогая кожаная куртка, столь плотно облегающая тонкую фигурку, точно под курткой ничего не было. Хм, возможно и правда ничего нет.

— Добрый вечер, — сказал я, опускаясь на скамейку рядом с девушкой.

— Такен, — быстро ответила она, даже не взглянув на меня. Акцент у нее был очень милый, — занято!

— Вот еще, — я откинулся на спинку скамьи, — ничего подобного. Поверьте мне, я точно знаю.

Наконец-то я удостоился долгого взгляда. Ой-ой, боюсь-опасаюсь. Тоже мне, железная дева.

Я поднял ладони в знак примирения:

— Все, все понял. Сейчас поем и уйду. Ну поглядите сами — негде ж приземлиться! В конце концов, могу я хоть поесть рядом с милой красивой девушкой, а не с пьяным гномом из Сумерии?

Это, на самом деле, была наглая ложь. Не про девушку, а про пьяных гномов, в смысле. Мест было сколько угодно, и не все из них соседствовали с сумерийцами. Но лесть есть лесть… лед на дне лавандовых глаз дал первую трещинку. Девушка пожала плечами и отвернулась.

— Чего изволите? — рядом материализовался трактирщик.

— Мне того мяса, которое так вкусно пахнет, кувшин кертского вина и хлеба осьмушку, а девушке…

Я повернулся к моей соседке:

— Взять Вам что-нибудь?

— Воды.

— И все?

— Все.

— Но может… хоть вина?

— Нет.

Трактирщик терпеливо ждал.

— Чего встал, — прикрикнул я на него, — слышишь плохо? Девушке воды, мне мяса с вином и хлебом. Давай-давай, двигай.

— Не пьете? — спросил я ее, когда трактирщик рванул прочь, точно ему пинка под толстую задницу отвесили.

— Нет.

— А покушать?

— Нет.

— А…

— А будете кадриться — убью.

Вот так вот. К сожалению, права сказать «да и ну тебя к черту, такую красивую», я не имел… Значит, придется делать все постепенно… Ну почему, скажите, в мире полно добрых милых девушек, которые носят золотые побрякушки и шелковые платья, танцуют вальсы на балах и всегда приветливы с кавалерами, а мне судьба вечно подсовывает таких, которые считают себя мужиками с косичками?

Трактирщик принес заказ, сгреб в пухлую ладонь предусмотрительно выложенные мной на стол медные монетки, глянул еще раз на мою суровую соседку и ушел прочь, не сказав ни слова.

Я пододвинул к девушке кувшинчик с водой и высокий стеклянный бокал, налил себе вина и принялся за еду.

Девушка с неодобрением покосилась на мой графин, сморщила нос и сказала:

— Напьетесь.

— Я оборотень, — пояснил я, — мне все равно, что пить, на меня не действует. Но вино приятно на вкус.

— А, — сказала она печально и снова замолчала.

Дверь открылась, и в трактир стремительным шагом влетел седой бородатый дед. Ростом, пожалуй, под стать мне, но в кости поуже, да и мышц поменьше, так что серый потертый плащ-балахон болтался на его похожей на оглоблю фигуре, как на пугале огородном. Пролетев мимо пары столов у самой двери, дед встал, огляделся, потом победно встопорщил бороду, гордо прошествовал к нашему столу и сел напротив меня и девушки.

— Есть работа, — громким заговорщическим шепотом обратился он ко мне.

Я неопределенно хмыкнул, дожевывая кусок мяса. Это должно было означать согласие выслушать, и дед все понял правильно. Перегнувшись через стол, он зашептал еще громче:

— Есть ювелир. У ювелира — кольцо с бриллиантом, которое он сделал для одной богатой леди в западной части Натрона. Нужна охрана. Довезти перстень до хозяйки.

— И все? — спросил я, мысленно простонав «идиот».

— Все!

— Сумма?

Я заметил, что девушка вслушивается в наш разговор. Но, в отличие от старика, я-то знал, кто она такая. За просто так ее не купишь, можно даже не пытаться.

— Сумма, старик?

— Тысяча талеров.

Я подумал. Потом я подумал еще раз. Когда я подумал о том, чтобы все-таки послать старика к черту, девушка внезапно подняла на него свои чудесные лучистые глаза и спросила:

— Вам второй охранник не нужен?

* * *

Мы ехали третий час. Втроем — Ласс, я и перстень. Это, надо сказать, уже начинало поднадоедать, несмотря на несколько легких стычек с гоблинами, из которых мы вышли вполне себе с честью и даже без серьезных царапин. Скорость, с которой Ласс изводила на конфетти мелких полуразумных хищников, потрясала. Я не сомневался, что и кому-нибудь покрупнее и поразумнее тоже может придтись несладко, попадись он Ласс под горячую руку.

— Тивер, — вдруг спросила она у меня, — а какой ты оборотень?

— В птицу, — ответил я, — абсолютно бесполезное умение. В бою никаких преимуществ не дает, и долго в птичьем обличье находиться нельзя — устаешь.

— Зато из боя улизнуть можно, — вздохнула девушка.

— Что-то не похоже, чтобы ты боялась боев, — если я что-нибудь понимаю в женщинах, эта фраза должна была ей польстить, — не всякий мужик с тобой справится.

Ласс усмехнулась.

— Используй заклинание.

— Не умею, — честно признался я и спросил:

— Тебе здесь нравится?

— Ну… так, — уклончиво ответила она.

— А… там ты кто?

— Я не хочу об этом говорить.

— Почему?

— Там — это там. Серость, скука и убогая обыденность. К счастью, я своим мечом зарабатываю достаточно, чтобы быть не там, а здесь.

— Все время?

— Да.

— Сколько же ты…

— Три месяца.

— Вау, — сказал я, хоть и знал об этом.

Мне говорили, что у меня очень удается потрясенное выражение лица.

— Ну не переживай так, — засмеялась Ласс. — Все замечательно, я одна, меня никто не хватится, все под контролем.

— А если ты умрешь?

— У меня есть свиток бессмертия.

Божья коровка заползла мне в ухо и пощекотала его изнутри своими усиками. От неожиданности я проснулся. Было уже светло, костер потух, Ласс спала возле теплых углей, закутавшись в пестрое шерстяное одеяло.

Божья коровка сказала голосом карлика:

— Перевал сторожит дракон. Молодой, бронзовый. Дальше будет деревня, которую населяют зомби. Ничего не пейте и не ешьте там — вода отравлена, пища сгнила. Они вас не тронут, если вы их не тронете. Но я бы на вашем месте деревню стороной обошел, потому что их…

Я вытряхнул божью коровку из уха, взял в ладонь и зашвырнул в кусты ежевики, увешанные крупными черными блестящими пупырчатыми ягодами.

Дракон и вправду оказался молодым. Но молодость — не синоним безопасности. Из схватки с драконом потерявшую сознание Ласс я вынес на плече, оставив жадному чудовищу обеих лошадей вместе с поклажей и ускользнув, пока он выбирал, с которой из них начать трапезу. Очутившись в безопасности, я опустил Ласс на траву, чувствуя, что жизнь в ней едва теплится и уже потихоньку начала угасать. Я взял ее руки в свои, закрыл глаза и стал читать слова, снежно-искристыми буквами проступившие на внутренней поверхности век… И, дочитав, с какой-то странной радостью понял, что тонкие ледяные пальцы, лежащие в моих ладонях, постепенно теплеют…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.