Покаяние

Манро Гектор Хью

Серия: Орудия мира [8]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Покаяние (Манро Гектор)Саки Покаяние

Октавиан Раттл был одним из тех веселых индивидуумов, которые несут на себе явственную печать дружелюбия, и как у большинства представителей данного вида, его душевный покой в значительной мере зависел от одобрения приятелей. Охотясь на маленького полосатого кота, он сотворил то, чем сам вряд ли мог гордиться, и потому был очень рад, когда садовник зарыл тело на лугу, в поспешно сооруженной могиле под одиноким дубом, тем самым, на который гонимая жертва вскочила в последней попытке спастись. Это было неприятное и, по-видимому, очень жестокое дело, но обстоятельства требовали его исполнения. Октавиан берег цыплят; ну, по крайней мере, берег некоторых из них; другие исчезали из-под его опеки, и только несколько запачканных кровью перышек указывали, как именно они отправились в последний путь. Полосатый кот из большого серого дома, обращенного задней стеной к лугу, тайком совершил немало удачных посещений курятника, и после должных переговоров с властями серого дома судьба хищника решилась. «Дети расстроятся, но они не должны узнать», таков был вердикт по этому вопросу.

Упомянутые дети для Октавиана неизменно оставались загадкой; за несколько месяцев он должен был бы узнать их имена, возраст, дни рождения, познакомиться с их любимыми игрушками. Они оставались, однако, столь же непостижимыми, как длинная высокая стена, которая отделяла их от луга, стена, над которой иногда возникали их головы. Их родители были в Индии — об этом Октавиан узнал у соседей; по деталям одежды можно было различить девочку и двух мальчиков, но больше никакой информации об их жизни Октавиану раздобыть не удалось. И теперь он был замешан в историю, которая их касалась, но которую следовало от них скрыть.

Бедные беспомощные цыплята гибли один за другим, так что было вполне справедливо, что существованию их убийцы положат конец; и все равно Октавиан испытывал какие-то приступы растерянности, когда его роль вершителя правосудия подошла к концу.

Маленький кот, отрезанный от обычных безопасных тропинок, лишился всякого укрытия, и его конец был жалок. Октавиан шел по высокой луговой траве менее бойко и жизнерадостно, чем обычно. И проходя мимо высокой ровной стены, он посмотрел вверх и понял, что обнаружились нежеланные свидетели его охотничьей экспедиции. Три побелевших лица были обращены к нему сверху, и если когда-либо художник хотел запечатлеть холодную человеческую ненависть, бессильную и все же неумолимую, бешеную и все же скрытую неподвижностью, — он обнаружил бы ее в этом тройном пристальном взгляде, устремленном на Октавиана.

— Мне очень жаль, но пришлось это сделать, — сказал Октавиан с неподдельным сожалением в голосе.

— Зверь! — крик потрясающей силы одновременно сорвался с их губ.

Октавиан почувствовал, что каменная стена будет более восприимчива к его убеждениям, чем этот сгусток человеческой враждебности, который над ней возвышался; он принял мудрое решение отложить все мирные переговоры до более подходящего случая.

Два дня спустя он отправился в лучшую кондитерскую в близлежащем городке на поиски коробки конфет, которая по размеру и содержанию была бы подходящим искуплением мрачного дела, совершенного под дубом на лугу. Первые два экземпляра, которые ему тут же предъявили, были отвергнуты; на крышке одной коробки была изображена стайка цыплят, на другой оказался полосатый котенок. На третьей упаковке обнаружился узор попроще — несколько маков, и Октавиан счел цветы забвения счастливым предзнаменованием. У него стало гораздо легче на душе, когда коробку отправили в серый дом, и оттуда принесли записку, что ее тут же передали детям. На следующее утро он целеустремленно зашагал к длинной стене, оставив позади курятник и свинарник, стоявшие посреди луга. Трое детей устроились на своей смотровой точке, и на появление Октавиана никак не отреагировали. Когда Октавиан уныло смирился с их безразличием, он заметил и странный оттенок травы под ногами. Дерн кругом был усыпан шоколадными конфетами, здесь и там его однообразие нарушалось яркими бумажными обертками или блестящими леденцами. Казалось, заветная мечта жадного ребенка обрела воплощение на этом лугу. Жертва Октавиана была с презрением отвергнута.

Его замешательство усилилось, когда дальнейшие события доказали, что вина за разорение клеток с цыплятами лежала не на подозреваемом, уже понесшем наказание; цыплята по-прежнему пропадали, и казалось весьма вероятным, что кот навещал курятник, чтобы поохотиться на тамошних крыс. Из разговоров слуг дети узнали результаты этого запоздалого пересмотра приговора, и Октавиан однажды поднял с земли лист промокательной бумаги, на котором было аккуратно выведено «Зверь. Крысы съели твоих цыплят». Ему еще сильнее, чем раньше, хотелось по возможности смыть с себя пятно позора и добиться более достойного прозвища от трех неумолимых судей.

И в один прекрасный день его посетило случайное вдохновение. Оливия, его двухлетняя дочь, привыкла проводить с отцом время с полудня до часу дня, пока ее няня насыщалась и переваривала свой обед и свой обычный роман. В это самое время пустая стена обычно оживлялась присутствием трех маленьких стражей.

Октавиан с кажущейся небрежностью принес Оливию в пределы видимости наблюдателей и заметил (со скрытым восхищением) возрастающий интерес, который оживил его доселе суровых соседей. Его маленькая Оливия, с обычным сонным спокойствием, могла достичь успеха там, где он потерпел неудачу со своими хорошо продуманными замыслами. Октавиан принес ей большой желтый георгин, который она крепко сжала в руке и осмотрела доброжелательно и лениво, как можно наблюдать классический танец, исполняемый любителями на благотворительном концерте. Тогда он застенчиво обернулся к троице, взгромоздившейся на стену, и спросил подчеркнуто небрежно:

— Вы любите цветы?

Три торжественных кивка стали наградой за его усилия.

— Какие вам больше всего нравятся? — спросил он; на этот раз голос выдал его скрытые намерения.

— Разноцветные, вот там.

Три маленькие ручки указали на далекие заросли душистого горошка. Как и все дети, они замечали то, что находилось дальше всего, но Октавиан тотчас же помчался исполнить их долгожданное пожелание. Он тянул и рвал цветы щедрой рукой, стараясь, чтобы все замеченные им оттенки были представлены в букете, который становился все больше. Потом он обернулся, и увидел, что длинная стена ровнее и пустыннее, чем когда-либо прежде, а на переднем плане нет никаких следов Оливии. Далеко внизу, на лугу, трое детей на полной скорости катили тележку по направлению к свинарникам; это была коляска Оливии, и Оливия сидела там, несколько смущенная и взволнованная непомерным темпом, который набрали ее похитители, но сохранившая, очевидно, свое неизменное самообладание. Октавиан на мгновение замер, наблюдая за перемещениями этой группы, а потом бросился в погоню, теряя на бегу только что сорванные цветы из букета, который он все еще сжимал в руках. Пока он бежал, дети достигли свинарника, и Октавиан прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Оливию, удивленную, но не возражающую, затаскивают на крышу ближайшего строения. Свинарники были уже старыми, требующими ремонта, и хрупкие крыши, разумеется, не выдержали бы веса Октавиана, если бы он попытался последовать за дочерью и ее похитителями на новую территорию.

— Что вы собираетесь с ней сделать? — выпалил он. Не было сомнений в их вредоносных намерениях — стоило только бросить взгляд на пылающие гневом юные лица.

— Подвесить ее в цепях на медленном огне, — сказал один из мальчиков.

Очевидно, они хорошо изучили английскую историю.

— Бросим ее к свиньям, они разорвут ее, всю на кусочки… — заявил другой мальчик.

Они, похоже, и библейскую историю знали.

Последняя идея больше всего встревожила Октавиана, поскольку ее могли реализовать тотчас же; были случаи, когда свиньи пожирали младенцев.

— Вы конечно, не станете так поступать с моей бедной маленькой Оливией? — взмолился он.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.