Моя любимая ошибка

Робертс Нора

Серия: Нора Робертс. Мировой мега-бестселлер [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Моя любимая ошибка (Робертс Нора)

ЭЛИЗАБЕТ

Наконечник стрелы, вонзившийся в детскую душу, приводит впоследствии к полному одиночеству и глубоким заблуждениям.

Олив Шрейнер

1

Июнь 2000

Недолгий подростковый бунт Элизабет Фитч начался с черной краски для волос фирмы «Л’Ореаль», пары ножниц и поддельного удостоверения личности, а закончился серией кровавых убийств.

Всю свою короткую жизнь — шестнадцать лет, восемь месяцев и двадцать один день — она добросовестно и безропотно выполняла предписания матери, ибо в воспитательном процессе дочери доктор Сьюзен Л. Фитч пользовалась именно предписаниями, предпочитая их приказам. Элизабет жила в строгом соответствии с распорядком дня, составленном матерью, питалась блюдами по рецептам ее диетолога, которые готовил личный повар, и носила одежду, выбранную и купленную специально нанятым для этой цели профессионалом.

Сама доктор Сьюзен Л. Фитч придерживалась консервативного стиля, который, по ее мнению, как нельзя лучше соответствовал высокой должности начальника хирургического отделения в чикагской больнице «Силва мемориал». Предполагалось, что дочь пойдет по стопам матери, для чего принимались все необходимые меры.

Элизабет прилежно училась, добиваясь блестящих результатов в выполнении разработанных матерью учебных программ. Осенью ей предстояло вернуться в Гарвардский университет, чтобы впоследствии получить медицинский диплом и стать, как мать, врачом. Хирургом — другие варианты не рассматривались.

Элизабет — а мать называла ее только так, ни о каких «Лиззи», «Лиз» или «Бет» не шло и речи — бегло говорила по-испански, по-французски и по-итальянски, неплохо владела русским и основами японского. Девочка играла на пианино и скрипке, путешествовала по Европе и Африке и могла безошибочно перечислить все кости, нервы и мышцы человеческого организма, а также исполнить без нот фортепьянные концерты Шопена под номерами 1 и 2.

Она никогда не ходила на свидания и ни разу не целовалась с мальчиками, не бродила по торговым центрам в компании ровесниц, не участвовала в пижамных вечеринках и не хихикала с друзьями за порцией пиццы или горячего шоколада.

Элизабет прожила на свете шестнадцать лет, восемь месяцев и двадцать один день и представляла собой достойный продукт воспитательной программы, тщательно разработанной матерью с учетом всех мелочей.

Пришло время крутых перемен.

Девушка наблюдала, как мать упаковывает вещи. Сьюзен уже успела уложить волосы в традиционный овальный пучок на затылке и теперь аккуратно укладывала очередной костюм в складной саквояж. Затем она еще раз просмотрела распечатку расписанных по дням мероприятий медицинской конференции, которая продлится неделю. Там были указаны все заседания, встречи, обеды и ужины, а также дресс-код, подобающий для каждого отдельного случая, включая туфли, сумочки и прочие аксессуары.

Одежда, разумеется, от ведущих дизайнеров моды, безукоризненно сшитая из дорогой добротной ткани, а к ней — итальянская обувь. И ни одной яркой краски среди обилия оттенков черного, серого и бежевого. Элизабет не могла взять в толк, как матери удается выглядеть блистательной красавицей и при этом намеренно отдавать предпочтение наводящим уныние мрачным костюмам.

После двух семестров обучения в колледже по ускоренной программе у Элизабет начало вырабатываться некое подобие собственного стиля в одежде. Именно тогда, в Кембридже, она и купила первые джинсы, трикотажную курточку «худи» и сапоги на массивных каблуках.

Платила, разумеется, наличными, на случай если матери или ее бухгалтеру вздумается проверить расходы по кредитной карте и потребовать отчета по поводу вещей, тщательно спрятанных в данный момент у Элизабет в комнате.

Облачившись в молодежную одежду, она почувствовала себя совершенно другим человеком, не имеющим ничего общего с прежней Элизабет, и по этому случаю направилась прямиком в кафе «Макдоналдс», где заказала первый в жизни «Биг-Мак» с огромной порцией картофеля фри и шоколадный коктейль в придачу.

Пьянящее чувство радости оказалось столь сильным, что девушке пришлось срочно удалиться в туалет и, закрывшись в кабинке, дать волю слезам.

Именно в тот день, как считала Элизабет, семена назревающего бунта упали на благодатную почву. А может быть, они и раньше жили в душе, дремали до поры до времени, пока соленая жирная пища не послужила толчком к бурному росту.

И вот теперь Элизабет чувствовала, как их побеги пронизывают все ее существо.

— Твои планы изменились, мама, но это не значит, что я должна менять свои.

Сьюзен аккуратно уложила пакет с обувью в большой складной чемодан, пригладила вещи красивыми ловкими руками хирурга. На ногтях безупречный французский маникюр с бесцветным лаком. И здесь ярким краскам не нашлось места.

— Элизабет. — Голос матери спокойный и ровный, такой же элегантный, как и ее гардероб. — Пришлось приложить немало усилий, чтобы записать тебя на летний курс уже в этом семестре. Таким образом, ты будешь соответствовать всем требованиям для поступления в Гарвардскую медицинскую школу на целый семестр раньше запланированного срока.

При одной мысли о медицинской школе у Элизабет противно засосало под ложечкой.

— Но мне были обещаны трехнедельные каникулы с учетом следующей недели, которую предполагалось провести в Нью-Йорке.

— Иногда данные обещания приходится нарушать. И если бы я не освободила будущую неделю, то не смогла бы заменить доктора Дусецки на конференции.

— А разве нельзя отказаться?

— Это было бы эгоистично и недальновидно с моей стороны. — Сьюзен провела щеткой по висевшему на плечиках пиджаку и, отступив на шаг, принялась в очередной раз проверять список. — Надеюсь, ты достаточно зрелый человек и понимаешь простую вещь: работа превыше удовольствий и развлечений.

— Ну, если я способна уразуметь эту истину, то почему ты решила, что мне не хватает зрелости для принятия собственных решений? Я нуждаюсь в отдыхе, понимаешь? Каникулы мне просто необходимы.

Сьюзен едва удостоила дочь взглядом.

— Девушке твоего возраста, физически развитой и обладающей острым умом, вряд ли требуется отдых от учебы и прочих полезных занятий. Кроме того, миссис Лейн уже уехала в двухнедельный круиз, и у меня язык бы не повернулся просить ее о переносе отпуска. Так что теперь некому готовить тебе еду и присматривать за домом.

— Я сама могу позаботиться о еде и прибраться в доме.

— Элизабет, это решено, — отчеканила мать, и в ее тоне не было и тени раздражения.

— И у меня нет права голоса? А как же с самостоятельностью и привитием чувства ответственности?

— Самостоятельность приходит постепенно, то же самое относится к чувству ответственности и свободе выбора. А ты пока нуждаешься в наставнике, и твоими действиями надо руководить. Так, я отправила по электронной почте исправленное расписание на следующую неделю, а все документы с информацией о предстоящем курсе лежат у тебя на письменном столе. И не забудь лично поблагодарить доктора Фриско за то, что приберег для тебя место в летнем семестре.

Сьюзен застегнула на молнию саквояж, закрыла чемодан и подошла к зеркалу, желая в последний раз убедиться, что прическа безукоризненна и помада на губах лежит идеально.

— Да ты меня совсем не слушаешь! — воскликнула Элизабет.

Не отрываясь от зеркала, Сьюзен перевела взгляд на дочь. С того момента как девушка зашла в спальню, мать впервые удосужилась на нее посмотреть.

— Ошибаешься, я прекрасно слышу каждое твое слово.

— Видишь ли, слушать и слышать — понятия совершенно разные.

— В этом, Элизабет, ты, возможно, и права, но мы уже все обсудили.

— Никакого обсуждения не было и в помине. Мне просто приказывают.

Сьюзен слегка поджала губы, что служило признаком раздражения. Но когда она повернулась к дочери, в голубых глазах застыло холодное безмятежное спокойствие.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.