Гонка на выживание

Паттерсон Джеймс

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гонка на выживание (Паттерсон Джеймс)

Пролог

Боритесь с властью!

1

Долгое пребывание в нью-йоркском автобусе, даже в нормальных обстоятельствах, заканчивается разочарованием.

Но когда этот автобус принадлежит оперативной группе полицейского управления, стоит у заполненной полицейскими баррикады и ты находишься там, потому что больше никто на свете не может спасти заложников от смерти, о планах на ужин нужно забыть.

Вечером в тот понедельник я никуда не попал. И, что гораздо хуже, ничего не добился.

— Беннетт, где мои деньги? — раздался в гарнитуре сердитый голос.

Я слышал его уже семь с половиной часов. Он принадлежал девятнадцатилетнему гангстеру-убийце, известному как Ди-Рэй — на самом деле его звали Кеннет Робинсон, — основному подозреваемому в убийстве трех наркоторговцев. Собственно, он был единственным подозреваемым. Когда за ним приехали полицейские, он укрылся в гарлемском особняке, теперь обнесенном полицейскими баррикадами, и грозился убить пятерых членов своей семьи.

— Деньги в дороге, Ди-Рэй, — мягко сказал я через гарнитуру. — Я уже говорил тебе, что отправил Уэллса Фарго за бронеавтомобилем из Бруклина. Сто тысяч долларов в немеченых двадцатках лежат на переднем сиденье.

— Ты все время это твердишь, но я не вижу никакого бронеавтомобиля!

— Это не так просто, как кажется, — солгал я. — Бронеавтомобили ездят по банковскому графику. Их нельзя вызывать, как такси. Да и таких денег они не возят — чтобы их получить, требуется сложная процедура. И они застревают в пробках, как все машины.

Ситуации с заложниками требуют невозмутимости, и я неплохо притворяюсь спокойным. Не будь вокруг десятка полицейских, можно было бы подумать, что я выслушивающий исповедь священник.

На самом деле бронеавтомобиль Уэллса Фарго приехал два часа назад и стоял поблизости в укрытии. Я всеми силами старался удерживать его там. Проедь он несколько последних кварталов, и я потерпел бы неудачу.

— Шутишь? — рявкнул Ди-Рэй. — Не играй со мной, фараон. Думаешь, я не знаю, что меня ждет пожизненный приговор? Что мне нечего терять, если убью еще кого-то?

— Я знаю, что у тебя серьезные намерения, Ди-Рэй, — сказал я. — И я не шучу — мне этого совершенно не хочется. Деньги в пути. Может, тебе пока чего-нибудь нужно? Пиццу, газировку с сиропом? Слушай, там, должно быть, жарко, как насчет мороженого для твоих племянника и племянницы?

— Мороженого?! — выкрикнул он с такой яростью, что я содрогнулся. — Лучше делай свое дело, Беннетт! Если я через пять минут не увижу бронеавтомобиля, ты получишь труп.

Связь прекратилась. Утерев пот с лица, я снял ушную гарнитуру и подошел к окну полицейского автобуса. Из него был хорошо виден особняк Ди-Рэя на Сто тридцать первой улице, неподалеку от бульвара Фредерика Дугласа. Я поднял бинокль, навел его на кухонное окно и сглотнул, увидев на холодильнике магнитную держалку с детскими рисунками и портретом Майи Анжелу. Его племяннице было шесть лет, племяннику восемь. Моим детям столько же.

Поначалу я надеялся, что ситуация окажется проще, поскольку заложники были ему родными. Многие преступники устраивают такой отчаянный блеф, но сдаются, не причинив вреда близким, особенно малышам. Бабушка Ди-Рэя, восьмидесятитрехлетняя мисс Кэрол, находившаяся вместе с ними в доме, была влиятельной, уважаемой женщиной и руководила рекреационным центром и местным парком. Если кто и мог его остановить, так именно она.

Но этого не случилось, что было скверным признаком. Ди-Рэй уже доказал свою готовность убивать, и, разговаривая с ним в течение нескольких часов, я чувствовал, что ярость его нарастает, а самоконтроль слабеет. Он явно принимал крэк, метедрин или что-то еще и уже почти обезумел. Лелеял фантазию побега и готов был ради нее убивать.

Я помог ему создать эту фантазию и поддерживал ее всеми известными мне уловками, чтобы вызволить заложников живыми, — воскрешал родственные узы, сочувствовал и даже назвал ему свою фамилию. Но мои уловки и время себя исчерпали.

Я опустил бинокль и осмотрел площадку перед автобусом. За баррикадами и мигалками полицейских машин теснились передвижные телестанции и шестьдесят-семьдесят зрителей. Люди жевали бутерброды и снимали происходящее на сотовые. Дети школьного возраста носились на скутерах. Толпа казалась беспокойной, раздраженной, словно участники пикника, разочарованные долгим отсутствием фейерверка.

Я отвернулся от них, когда Джо Хант, начальник полиции Северного Манхэттена, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул:

— Только что получил сообщение группы особого реагирования, — сказал он. — Снайперы считают, что нашли хороший прицел через одно из задних окон.

Я промолчал, но Джо знал, о чем я думаю, и посмотрел на меня усталыми карими глазами.

— Хоть там и дети, — продолжал он, — мы имеем дело с ожесточенным социопатом. Нужно привлечь опергруппу, пока у этих несчастных в доме еще есть какой-то шанс. Я вызываю бронеавтомобиль Уэллса Фарго. Свяжись с Ди-Рэем по телефону, скажи, пусть ждет. Потом компания «Консолидейтед Эдисон» выключит свет, и снайперы ликвидируют его с помощью прицелов ночного видения.

Джо поднялся на ноги и сильно хлопнул меня по плечу.

— Майк, извини. Ты превзошел сам себя, но этот парень наотрез отказывается жить.

Я пригладил волосы, потер глаза. Нью-Йорк стоит на одном из первых мест в мире по бескровному улаживанию ситуаций с заложниками, и мне очень не хотелось нарушать эту превосходную традицию. Но спорить с Хантом я не мог — Ди-Рэй даже не пытался помочь собственному спасению.

Осознав свое поражение, я кивнул. Теперь следовало думать о его семье. Ничего другого не оставалось.

Я слушал, как Джо Хант вызывает бронеавтомобиль и приказывает ехать к нам. Когда он покажется, я заговорю с Ди-Рэем в последний раз.

А пока мы вышли из автобуса подышать свежим воздухом.

2

На улице я услышал скандирование другой толпы — в дальнем конце квартала, перед строящимся домом на бульваре Фредерика Дугласа.

Через секунду я разобрал слова: «Боритесь с властью!»

Мы с Хантом недоуменно переглянулись. Полицейские находились здесь, чтобы спасти от смерти их друзей и соседей — в том числе двух маленьких детей и любимую всеми мисс Кэрол — и были плохими людьми? Этому району требовались новые образцы для подражания.

«Боритесь с властью! Боритесь с властью!»

Я слушал этот рев, беспокойно ища взглядом бронеавтомобиль, и с горечью думал: «Новые образцы для подражания!»

И вдруг две эти фразы соединились.

— Шеф, останови бронеавтомобиль! — заорал я Ханту. Бросился обратно в автобус, схватил ушную гарнитуру и кивнул технику, чтобы тот соединил меня с особняком.

— Ди-Рэй, это Майк Беннетт!

— Фараон, у тебя две минуты!

Он прямо-таки кипел от возбуждения.

— Будет тебе, — сказал я. — Послушай-ка толпу снаружи. Ты их герой. Они болеют за себя.

— Беннетт, что за чушь ты несешь?

— Это не чушь, Ди-Рэй. Открой окно и послушай. Думаешь, что теперь тебе незачем жить, но ты ошибаешься.

Полицейские и техники в автобусе прекратили свои занятия и смотрели на особняк. Через долгие тридцать секунд одна из оконных рам поднялась на несколько дюймов. Ди-Рэя мы не видели — он находился сбоку от окна или под ним.

— Слышишь? — сказал я через ушную гарнитуру. — «Боритесь с властью». Они обращаются к тебе, Ди-Рэй. Считают тебя вредным парнем, поскольку ты нас задерживаешь. А знаешь, что мне только что сказала подруга твоей бабушки? Ты здорово помог этому району, убрав парней Дрю с их буйством и торговлей наркотиками. Люди ненавидели их, боялись, а ты уничтожил.

— Ох, приятель! Ты серьезно?

Ди-Рэй впервые заговорил как испуганный, растерянный девятнадцатилетний парень.

— Совершенно серьезно и полностью согласен с ними, — ответил я. Еще одна наглая ложь, но я бы посулил ему Бруклинский мост и мост Джорджа Вашингтона в придачу, помоги это сберечь жизни.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.