Переводы из Рахели

Блувштейн Рахель

Жанр: Поэзия  Поэзия    2011 год   Автор: Блувштейн Рахель   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Алекс Тарн Переводы из Рахели

Настроение

А.Д.Гордону

День съежился и потемнел,

в себя ушел.

В смурное золото небес,

в тумана шелк.

И почернел простор полей,

простор немой,

прибавив дальности тропе -

пустой, прямой.

А ты молчишь, моя судьба,

ярмо и кнут.

Все, что назначено, приму,

все, что дадут.

Ожидание

Вонзать свой взор в густой туман небес,

рукой ласкать пространства пустоту,

прислушиваться к павшему листу,

и ждать знамений, и просить чудес.

Семь раз уверовав, отчаяться, пропасть

и вновь поверить в тайну и в ответ,

нырнуть во тьму и вынырнуть на свет,

благословить судьбу, судьбу проклясть.

Бежать, спасаться в тень прошедших дней,

в их трепетный, отзывчивый мираж,

дрожать от слез и до рассветных страж

пьянеть от горькой сладости твоей.

Ко мне пришел ночной гонец...

Ко мне пришел ночной гонец,

у изголовья сел.

Во тьме белел его крестец,

провал глазниц чернел.

И стало ясно мне без слов,

что рухнет до утра

тот мост, что время возвело

меж завтра и вчера.

Кулак костлявый погрозил,

прошелестел смешок:

Ты пишешь из последних сил

последний свой стишок!

Сафиах

Я не полола, не боронила

и не молила послать дождя.

И вдруг - смотри-ка: желтеет нива,

стоят колосья среди репья.

Зерно прошедшей, забытой жатвы -

веселой, пышной, обильной той -

теперь вернулось в мой мир ужатый,

взошло упрямо в душе пустой.

А ну, колосья, налейтесь в теле,

тяните в небо земную нить!

Я точно помню, что мне велели

жить самородным, дареным жить.

И даже отзвук смолк...

И даже отзвук смолк... Ни слитков, ни монет

из тех, былых пещер и кладов, и ларцов.

Без них увял мой дух, без них угас мой свет,

мой день - свинцов.

Как это пережить? Как пересилить их -

сегодняшний отврат и завтрашний отказ -

без мыслей о былом, и чудных, и простых,

без памяти о нас?.

Поражение

Умирает мой бунт бестолковый,

был он весел, и молод, и крут...

Поражения черные вдовы

в мои комнаты тихо бредут.

Успокоят усталых героев,

разожмут, не спеша, кулаки

и пригоршнями пепла покроют

уцелевших костров угольки.

А потом, как вернувшись с погоста,

сядут на пол, белея лицом...

И тогда я пойму: эти гостьи

не покинут уже мой дом.

Не встреча даже - миг...

Не встреча даже - миг, один короткий взгляд,

нелепый мусор слов - и всё...

И вновь вскипает рай и вновь клубится ад,

и вновь меня волна - несет.

Для этих страшных сил все стены и стихи,

все дамбы и валы - пустяк.

Колени преклоню на берегах стихий -

пускай свершится всё - пусть так.

Тель-Авив, 13.4.25

Песня на музыку Х.Йовеля в исполнении Ханаха Йовеля, Дорит Реувени и Дани Каца

Эхо

Залману

Я помню тот высокий пик

свечой - в долинной тьме

и свой задорный, юный крик

с вершины, миру: "Эй, старик!" -

и эха смех.

Прошли года, сменился вид,

и нету прежних гор,

но эхо... эхо всё звенит,

как прежде - острием в зенит -

с тех самых пор.

С печальной ярмарки разлук,

с поникших, прошлых вех

забрать с собой хоть этот звук

хоть этот взмах незримых рук,

хоть эха смех.

Эйн-Харод, 13-го Эяра.

Вот она, радость, вот!..

Вот она, радость, вот!.. Близко, в твоих руках...

Можно потрогать?
- Нет!.. Можно обнять?
- Назад!

Ну отчего, скажи, холоден так твой взгляд,

так неприятен смех, так равнодушен страх?

Брат страданью - не брат! Чужой, возьми мою боль!

Спрячь, забери, утоли, - даром ее отдам...

Ну отчего, скажи, так одинок Адам?

Навзничь - один!.. один!..
- в серу брошен и в соль!

Бессонная ночь

Бормотало сердце в бессонну ночь,

а на сердце - камень давил-душил...

мне носить тот камень давно невмочь,

оборвать бы нитку души.

А наутро - утро - и вскачь, и впрыть -

полыхнуло светом в окне, в груди -

не спешите, руки, не рвите нить,

потерпи, душа, погоди...

Протяженным прижатьем, без движения, жестов, слов...

Протяженным прижатьем,

без движения, жестов, слов,

я к тебе прижата

в мягкой жалости вечеров.

Отдохну, пожалуй,

обожженная в жаркий зной, -

посижу устало

в безмятежной тиши лесной.

Позабуду даже

униженья судьбы хромой,

что скорбями мажет

каждый крохотный праздник мой.

Я к тебе прижата

милосердием вечеров,

сопряженьем жадным,

без движения, жестов, слов.

Свободна вновь!

Свободна вновь!
- Кандальные оковы,

которым не страшна топорная вражда,

напильник скуки пересилил без труда...

Конец, конец!
- К которому готовы,

боясь его втайне, и сердце, и душа,

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.