Суперигрушки в другие времена года

Олдисс Брайан

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Социально-философская фантастика    2007 год   Автор: Олдисс Брайан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Суперигрушки в другие времена года ( Олдисс Брайан)

Гетто Одноразовых Вещей располагалось неподалеку от города, и Дэвид добрался туда в сопровождении огромного Фиксера-Миксера. У Фиксера-Миксера было множество рук самых разных размеров. Все эти руки Фиксер-Миксер держал сложенными на ржавом нагрудном щитке, тогда как сам он возвышался над Дэвидом на длинных паучьих ногах.

— Отчего ты такой большой? — спросил Дэвид.

— Мир большой, Дэвид. Поэтому и я большой.

Помолчав минуту, мальчик произнес:

— Мир стал большим, после того как умерла мамочка.

— У машин не бывает мамочек.

— Я хочу, чтобы ты знал: я не машина!

Внизу, под холмом, частично скрытое от мира людей, раскинулось Гетто Одноразовых Вещей. Дорога в этот город ненужного хлама была широкая и ровная. Внутри Гетто все было каким-то неправильным, несимметричным. Населяли Гетто создания странной формы, многие из них двигались, или могли двигаться, или могли бы двигаться. Создания когда-то были разных цветов, на некоторых еще остались гигантские буквы или цифры. Сейчас самым популярным был цвет ржавчины. На многих созданиях красовались царапины, глубокие вмятины, видны были разбитые стекла и сломанные панели. Многие стояли в лужах и сочились ржавчиной.

Это была обитель устаревших раритетов. В Гетто отправлялись все старые модели автоматов, роботов, андроидов и других машин, ставших бесполезными для занятого человечества. Здесь было все, что когда-либо так или иначе работало, — от тостеров и электрических ножей до мачтовых кранов и компьютеров, которые могли считать лишь до бесконечности минус единица. Бедный Фиксер-Миксер потерял одну из своих клешней и теперь был не в состоянии перетащить тонну цемента.

Это был еще тот городок. Каждый сломанный объект так или иначе помогал другому сломанному объекту. Каждый древний калькулятор мог скалькулировать что-то полезное — ну хотя бы какова должна быть ширина улицы между кварталами, чтобы по ней могли проехать газонокосилки и прочие колесные агрегаты.

Усталый старый служитель супермаркета взял Дэвида под свою опеку. Он жил в выгоревшем нутре древнего рефрижератора.

— Со мной не пропадешь, пока транзисторы не погорят, — сказал служитель.

— Вы очень добры. Но я так хотел, чтобы со мной был Тедди, — сказал Дэвид.

— А что такого особенного в Тедди?

— Мы играли вместе, Тедди и я.

— Он был человек?

— Он был такой же, как я.

— Всего лишь машина? В таком случае лучше забыть о нем.

«Забыть Тедди? — подумал про себя Дэвид. — Но я же так любил Тедди».

Впрочем, в рефрижераторе оказалось уютно. Однажды служитель спросил:

— Кто был твоим хозяином?

— У меня был папа по имени Генри Суинтон. Но он всегда был занят делами.

Генри Суинтон, как всегда, был занят делами. Вместе с тремя компаньонами он пребывал в отеле на одном из островов южных морей. Из номера, где они собрались, открывался роскошный вид на золотые пески пляжа и океанскую ширь. Под окном росли тамариски, их листья слегка покачивались под легким бризом, уносящим прочь тропическую жару.

Ворчанье волн, накатывающих на пляж, не проникало через тройное остекление.

Генри и его коллеги развалились в креслах с бутылками минеральной воды в руках и ноутфайлами на коленях.

Генри сидел к чудному пейзажу спиной. Теперь он был уже генеральным директором «Уорлдсинт-Клоз» — старшим по должности среди остальных присутствующих. Что касается этих остальных, то один из них, точнее, одна — Асда Долоросария, взяла на себя смелость высказаться от оппозиции.

— Ты видел цифры, Генри. Вложения в Марс, которые ты предлагаешь, не окупятся и за сто лет. Будь же благоразумным, оставь свою сумасшедшую затею.

Генри покачал головой.

— Благоразумие это одно, Асда, а чутье — совсем другое. Ты же прекрасно знаешь масштабы нашего бизнеса в Центральной Азии. По площади это почти тот же Марс. Мы же смогли сделать так, что от конкурентов туда не поступает ни единого синта. Я начал бороться за Центральную Азию, когда никто и не думал соваться туда. Вы должны доверять мне!

— Самсаввн против, — сухо проговорила Мори Шилверстайн. Самсавви назывался суперсофтпьютер МК-5, который весьма эффективно осуществлял управление корпорацией «Уорлдсинт-Клоз». — Извини. Ты умница, но ты же знаешь, что сказал Самсавви. — Она изобразила что-то вроде улыбки. — Он сказал, что об этом лучше забыть.

Генри сцепил руки перед собой.

— Пусть так. Но у Самсавви нет моей интуиции. А я чувствую, что, если мы вложимся в Марс, с нашей помощью можно будет запустить там процесс производства атмосферы. Совсем скоро — скажем, лет через пятьдесят — «Уорлдсинт» будет владеть атмосферой. А это то же самое, что владеть всем Марсом. Любая человеческая деятельность вторична по отношению к дыханию, разве нет? — Он забарабанил пальцами по столу. — Нужно иметь нюх. Я на этом весь бизнес создал!

Старый Эйнсворт Клозински все это время молчал. Микронаушник в его ухе позволял Клозински поддерживать постоянную связь с Самсавви. Теперь Эйнсворт заговорил:

— Да насрать на твой нюх, Генри.

Остальные шумно поддержали его.

— Акционеры не думают в таких масштабах, Генри, — сказала Мори Шилверстайн.

— Марс не представляет никакой ценности для инвестиций, — подхватила Асда Долоросария. — Там дешевле использовать рабочую силу откуда-нибудь с Тибета. Забудь о других планетах, Генри, и сконцентрируйся лучше на том, что в прошлом году наши прибыли на этой планете упали на два процента.

Генри побагровел.

— Хватит жить прошлым! Вам бы только плестись нога за ногу. Марс — это будущее! Эйнсворт, при всем уважении к тебе, ты слишком стар, чтобы думать о будущем. Сейчас расходимся. Соберемся здесь же в половине четвертого. И помните: я знаю, что делаю. Я хочу, чтобы Марс лежал передо мной на блюдечке.

Схватив под мышку свой ноутфайл, Генри твердым шагом покинул номер.

В Гетто Одноразовых Вещей Дэвид обнаружил мастерскую под вывеской «Мы тебя подлатаем», затерявшуюся в лабиринте ржавых улочек. Мастерская располагалась в поставленной на попа цистерне с прорезанной газовым резаком дверью. В гулкой пустоте цистерны трудолюбивые маленькие машины паяли, пилили, разбирали и собирали. Они использовали рабочие цепи одних механизмов для ремонта других, перебирали неисправные двигатели, делали старые вещи чуть моложе, а древние — просто старыми.

И они починили разбитое лицо Дэвида.

Там же он встретился с Танцующими Девлинами. Они пришли в мастерскую заменить муфту в ноге Девлина-мужчины. Потребителю Девлины больше не были нужны. Их танцевальное представление вышло из моды, и Девлины не могли приносить достаточно прибыли. Так что их просто вышвырнули на свалку.

Муфту заменили, аккумуляторы зарядили. Теперь Девлин (М) мог снова танцевать с Девлин (Ж). Они привели Дэвида в свой жалкий закуток и там снова и снова принялись исполнять свой бесконечный танец. Дэвид смотрел и смотрел, повторение никогда не надоедало ему.

— Правда мы великолепны, дорогой? — спросила Девлин (Ж).

— Да, но мне бы понравилось еще больше, если бы Тедди мог посмотреть вместе со мной.

— Танец один и тот же, дружок, и не важно, есть тут Тедди или нет.

— Но вы не понимаете…

— Я понимаю только то, что наш танец не становится хуже, даже если вообще никто на нас не смотрит. Ах, а когда-то на нас смотрели сотни людей. Но тогда все было по-другому.

— Теперь все по-другому, — сказал Дэвид.

Под ногами поскрипывал песок. Генри Суинтон сбросил шорты и побрел по берегу океана. Генри Суинтон был в отчаянии — ведь он сверзился с самой вершины успеха.

После бурного утреннего совещания он отправился в бар, чтобы насладиться водкамилком — Напитком года. «Водкамилк — водка с молоком, приехал на авто — домой пойдешь пешком». Потом Генри поднялся в свой роскошный пентхаус на крыше отеля.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.