Образ Пропащей Души

Манро Гектор Хью

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Манро Гектор Хью   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Саки Образ Пропащей Души

Множество каменных фигур, разделенных равными промежутками, возвышались на парапетах старого собора; некоторые изображали ангелов, другие — королей и епископов, и почти все выражали набожность, величие и самообладание. Но одна фигура в холодной северной части здания не венчалась ни короной, ни митрой, ни нимбом, и ее лик был суров, холоден и мрачен; это, наверное, демон, решили жирные синие голуби, которые целыми днями грелись на краю парапета; но старая галка с колокольни, обладавшая немалыми познаниями в церковной архитектуре, сказала, что это пропащая душа. На том они и порешили.

Однажды осенью на крышу собора вспорхнула изящная, сладкоголосая птица, которая покинула пустынные поля и поредевшие живые изгороди в поисках зимнего пристанища. Она пыталась остановиться под сенью огромных ангельских крыльев или устроиться в каменных складках королевских одежд, но жирные голуби отпихивали ее отовсюду, где она пыталась обосноваться, а шумные воробьи сталкивали ее с карнизов. «Ни одна уважающая себя птица не станет петь с таким чувством», пищали они друг другу; и страннице приходилось уступать место.

Только изваяние Пропащей Души предоставило птице убежище. Голуби считали, что будет небезопасно взгромождаться на статую, которая так сильно клонится к земле, да к тому же и находится в тени. Руки статуи не были сложены в набожном жесте, как у других каменных героев, а вытягивались вперед как будто с вызовом, и эта поза обеспечила аккуратное гнездышко для маленькой птицы. Каждый вечер она доверчиво заползала в свой угол, приникая к каменной груди статуи, и темные глаза, казалось, внимательно следили за ее сном. Одинокая птица полюбила своего одинокого защитника, и в течение дня она время от времени садилась на какой-нибудь желоб или на другую поверхность и высвистывала как можно громче самую приятную мелодию в благодарность за ночную защиту. Возможно, это было заслугой ветра, погоды или какой-то другой внешней силы, только ужасно искаженное лицо, казалось, постепенно утратило частицу горечи и печали. Каждый день, в долгие однообразные часы, обрывки песен его маленькой гостьи доносились до одинокого наблюдателя, и вечерами, когда звонили колокола и большие серые летучие мыши выскальзывали из своих убежищ на колокольне, ясноокая птица возвращалась, щебетала какие-то полусонные мотивы, и удобно устраивалась на руках, которые ожидали ее. То были счастливые дни для Темного Лика. Только большой колокол Собора ежедневно вызванивал свое насмешливое: «После радости… Горе».

Люди в домике пристава заметил маленькую коричневую птицу, порхающую в окрестностях Собора, и подивились ее чудесному пению.

— Какая жалость, — говорили они, — что все эти напевы растрачиваются впустую на далеких карнизах. — Они были бедны, но они постигли принципы политической экономии. Так что они поймали птицу и посадили ее в маленькую плетеную клетку у дверей домика.

Той ночью маленькая певица не появилась на привычном месте, и Темный Лик сильнее, чем когда-либо прежде, ощутил горечь одиночества. Возможно, его маленькую подругу уничтожил бродячий кот или ранил упавший камень. Возможно… Возможно, она улетела в другое место. Но когда наступило утро, до него донеслись, сквозь шум и суматоху мира Собора, тихие, волнующие сердце вести от заключенной, томившейся в плетеной клетке далеко внизу. И каждый день, ровно в полдень, когда жирные голуби погружались в тупую послеобеденную дремоту, а воробьи плескались в уличных лужах, — тогда до парапетов доносилась песня маленькой птицы, песня голода, тоски и безнадежности, крик, на который нельзя было ответить. Голуби в перерывах между едой замечали, что каменная фигура клонилась к земле все сильнее.

Однажды из маленькой плетеной клетки не прозвучала песня. Это был самый холодный день зимы; голуби и воробьи на крыше Собора с тревогой осматривались по сторонам, отыскивая в мусорных кучах пропитание, от которого они зависели в такую погоду.

— Люди из домика выбросили что-нибудь в мусорную кучу? — спросил один голубь другого, смотревшего через северный парапет.

— Только маленькую мертвую птицу, — последовал ответ.

Ночью на крыше Собора раздался треск и шум, как будто рушилась кирпичная кладка. Галка с колокольни сказала, что холод подействовал на материал, и поскольку он перенес множество морозов, должно быть, именно так все и случилось. Утром заметили, что воплощение Пропащей Души рухнуло со своего карниза и теперь кучей обломков распростерлось на мусорной куче у домика пристава.

— Вот как чудесно! — заворковали жирные голуби, обдумав происшедшее в течение нескольких минут. — Теперь у нас здесь будет добрый ангел. Конечно, они поставят туда ангела.

— После радости… Горе, — прозвенел большой колокол.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.