Повесть о потерпевшем кораблекрушение

Колганов Андрей Иванович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Колганов Андрей Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Книга I

Империя

Пролог

…Теперь он уже не был Локки, социолог Экспедиции. Отныне он был Тенг Паас, потерпевший кораблекрушение. Который час плот качало на волнах под жаркими лучами солнца. И Тенг Паас вспоминал ту свою жизнь, в которой он еще был Локки…

2-я Сверхдальняя Экспедиция была укомплектована двумя экипажами. Дублирующий экипаж состоял из младенцев, которые должны были вырасти на Корабле (с прозаическим именем «Клён-2») и получить всестороннюю подготовку, что позволило бы им со временем полностью заменить первый экипаж. Это решение позволяло сильно продлить сроки экспедиции и позволить ей провести исследования на недоступном ранее расстоянии. Но был и другой, главный мотив подобного решения. Он исходил из данных о подлежавшем исследованию районе, полученных из отрывочной информации приборов корабля «Клён-1».

Экспедиция углублялась все дальше в исследуемый район. Как было известно по результатам Первой Сверхдальней, сумевшей совершить три краткие вылазки в его окраины (после чего «Клён-1» вернулся с полумертвым, истощенным и одряхлевшим экипажем), здесь происходили неподдающиеся пока объяснению физические процессы. Эти процессы не отражались видимым образом на работе приборов и оборудования Корабля, но вызывали у людей симптомы колоссального умственного переутомления. Способность к мышлению постепенно снижалась так, как это происходило при старении человека, но гораздо более высокими темпами. Собственно, именно это и было главной причиной посылки Экспедиции с двумя экипажами.

К моменту выхода в исследуемый район космоса Локки исполнилось уже шестнадцать лет и его подготовка в качестве второго социолога Экспедиции продвинулась достаточно далеко. Да и все его сверстники уже чувствовали себя готовыми полноценно выполнять функции экипажа. Но они не представляли себе, как скоро им предстоит это сделать. Пока же они были погружены в состояние искусственного анабиоза. Было установлено, что функционирующий организм человека подвергался старению и разрушению гораздо быстрее. И второй экипаж предохраняли от этого воздействия.

Локки пытался отогнать от себя жуткие воспоминания о том, что произошло, когда сработали автоматы пробуждения. На Корабле они не нашли ни одного живого человека. Все были мертвы. Тела двоих человек — капитана и врача Экспедиции — были найдены на их рабочих местах. Некому было убрать их трупы в камеру глубокого охлаждения, где были сложены все остальные.

Видеожурнал Экспедиции донес до них последние слова Капитана. С мешками под глазами, дергающейся головой, он то и дело утирал кулаком слезы, поминутно всхлипывая. Руки его тряслись. Он с большим трудом выдавливал из себя наполовину связные фразы:

— «Ребятки, нету их… никого!» — Он хлопнул ладонью по пульту и всхлипнул. — «Мы думали еще продержаться, а не вышло… Кто же знал… Эх!..»

Трясущимися руками капитан обхватил совершенно седую голову. По лицу его катились слезы. Он еще раз всхлипнул, вытер слезы кулаком и заговорил снова:

— «Я вот что скажу. Я не виноват. Кто же мог знать? Тут все не так… Все пошло очень быстро… И мы один за другим, один за другим…»

Плечи и губы его затряслись от сдерживаемых рыданий. Потом он поднял голову, взглянул прямо в экран и произнес окрепшим голосом:

— «В общем, так. Я задал автоматам курс назад. В общем, прочь отсюда. А там…» — Взгляд его остановился. Он похлопал глазами, затем рассеяно пробормотал:

— «О чем это я?..»

Рот его приоткрылся, глаза стали закатываться, а сам он медленно заваливаться на бок, исчезая из поля зрения объектива. При осмотре Корабля обнаружилось кое-что не зафиксированное в журнале Экспедиции. Значительная часть навигационного оборудования Корабля, и, главное, программный комплекс расчета искривления пространства, оказались выведены из строя. Похоже было, что уже после расчета обратного курса кто-то испортил это оборудование, использовав ручное оружие, и целенаправленно уничтожил модули памяти, несшие нужные программы.

Значительные потери были обнаружены и в памяти бортовых компьютеров. Все данные были частично перемешаны, частично стерты, как будто с компьютером баловался несмышленый ребенок…

Однако было обнаружено и кое-какое приобретение. До своей гибели исследователи экипажа сумели не только убедительно связать происходящее с изменением темпа времени в изучаемом районе, но и собрать несколько тысяч молекул межзвездного вещества, которым было также свойственно изменение темпа времени. Более того, они установили поляризованный характер изменений в темпе времени — если молекулы сориентировать в гравитационном поле, то у полюса с наименьшим тяготением течение времени ускорялось, а у другого — замедлялось. Предположительно, и зона ускорения темпа времени должна была иметь и своего двойника с замедленным течением времени.

В любом случае эти исследования уже нельзя было продолжить. «Клён-2» был направлен в район космоса, слишком удаленный, чтобы можно было снова вернуться в изучаемый район без искривления пространства. А аппаратура и программы, необходимые для расчетов, были безнадежно испорчены…

Никто из экипажа не желал возвращаться домой, не выполнив, как они все дружно полагали, задачу экспедиции, и вообще не проведя никаких самостоятельных исследовательских работ. Поэтому идея — использовать еще функционирующие блоки бортовых компьютеров для приблизительного расчета перемещения к Земле — была легко отброшена.

Локки вспоминал, какой оживленной стала экспедиция, когда они обнаружили планетную систему, а в ней — планету с физическими параметрами, до неправдоподобия схожими с земными. Оживление перешло в возбуждение, когда оказалось, что на планете есть гуманоидная цивилизация.

После высадки на пустынный скалистый островок посреди одного из океанов, омывавших планету, начались дни интенсивного изучения планеты и подготовки Контакта. «Клён-2» был развернут в исследовательскую станцию. Экипаж, хотя и очень молодой, готовил Контакт дотошно и тщательно. Изучались местные языки, стереотипы поведения, технологии, одежда, приготовление, хранение и употребление пищи, взаимоотношения между иерархическими уровнями в существующих здесь обществах, владение оружием, комплекс этических норм и традиций. Все это не только изучалось, но и моделировалось членами экипажа — они ставили своеобразные «спектакли из местной жизни», сравнивая их с видеозаписями реальных событий, сделанными размещенной на планете аппаратурой (разумеется, изощренно замаскированной под привычные для местных жителей предметы).

И тут, в разгар приготовлений, на Локки обрушился удар, ставший для него потрясением гораздо более страшным, чем стала для них для всех гибель первого экипажа. Когда он остался один в Корабле на дежурстве, все его товарищи погибли под обломками скал, обрушенных мощным землетрясением на малюсенький пятачок пляжа, где они в это время купались.

Локки потребовалось немало времени, чтобы взять себя в руки. Еще больше времени ушло на то, чтобы подготовиться к жизни в одиночку среди людей этой планеты. Это решение оказалось для него единственным, которое придавало его существованию какую-то осмысленность. Он вознамерился в одиночку оказать влияние на развитие этой цивилизации, используя накопленную всеми поколениями землян толщу знаний об историческом развитии общества. Не стоит забывать, что ему было лишь семнадцать лет, а две страшных трагедии, пережитых им одна за другой, можно было оттеснить вглубь сознания, лишь воодушевившись подобной грандиозной целью.

И вот все приготовления закончены, и вот уже экраноплан быстро скользит над гребнями волн, унося Локки все дальше от островка, ставшего братской могилой его друзей. Через какое-то время автопилот точно вывел его к другому острову, лежащему не так далеко от крупнейшего порта Великой Империи Ратов. Здесь, бывает, проходят корабли, но островок крошечный, лишенный пресной воды, а потому и необитаемый.

Поплавки экраноплана по инерции выскочили наполовину на узкую полоску песчаного берега. Локки откинул колпак кабины, выбрался наружу и спрыгнул на песок. Он уже был одет в местную одежду. Ткань ее была не грубой, а довольно мягкой, и украшена узорчатой каймой, как у людей состоятельных. Правда, одежда была предусмотрительно порвана, испачкана и измята. Подпоясан он был кожаным ремнем с медной бляхой, а на ремне висел кинжал в ножнах.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.