Битва за рай

Головков Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы

ГОЛОВКОВ Александр Анатольевич (15 июня 1957 г., Новокузнецк — 30 января 1999 г., Новокузнецк). Закончил Новокузнецкий горномашиностроительный техникум в 1977 г. Около двадцати лет проработал на производстве. Затем ушел в журналистику. Сотрудничал со многими городскими газетами. В КЛФ «Контакт» пришел в 1981 г. Первая НФ-публикация — рассказ «Соседи» — в газете «Сельская правда» 12 июля 1983 г. В 1997 г. рассказ А. Головкова «Монолог Харона с Цербером на поводке» номинировался на премию «Интерпресскон» (одну из самых престижных в российской фантастике) по разделу «Короткий рассказ». В 1999 г. Кемеровское отделение Союза писателей планировало принять его в свои ряды.

Книжка, не вышедшая при жизни

Эту книжку — первый свой авторский сборник — Александр готовил к печати сам. Но выйти в свет при жизни автора эта книжка не успела. Ранняя, нелепая смерть помешала многим планам Саши.

А я вспоминаю время, когда молодой двадцатичетырехлетний инженер завода строительных конструкций Саша Головков пришел в клуб любителей фантастики «Контакт». Это было в 1981 году. Саша сразу же включился в нашу работу и взял на себя часть переписки с другими клубами, принес в «Контакт» свои первые рассказы и варианты своей первой повести. «Соседи», «Адаптация», «Дельцы», «История любви», «Люди в квадрате», «Полчаса из жизни комнатных мух»…

Мы читали и обсуждали его рассказы с не меньшим удовольствием, чем произведения уже признанных авторов. Порадовались за Александра, когда в 1983 году были опубликованы его рассказ «Соседи» в газете «Сельская правда» и его повесть «Экспертиза на искренность» в областном альманахе «Огни Кузбасса». И снова обсуждали на клубе уже опубликованную повесть.

В октябре того же года «Контакт» в газете «Сельская правда» делал свою первую страничку фантастики. Ее стержнем стал рассказ Александра Головкова «История любви». Здесь же была опубликована и моя маленькая рецензия на его повесть — наверное, первое упоминание в критике о творчестве А. Головкова. С тех пор его произведения появлялись на страницах многих периодических изданий. Тогда же мы послали три его рассказа на конкурс, проводившийся владивостокским клубом любителей фантастики «Комкон-3». Один из них — «Полчаса из жизни комнатных мух» — получил специальную премию. Учитывая, что на этот конкурс было прислано 212 произведений 52-х авторов из 36 городов, а многие рассказы рецензировались известными писателями Аркадием Стругацким и Михаилом Пуховым, то для начинающего фантаста это была более чем высокая оценка.

Его писательскому становлению помогло и участие в других конкурсах. В 1988 году мы проводили конкурс фантастического рассказа к 10-летию «Контакта» на страницах «Сельской правды». Конкурс получился гораздо шире, чем мы ждали. На страницах газеты появились рассказы авторов не только из Новокузнецка и Новокузнецкого района, но и из Абакана, Киева, Таштагола. Саша тоже принял участие в этом конкурсе, и его рассказ «Дураки в раю» занял первое место.

Фантастика для Саши никогда не была самоцелью. Это был скорее прием, который позволял высветить некоторые стороны нашей сегодняшней жизни, с мягким юмором и с достаточно жестким реализмом показать то, что ему активно не нравилось. С болью и горечью за нашу истерзанную экологию и демографию (чуть суховатые, насыщенные светлой горечью рассказы «История любви», «Былина»), за нашу очень часто исковерканную нравственность (начиная с самых ранних — «Соседи», «Дельцы»), за литературу, мнящую себя учителем жизни (рассказ «К слову о критике»), за реалии новой «демократической» действительности (последние рассказы Саши).

Александр был участником девятого всесоюзного (последнего перед распадом СССР) семинара молодых писателей, работающих в жанре фантастики, приключений и детектива, состоявшегося в Юрмале в 1990 году. Его рассказы печатались не только в газетах и альманахах Кузбасса, но и в московских сборниках фантастики, изданных «Молодой гвардией», — «Ветка кедра» (повесть «Сто двадцать первая область») и «Фантастика-91» (рассказ «Блондинка»), в новосибирском журнале «ЭКО»… Большой радостью для Саши и для нас был выход в свет в Кемеровском книжном издательстве в 1990 году сборника «Просто фантастика», в который вошли повесть и больше десятка его рассказов.

В 1997 году Сашин рассказ «Монолог Харона с Цербером на поводке» попал в номинационный список премии «Интерпресскон» — одной из самых престижных российских премий в области фантастики — по номинации «Короткий рассказ». «Монолог…» занял по результатам голосования пятое место из 16 номинируемых рассказов. Если учесть, что в списке было достаточно известных имен и Сашу в Петербурге никто не знал — значит, оценивали только качество текста. Это была значимая ступенька в его творчестве.

Александр был очень работоспособным и одновременно очень требовательным к себе человеком. Им написано около ста рассказов и повестей. К сожалению, далеко не все они дошли до читателя. Закономерным итогом его почти двадцатилетней творческой жизни мог стать прием в 1999 году в Союз писателей (он знал, что в Кемеровской областной писательской организации было такое намерение, и готовился к этому).

Незадолго до своего трагического финала Саша с увлечением говорил мне, что нашлась-таки возможность выпустить книжечку его рассказов.

Вот теперь этот сборник выходит в свет. Я надеюсь, что он найдет своего читателя.

Идет уже десятый год после смерти Саши, но мне до сих пор трудно поверить, что его нет. Г де-то внутри еле-еле, но теплится надежда: пусть не сегодня, не завтра, пусть когда-то я снова увижу его грустную улыбку и услышу тихий голос: «Коля, есть новый рассказ. Хочешь почитать?»

Николай Калашников, президент Новокузнецкого клуба любителей фантастики «Контакт»

Блондинка

Владислав Игоревич спал нагишом, укрывшись мягким теплым одеялом, на широкой кровати. Он любил телесный комфорт, и душа от этого у него была мягкой, молчаливой. Будильник он заводил на без четверти шесть. В шесть часов начинались передачи местного радио, от которых он просыпался окончательно. А меж тем он дремал и нежился в постели.

— На работу проспишь, — послышался ему женский голос.

Приснилось. В его комнате никогда не было женщин. Он избегал страстей, и страсти его избегали.

— Вставай, будильник прозвенел давно, — повторился голос уже с нотками раздражения.

За окном серел рассвет. Он подумал, что это слышались голоса соседей за стенкой, протянул руку в изголовье и включил свет.

Одеяло свесилось на пол. Простыня сбилась с постели и лежала рядом, раздражая вялыми складками. Он хотел поправить ее.

— Отстань, — недовольно буркнула она.

Серьезным людям в жизни не везет. А Владислав Игоревич был серьезным.

Или считал себя таковым. Какую ошибку он совершил в жизни?

В динамике зашипело, потом грянул первый аккорд и хор подхватил гимн: «Союз нерушимый республик свободных…»

Простыня у него была одна. Старая. Жалко ее было выбрасывать. Когда к вещам относишься тепло, вещи оживают.

— Началась постельная лирика, — не узнавая своего голоса, произнес Безуглов.

Вот за что он и не любил фантастику — потому что там придумывали чепуху вроде той, которая с ним приключилась.

Больше Владислав Безуглов решил пока ничего не говорить. Он подошел к окну, чтобы определить какое теперь время года. Вчера была весна. Если бы сегодня наступила осень… Он раздвинул гардины. Была весна. Весна, природа пробуждается. Поэтому все может быть.

— Будешь на работе, подумай, как нам жить дальше, — сказала за спиной у него простыня.

— Что ты имеешь в виду? — он обернулся, надеясь, что ответа не услышит.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.