Отпуск

Головков Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Молодой специалист Пол Лампьевич Транзисторов решил свой очередной отпуск провести в недалеком прошлом — лет семьдесят назад, когда его бабка Роса Коловна еще в куклы самодельные играла. В профкоме химкомбината ему выдали напрокат портативную машину времени, похожую на велосипед.

— Я бы тоже с тобой… — пожимая на прощание руку, сказал Кент. — Но меня не пустили: общественную работу слабо вел.

Посмотреть на безвозвратно канувшую старину, рыбки половить… Говорят, в прошлом природа была богатая и народ, хоть темен, необразован, но широк душой, добр и приветлив. В предвкушении счастья Транзисторов радостно нажал на педаль, и шумная улица, обрамленная высотными зданиями и стрижеными кленами, пропала вместе с потоком машин и пешеходов. Он не боялся потеряться, ведь место для отдыха он выбрал знакомое, как раз то, где сейчас располагался город. В глазах у него потемнело и уши заложило, как при взлете на старых аэробусах. Потом все прошло. Транзисторов отстегнул ремни безопасности, спрыгнул в мягкую траву и огляделся. Он стоял в березовом лесу. Порхали бабочки, запах от поляны несло диковинный. Где-то пели птицы.

«Какое голубое небо, — удивился Транзисторов. — Разве небо бывает таким голубым? И птицы странные. Не воробьи, нет, явно не воробьи. И не вороны. Куда занесло? Может, спидометр отказал? Всучили неисправную технику…»

Транзисторов покосился на машину, сверкающую никелированными трубками в лучах полуденного солнца. Сильная штука. Однако недавнего студента не стеснишь обстоятельствами.

«Куда занесло, там и отдохну», — решил он и стал упаковывать машину, отвинчивая трубки и складывая их в чемодан.

Когда он поднялся, перед ним стояла девушка в просторной одежде и босая. Хоть на лице ее не было и тени косметики, а выцветшей сарафан из грубой ткани похож на мешок, она казалась красавицей, и перепутанные ветром русые волосы удачно сочетались с зеленоватыми глазами. Только взгляд совсем неестественный — внимательный и добрый. Кто же теперь так смотрит, стоя в очереди, толкаясь в автобусе или принимая дома гостей?

— Здравствуйте, — сказала она чисто и выразительно.

— Здравствуйте, — буркнул Транзисторов. С девушкой этой он нигде не встречался, а она поздоровалась, значит, в самом деле, он в прошлом. Он деловито подхватил чемодан и чехол со спиннингом. — До города далеко?

— Верст двести будет, — незнакомка застенчиво улыбнулась.

«Смотри-ка, стеснительная, — отметил Транзисторов. — Может, глупая? Бывают такие люди — им палец покажи…»

— А сама ты откуда? — спросил он.

— Из Малой Щедрухи.

Каких только названий не придумают деревням большим и маленьким.

— Щедруха, — задумчиво пробормотал Пол, вспоминая историю края. — Большая Щедруха — ныне совхоз «Космический», а Малая — это где сейчас Новопромышленный район?

— О чем бы, барин? — опустила глаза красавица.

— Барин, — хмыкнул Транзисторов. — Какой я тебе барин? У вас и крепостное право еще не отменили?

— Домой мне пора, — девушка отвернулась. — Грех не почитать родителей, — она легко шагнула, будто вспорхнула, и скрылась за развесистой березой…

Транзисторов скис. Что хорошего в прошлом? Нравы здесь дикие. В бога верят. Попробуй объяснить неграмотным, что такое машина времени. Испортишь весь отпуск… И все же он пошел вслед за незнакомкой — вернуться никогда не поздно. Будет полезно подышать лесным воздухом, флору и фауну изучить…

Деревенька раскинулась на пологом склоне холма. Приземистые домики теснили к лощине. Где-то в узеньких улочках, затерянных в заборах, беззлобно лаяла собака, словно считала вслух. С поля за околицей, где паслись два неприкаянных теленка, прилетел терпкий запах свежескошенной травы. Лето, видимо, стояло сухое, и дорога, иссеченная телегами, словно во сне, баюкала мелкую пыль. Еще в низине покоились зловонные останки иссохшего озера или болота, там плавали гордые гуси и валялись свиньи. К Транзисторову вернулось настроение: все-таки богатая русская природа и есть своеобразная красота в сельской жизни.

У крайнего дома Транзисторову встретился старик с лопатой и, сверкнув любопытными глазками, громко поздоровался. Транзисторов сдержанно кивнул в ответ — что ему нужно? Но старик улыбнулся и больше ничего не сказал. Поздоровавшись, Транзисторова обогнал верховой на невзнузданной лошади. От ближайшего забора прилетел женский возглас:

— Здравствуйте!

Транзисторов шел через деревню, и с ним здоровались угрюмые бородатые старики и старухи, лузгавшие семечки, занятые по хозяйству женщины и чумазые дети. Всюду его встречали живые, внимательные глаза, любопытство переходило в смущение, казалось, деревня заселена чудаками, у которых основное занятие — здороваться с первыми встречными. По спине Транзисторова пополз холодок: в прошлом году он в Сочи отдыхать приезжал — и то так не встречали. Что-то испортилось в Щедрухе. Мало ли кто куда ездит — разве с ним все здороваться должны? Сбитый с толку, Транзисторов свернул в огороды и под лай окрестных собак, точно под оркестр, забрел в чей-то двор. Навстречу ему вышел худощавый мужик без рубашки и босиком.

— Куда путь держишь, добрый человек?

— Комнату бы снять, — выдавил Транзисторов.

— На постой, стало быть, — уточнил мужик. — На постой заходи. Места хватит — не обидим. Издалека?

— В отпуск я приехал, — сообщил Транзисторов.

Мужик, соображая, почесал небритую щеку и вдруг закричал так громко, что собаки снова подняли лай:

— Степанида, готовь ужин, барин молодой к нам пожаловали!

— Никакой я не барин! — твердо сказал Транзисторов, чтобы положить конец недоразумениям.

— А говорил, в отпуск…

— В отпуск, — настойчиво повторил Транзисторов, — производственный.

— Точно, издалека, — сам с собой согласился мужик, прошлепал по узкому дощатому настилу к летней кухне и крикнул в дверь уже не так громко. — Степанида, странный человек к нам пожаловал, готовь ужин.

— Почему же странный? — опешил Транзисторов.

Мужик посмотрел на него оценивающе, тряхнул космами грязных голос, приглашая за собой, и побрел мимо кучи сломанных колес в дом.

В комнате летали мухи, в открытое окно жгло вечернее солнце. Расположившийся на лавке черноглазый мальчуган лет семи, завидев постороннего, резко собрал баклуши и выбежал из прихожей в смежную комнату.

— Тебя как зовут-то? — спросил мужик, указывая место на лавке за столом.

— Пол.

— Аполлинарий, стало быть. А по батюшке?

— Лампьевич.

— Евлапьевич, — удовлетворенно кивнул мужик. — А меня Евдокимом зовут. Евдоким Фролов Покатилов. Слыхал, может? Колеса-то мои по всей округе. Колеса чиню… А ты чего работаешь?

— Химик я.

— Ученый, стало быть.

— Ученый не ученый, — уклончиво ответил Транзисторов.

— То-то я гляжу сукно… — Евдоким протянул руку и пощупал пиджак на Транзисторове. — Немецкий?

— Импортный, — подтвердил Пол Лампьевич.

Сверкая счастливыми глазками, Степанида поставила на стол чугунок с картошкой. В ней зарилось столько душевной теплоты, Транзисторов почувствовал себя раскованно, свободно, как дома. Он облокотился на подоконник и вздохнул:

— Хорошо у вас тут, красиво.

— Красиво, — согласился Покатилов. — Извиняюсь, сундучок у вас тоже не наш?

— Чемодан наш, — небрежно проговорил Транзисторов.

— Петербургский?

— Нет, — местная фабрика, — Транзисторов нахмурился. — Фамилия ваша не идет из головы. Покатилов. Кажется, ваш внук или правнук будет у нас известным поэтом.

— Так ты к нам из будущего, — уловил суть Евдоким.

Поздно было Транзисторову сожалеть о том.

— Из будущего.

— Так бы сразу и говорил, — уважительно запыхтел Евдоким Фролович. — Фабрики, говоришь. Машины диковинные… Технический прогресс. На Луну, верно, летаете?

— Летаем! — Транзисторов обрадовался, что его понимают — понятливый народ!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.