Тайны мадам Вонг

Говорухин Станислав Сергеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайны мадам Вонг (Говорухин Станислав)

Тайны мадам Вонг

«Веселый. Роджер»... Кому не известен этот зловещий пиратский флаг — оскаленный череп со скрещенными внизу костями?

В двадцатом веке, с изобретением радио, с появлением самолетов и радаров, «Веселый Роджер» уже не взвивается над мачтами ко­раблей.

Но исчез только флаг. Пиратство же при­няло новые формы.

Несколько фактов.

Начало века. Подводная лодка отправила на дно трансокеанский лайнер «Лузитания» с двумя тысячами пассажиров на борту. По­гибли все — женщины, дети...

1922 год. Армия Блюхера подходит к Влади­востоку. Актив Русско-Азиатского Дальне­восточного Банка — несколько пудов золота в слитках — тайно грузится на рыбацкую шху­ну и отправляется в Шанхай. Однако судно не пришло в порт назначения. Русское золото осело в пиратских тайниках.

Белое безжизненное старческое лицо, покры­тое маской из крема. Молодые женские руки гладят его, втирая крем в кожу. Узкие, без ресниц глаза, редкие волосы на голове, кожа черепа просвечивается сквозь .них. Под мочкой уха продолговатый шрам — след пластической операции.

Год 1966-й. Исчезло бельгийское судно «Мадей», с грузом урановой руды в трюмах. Че­рез несколько лет судно было обнаружено под другим флагом и с другим названием на бор­ту. Ценный груз стал добычей пиратов.

Молодые женские руки привычным движе­нием натягивают на жидковолосый затылок пышный парик. Шрам от пластической опера­ции скрывается под волосами.

Во второй половине двадцатого века со страниц газет не сходит имя таинственной мадам Вонг. Вдова жестокого пирата Вонга, нынешняя руководительница крупнейшего пи­ратского синдиката в Юго-Восточной Азии, она время от времени напоминает о себе кровавыми нападениями на беззащитные тор­говые суда. Она неуловима, эта таинственная мадам, полиции абсолютно ничего неизвестно о ней, в досье, заведенном на нее, нет даже фотографии. В 1974 году британская разведка в Сингапуре назначила премию в десять тысяч стерлингов тому, кто доставит . фотографию мадам Вонг последних лет.

В это раннее сентябрьское утро из ворот полицейского участка в Гонконге выехали че­тыре автомобиля. Без спецсигналов, с потушен­ными фарами, они быстро помчались по ули­цам спящего города.

В одном из них ехал окружной комиссар фон Крумофф, мужчина под шестьдесят, сухо­щавый, крупный, с мужественными складками у рта и чуть выдающимися скулами. Машина остановилась на узкой улице, комиссар вышел, достал пистолет и, прихрамывая, пошел вперед.

Полицейские, прячась за деревьями, медлен­но окружали дом. Тем временем двое в штат­ском направились по гравийной дорожке к подъезду. Поднялись на крыльцо, дернули бронзовую ручку звонка.

Вдруг дверь, перед которой стояли переоде­тые полицейские, вспухла рваными отверстия­ми, полетела щепа, пули отбросили полицей­ских с крыльца.

Взорвалось стекло, и пули просвистели над головой комиссара. Он упал на землю, прямо на осколки. Рядом упал еще один полицей­ский. Откинувшись на бок, он достал противо­газ, натянул на лицо, потом сорвал с пояса гранату и кинул в окно. Оттуда повалил дым. Полицейские в легких противогазах ворвались в дом.

Наверху, на темной лестнице, ведущей в бельэтаж, мелькнула какая-то тень. Комиссар выстрелил. Стукнула дверь наверху. Комиссар поднялся по лестнице. Сзади его прикрывал полицейский с автоматом. Комиссар тронул ногой дверь и спрятался за косяк. Изнутри грохнул выстрел, послышался кашель.

— Брать живым!— приказал комиссар поли­цейскому.

Тот кивнул, сбоку, пинком, распахнул дверь. Один за другим раздались два выстрела и за ними сухой щелчок. Оба полицейских ворва­лись в комнату.

— Руки!—крикнул комиссар.

Человек, стоящий посреди комнаты, выро­нил пистолет и поднял руки. Дыма в комнате почти не было, но человек все еще кашлял, узкие глаза его слезились. С поднятыми рука­ми он отступал к стене и как-то странно и обреченно улыбался. Взгляд комиссара упал на воротничок его рубашки. Угол воротника был порван.

Комиссар вдруг резко, скользящим ударом хватил обезоруженного рукояткой пистолета но голове. Тот обмяк. Комиссар подхватил его у самого пола, с усилием разжал челюсти. Под языком лежала маленькая ампула. Осторожно, чтобы не раздавить, комиссар извлек ее... Сорвав с лица противогаз, фон Крумофф спу­стился вниз. Двое сотрудников вскрывали сейф. К комиссару подкатился Стэн, его помощник, толстый астматик с живыми и умными гла­зами.

— Кто он?— Стэн закашлялся, сплюнул на ковер.

— Ван Хуэй...

— Неужели?!—Стэн опять закашлялся, судорожно хватил ртом воздух.—Секретарь мадам Вонг! Собственной персоной! Поздравляю, комиссар! Но хотел бы я знать, где сама мадам?

— Вопрос легкий, Стэн. Ответ — проще про­стого.

Стэн удивленно посмотрел на начальника.

— В Австралии.— Комиссар вынул из кар­мана утреннюю газету, протянул помощнику. На первой полосе жирным шрифтом было на­брано: «Нападение пиратов на новозеландское торговое судно! Десять тысяч тонн первосорт­ной шерсти перекочевали в трюмы пиратского корабля!..»

Наконец вскрыли сейф. Комиссар наскоро проглядел бумажный ворох, которым были за­полнены отделения сейфа, помощник склады­вал документы в большой кожаный чемодан. Среди десятков незаполненных бланков пас­портов, фальшивых документов, среди банков­ских счетов, чековых книжек и прочих бумаг внимание комиссара привлекла неприметная папочка в кожаном переплете. В папке нахо­дился один-единственный листок бумаги свет­ло-лимонного цвета. Комиссар повертел стран­ный листок в руках, догадался посмотреть на свет.

И увидел водяные знаки.

Он подошел к окну, приложил листок к стеклу. На бумаге была какая-то схема, а, может быть, часть крупномасштабной кар­ты. Скорее, пожалуй, карта. Извилистая линия внизу могла бы обозначать берег. Да, берег моря — об этом говорят точки и треугольники, рассыпанные вокруг. Рифы. Другая линия, еще более неровная, ориентирована перпендикуляр­но к первой, напоминает ручей или реку, впа­дающую в море...

Ночью комиссара разбудил звонок из Ран­гуна. Звонила дочь. Он долго не мог ничего понять — в трубке слышались сдавленные ры­дания.

— Джуди, соберись и расскажи толком!— кричал комиссар в трубку.— Кого похитили?

— Твоего внука!—с усилием выкрикнула Джуди.—Александра, нашего мальчика...—Она снова заплакала.

— Выкуп?!—комиссар подскочил и сел в по­стели: взял почему-то очки с ночного столика, надел и снова снял их.—Сто тысяч долларов! Тебя перепутали с дочерью миллионера...

— Это не ошибка,— сказала Джуди,— Мы получили письмо.

.Комиссар слушал голос дочери, и лицо его несколько раз менялось по мере того, как она читала письмо. Одной рукой он расстегнул пу­говицы на пижаме, стянул ее с плеч, кинул на постель.

— ...Тут есть еще приписка, папа,—сказала Джуди.— Вот, слушай: «Советуем вам позво­нить папаше, комиссару полиции. Если захо­чет, он найдет деньги».— И Джуди снова за­плакала.

Комиссар слушал рыдания дочери, будучи уже одетым. Пора было действовать. Но как? Он безвольно свесил руку с телефонной труб­кой. Оттуда все еще неслись тихие всхлипы...

На свежевымытой палубе стояли плетеные кресла, с моря тянул легкий бриз. Гонконгский миллионер Чинь Лу принимал комиссара в ку­пальном халате, мокрые волосы его блестели под солнцем — он только что вылез из бас­сейна. Они были одного возраста с комисса­ром, но Чинь Лу выглядел моложе и жизне­радостнее. Слуга-китаец принес кофе в малень­ких фарфоровых чашечках. Лу своей крепкой загорелой рукой яхтсмена взял крохотный со­суд, прикоснулся губами к обжигающему на­питку.

— Нет,— сказал он.— Нет и еще раз нет! Конечно, сто тысяч не такие уж большие день­ги. Но выбросить их в пустоту, за борт... Сделай я так раз, второй — и рассыпется все здание, остановится машина, которая делает мне миллионы...

— Что вы такое несете, Лу?— раздраженно сказал комиссар.— Вы меня знаете не первый день. В конце концов, я честный человек, дьявол вас побери!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.