Светлый берег радости

Ярилина Елена

Серия: Женские истории [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Светлый берег радости (Ярилина Елена)

Глава 1

В ПОЕЗДЕ

«Не люблю просыпаться ночью», — подумала я, открывая глаза и вглядываясь в темноту. Ночью почему-то не сразу вспоминаю, где я, что я, и испытываю тягостное чувство не столько страха, сколько неловкости. Словно я на самом деле не знаю, кто я такая, где нахожусь и какой сейчас век на дворе. Слава богу, такое состояние длится недолго. Поэтому я спокойно лежала, ожидая, когда рассудок мой проснется, машинально следя за отблесками мелькающих огней на потолке. Вспомнились детские сны, которых я когда-то так сильно боялась. Впрочем, это был всего лишь один сон, повторявшийся с небольшими вариациями. В нем я видела и чувствовала себя потерявшейся маленькой девочкой в огромном и чужом городе, не знала, куда мне идти, и даже имени своего не помнила. После такого сна я всегда просыпалась в слезах. Ну сейчас-то я уже не маленькая девочка и плакать не буду. Но из глубины сознания все явственнее лезло беспокойство. Я уже не могла его игнорировать и замерла, пытаясь понять, что же так пугает меня? Все ощущения свидетельствовали о том, что я вполне здорова, ничего у меня не болело. Я повела глазами по сторонам и прислушалась. Никакой опасности не обнаруживалось, все было обыденно и спокойно — мерное покачивание вагона, стук колес и сонное дыхание людей. Свет фонаря попал в вагон, отразился от зеркала на закрытой двери купе, и этого мгновения хватило, чтобы рассмотреть, что все действительно в порядке: попутчики спят, посторонних нет. Казалось бы, можно успокоиться, но тревога не умолкала. Напротив, у меня вдруг возникло ощущение, что я вплотную приблизилась к чему-то неведомому и темному. И это неведомое вглядывается в меня, ждет, что вот сейчас я растеряюсь, струшу и тем самым впущу его в себя. И уж тогда «оно» войдет, вползет, наполнит меня до отказа, а потом… Что будет потом, я не знала, но мне было страшно, меня бил озноб, а во рту было сухо. Я облизала губы, и это неожиданно взбодрило меня, вырвало из круга страха и заставило разозлиться на себя. Как не стыдно, что это еще за бредни, что за истерика?! Мысленный окрик довершил разгром невидимых врагов, они разбежались, растаяли в темноте. Я расслабилась и медленно погрузилась в сон. Когда я снова проснулась, было уже совсем светло, но в купе все еще спали. Посмотрела на часы: они показывали четверть шестого. Действительно рано, можно еще поспать. Но спать не хотелось, а вставать было ни к чему, еще разбудишь кого ненароком, да и что делать в такую рань? Я вспомнила свои ночные страхи, и мне стало неловко, словно кто-то мог видеть мою панику. Может быть, мои странные ощущения объясняются тем, что я не дома, а в дороге? «Ничего страшного, — утешила я себя, — вот скоро приеду, и все будет в порядке». А куда, куда я приеду? Вопрос впился в мозг как отравленная стрела. Не желая повторения ночного ужаса, я попыталась справиться с назойливым вопросом. Но сколько ни силилась, ответить на него не могла. Я и вправду не знала, куда еду! Это было до того нелепо, что мне стало смешно. Я вдруг представила, какие будут лица у моих попутчиков, когда они проснутся и я огорошу их идиотским вопросом: куда идет этот поезд? Когда же мою память расклинит? Вот уж не думала, что со мной может произойти такое. Никакие попытки сосредоточиться не помогали, я решила подойти с другой стороны и вспомнить, о чем думала, когда садилась в поезд. Смешно, но, как садилась в поезд, я тоже не помнила. Чем больше я задавала себе вопросов, тем явственнее зияла пустота в моей памяти. Не память, а черная дыра, в которую провалилась жизнь. Хотя нет, с отвлеченными понятиями все было ясно, но то, что касалось непосредственно меня, кануло в туман беспамятства. Осталось лишь слово «я», пустое, ничем не обеспеченное, даже имени за ним не стояло, не слово, а круглая сирота! Уцепиться не за что, но я не сдавалась. Пусть я не помню, кто я, как оказалась в этом поезде, зачем и куда еду, но ведь как-то же я в нем оказалась. Не могла же я материализоваться сегодня ночью из ниоткуда на этой верхней полке! И впорхнуть, как бабочка в окно, тоже не могла. А стало быть, вошла как все — ножками и предъявила билет, иначе бы меня проводники не пустили. Попросить свой билет у проводника? Ну а чем мне поможет эта бумажонка? Да ничем. И сам проводник тоже. Только попаду впросак со своими глупыми вопросами, еще за сумасшедшую примут. Нет, не буду я ни у кого ничего спрашивать. Но что же мне делать? Так, а что у меня есть при себе?

Возможность хоть что-то предпринять так воодушевила меня, что я резко села, ударившись головой о багажную полку, и тихо ойкнула. В ушах зазвенело, я потрясла головой, звон смолк. «Нужно обращаться осторожнее с собственной головой», — укорила я себя. Она хоть и пустая, но еще пригодится. Откинула убогое казенное одеяло, осмотрела себя. На мне были легкие спортивные брюки голубого цвета, белая трикотажная кофточка из хлопка с короткими рукавами и белые, тоже хлопковые носки. Белье, надо думать, на мне тоже было, но сейчас оно меня не интересовало. В ногах полки на вешалке висели голубая спортивная куртка и небольшая дамская сумка на длинном ремешке. Я глянула вниз: на полу стояли две пары обуви — изношенные белые босоножки большого размера и гораздо меньшие синие спортивные тапочки из джинсовой ткани. Даже если у меня и появились бы сомнения, могла я или нет напялить под спортивный костюм босоножки, да еще в дорогу, то одного взгляда на свои ноги хватило, чтобы понять: тапки мои. Удовлетворенная осмотром, я опять улеглась, словно проделала бог весть какую работу и устала. Я и в самом деле чувствовала слабость и к тому же боялась приниматься за осмотр сумки, чего именно, я не знала, но боялась. Наконец преодолев себя, я привстала, подползла к сумке и сняла ее. Сумка тоже была из синей джинсовки. Дрожащими руками я расстегнула «молнию» и вытряхнула содержимое на постель. Негусто — носовой платок, расческа, кошелек и маленькая косметичка. В кошельке двести рублей с мелочью, в косметичке пудреница, тюбик помады и пара сложенных салфеток. На всякий случай я вытрясла из нее все, но больше там ничего не оказалось. Стала укладывать все назад, в салфетке что-то хрустнуло. Развернула и обнаружила три купюры по пятьсот рублей. Машинально все свернула как было. Надо же, ни документов, ни ключей, даже зубной щетки и той нет. Щетка-то ладно, черт с ней! Но вот где мои документы? Кто же отправляется в дорогу без документов? А может, они у меня в багаже? Но даже если у меня и есть какой-то багаж, то я понятия не имею, как он выглядит. Придется ждать, пока попутчики разберут свои вещи; что останется, то и будет моим. А вдруг я должна сойти на промежуточной остановке? О том, где выходить, меня, скорее всего, предупредит проводник, но вот какие вещи мои, он мне не подскажет. Хоть бы я ехала до конца, знать бы еще, где он, этот конец.

Тут до меня дошло, что я уже некоторое время слышу шаги и хлопанье дверей. Времени шесть часов, вряд ли это любители ранних подъемов, больше похоже на то, что вскоре будет какая-то станция. Женщина на нижней полке заворочалась и закряхтела, я мигом схватила полотенце, слетела вниз и, вдев ноги в тапки, ринулась в коридор. Возле туалета я оказалась как раз в тот момент, когда из него вышла пожилая женщина. Я тут же шмыгнула внутрь и закрыла за собой дверь. В маленьком помещении было не очень грязно, на краешке раковины притулился обмылок, имелось даже подобие туалетной бумаги — несколько маленьких сереньких листочков, нарезанных неизвестно из чего. Я осмелилась посмотреть на себя в зеркало, которое тоже имелось, правда небольшое и мутное. Ничего не произошло — гром не грянул, пол не разверзся, память не очнулась от летаргического сна. На меня смотрело довольно миловидное лицо: скулы чуть приподняты, небольшой прямой нос, рот ни мал, ни велик — в самый раз. Волосы довольно светлые, кажется не крашеные, светло-серые глаза смотрят печально — да и какое уж тут веселье. Я себе понравилась, нормальное лицо, ничего вызывающего. Пора было возвращаться в купе, посмотреть на своих попутчиков, послушать, о чем они говорят. Я решила действовать по обстановке и не привлекать к себе лишнего внимания. Открывая дверь купе, услышала, как проводница кричит кому-то в другом конце коридора: «Через сорок минут Москва!» Ну вот, одна задача разрешилась сама собой, хорошо бы и с другими так легко разделаться! Ободренная, я шагнула в купе. На верхней полке мужчина еще лежал, хотя и не спал, на нижней сидел второй, широко зевая, почесываясь и распространяя вокруг себя запах перегара и пота. Не только лицо, но и глаза у него были красные, он ни на кого не обращал внимания. Женщина, которая спала на нижней полке, уже собралась и втыкала последние шпильки в свой незамысловатый пучок, который хоть и не был маленьким, но казался куцым на ее крупной голове. Несмотря на некрасивость, на нее было приятно смотреть, я сразу почувствовала, что женщина добра и приветлива. Увидев меня, она забасила и заулыбалась:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.