Просто жизнь

Аношкин Михаил Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Просто жизнь (Аношкин Михаил)

ДОРОГУ НАЙДЕТ ИДУЩИЙ

1

Андрей проснулся ночью. Недалеко выли волки. Это было невероятно, чтобы в июле выли волки. Но Андрей проснулся именно с таким ощущением, будто сон его нарушило заунывное, хватающее за душу завывание: у-у-у-о-о-у-у.

Дверь избушки была открыта — даже ночью стояла духота.

В густо-синем мраке застыли сосны. Сразу за ними обрывался лес, зияла темная пустота. Дальше мрачнела дальняя гора, над ней мигала зеленоватая звездочка.

Пахло увядающей травой и еще чем-то терпким и очень знакомым, кажется, полынью.

Андрей потянулся, хотел было поднять над головой руки, вытянуть их, но ойкнул. Вот так всегда забывал о своей болезни.

Андрей снова прислушался: по камням будто кто-то ходит. Шуршали мелкие камешки. «Что такое?» — в тревоге подумал Андрей и поднялся на лежанке.

Вдруг совсем рядом, за стеной избушки завыл волк: у-о-о-у-у!

Ему вторил другой.

У Андрея побежали по спине мурашки. Схватив топор, выглянул наружу. Что-то непонятное творилось в природе. Это Андрей понял сразу.

На горе было прохладнее. Однако воздух не был так чист, как вечером. В него примешался горький запах дыма.

Андрей взобрался на большой камень-шихан и все понял: у северного подножия Егозы начался лесной пожар. Андрей вернулся в избушку, крутнул ручку допотопного телефона и, схватив трубку левой рукой, закричал:

— Ало! Ало! Кордон! Кордон!

Кричал он, наверно, с минуту, пока не проснулась телефонистка.

— Кордон? Это Синилов, наблюдатель с Егозы. В пятнадцатом квартале пожар. С вечера не было. Ничего не было. Это недавно.

Андрей повесил трубку на рычажок, вышел из избушки и сел на камень.

Вот отчего выли волки. Их потревожил пожар.

Сейчас не только волки бегут от огня. В ночной тайге, такой таинственной и необъятной, сейчас паника.

А пожар разгорался. Он бушевал внизу. Темнота скрадывала расстояние: казалось, до него рукой подать, хотя было пятнадцать километров.

Ночь была многозвездной. Вдалеке, слева и справа, стыли горы. Тишина стояла такая, будто весь мир прислушивался и настороженно ждал каких-то событий.

Андрей смотрел на всполохи пожара. Он представил: на кордоне сейчас подняли тревогу. Первая группа сезонных рабочих, вероятно, уже брошена на грузовиках к месту пожара. Завтра утром, а может быть, и ночью придут люди из города. И начнется ожесточенная борьба между людьми и стихией. Огонь отрежут, сожмут в тиски. Он будет бесноваться, кое-где сумеет прорвать кольцо блокады. Но ему вновь отрежут путь.

В детстве Андрею приходилось тушить лесной пожар. А теперь вот он, двадцатипятилетний парень, слесарь первой руки, вынужден прозябать на горе в жалкой роли наблюдателя.

До него жил старик. Жаловаться стал: тяжело подниматься на такую гору. Жить все время на горе нельзя. То продукты нужны, то вода вышла. А помощников нет. Вот и взяли сюда Андрея. Врач одобрил:

— Удивительное место! И воздух горный, и беспокойства меньше. Поправишься — на операцию можно.

Жил Андрей на Егозе третий месяц. Это был первый лесной пожар при нем.

2

Утром, когда поднялось солнце и рассеяло в низинах белесый туман, взору открылись неохватные дали. На восток зеленым ковром расстелилась холмистая равнина со светлыми озерами, бурыми прямоугольниками порубковых вырезок. Кое-где еще таял туман, а там, где по буграм раскинулся городок, туман был гуще и темнее, к нему примешивался дым заводов и железнодорожной станции.

А на все другие стороны света дыбились лесистые горы.

В пятнадцатом квартале и его окрестностях поднимался над лесом белесый дымок. Он полз по верху тайги, надвигался на гору, но до вершины не доходил — растекался по сторонам. У избушки пахло гарью.

День обещал быть опять жарким — туманные росы и чистое, немножко сероватое небо по горизонту. Андрей позавтракал и устроился в тени возле избушки.

Чувствовал ли он одиночество? Конечно, его тянуло к друзьям. Особенно грустно становилось под вечер или в бессонные ночи, а такие бывали нередко. И в то же время одному быть приходилось редко, а это все-таки скрашивало однообразие, отвлекало от дум.

На Егозе скрещивались многие лесные тропы. Были и удобные пути — через перевалы, в обход горы, по северному и южному склонам.

Но большинство троп, однако, пересекались на вершине Егозы. И путь труднее, и подъем круче, а вот шли именно здесь. Как бы человек ни привык к равнине, к степному раздолью, попав однажды на гору, увидев красоту родной земли с птичьего полета, он никогда не упустит случая еще раз бросить взгляд на синие дали с высоты.

С самого мая, когда кругом все зазеленело и стало по-летнему тепло, появились на горе младшие школьники — у них начались каникулы. У Андреевой избушки то и дело слышался гомон детских голосов. Ребята лазили по склонам, по теневым местам и собирали кислицу. Любили ребята эту кисло-сладкую траву. Приходили на гору и новички. Их можно было узнать сразу: держались они не так уверенно, боялись еще леса.

Особенно запомнился Андрею вихрастый черноглазый мальчуган в новеньких тапочках, Андрей спросил тогда с улыбкой, зачем он надел новенькие тапочки — здесь же сучья да камни.

Мальчишка недоуменно посмотрел на бородатого дядю и сказал:

— Так ведь это мама специально купила!

В июне поспела земляника. Словно бы весь лес наполнился ее чудесным запахом. Земляникой пахли ветры; девушки, отдыхающие у избушки, приносили столько этого аромата, что Андрей пьянел.

Девушки смеялись над ним:

— Сколько тебе лет, дедушка?

Андрей поглаживал черную окладистую бороду, большим пальцем важно раздвигал черные, с рыжинкой усы и говорил:

— А ну, которую поцеловать?

Девушки со смехом выталкивали какую-нибудь тихоню. Андрей приближался. Та, закрыв лицо рукой, пятилась, визжала. Девичий смех, кажется, слышали и на кордоне. Недаром телефонистка спрашивала по телефону полунасмешливо, полуревниво:

— У тебя опять ягодницы визжали?

Когда уходила такая веселая компания, Андрей ложился на траву и вспоминал.

…В январе он поехал на целину. Попал в новый совхоз, там его избрали в комитет комсомола, и встретился с Дусей. Она тоже была членом комитета. Скромная, с красивыми косами, карими глазами, которые удивленно и радостно смотрели на мир. При встречах — Андрей заметил — она смотрела на него именно так: удивленно и радостно, словно бы говоря: «Ах, как замечательно, что ты есть на свете, как я рада, что у меня есть такой друг».

С нею рядом легче жить и работать. На комитете журила кого-нибудь, словно бы удивлялась: «Как это у нас еще водятся такие глупости?»

И всем становилось неловко от того, что такие глупости действительно еще живучи.

В восемнадцати километрах от центральной усадьбы совхоза Степного образовалось Южное отделение. На комитете возник разговор, что там еще не создали комсомольскую организацию, хотя комсомольцев туда уехало много. А скоро уже полевые работы. Дуся тогда спросила:

— Как же так получилось, ребята?

После долгих споров, которые, собственно, свелись к тому, что комитет проморгал такое важное дело, к единому мнению не пришли. Ни у кого и мысли не было, чтобы направить на новое отделение в мартовскую сумятицу кого-нибудь из членов комитета.

Тогда Дуся поднялась, откинув с плеча за спину косу:

— Для чего ж тогда воду в ступе толкли? Надо ж, товарищи, немедленно туда ехать!

Ехать было нельзя, все это понимали. Снег таял вовсю: попробуй-ка, проберись сейчас через овраги! Тогда Дуся вызвалась идти пешком. Все запротестовали, поднялся спор. В конце концов секретарь разозлился и закричал:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.