Большой обман

Винер Луиза

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Большой обман (Винер Луиза)

Пролог

Больше всего на свете Большой Луи хотел иметь садик. Ему представлялся аккуратный газон, окруженный клумбами и вечнозелеными кустами, и парочка плодовых деревьев, приносящих сочные кисловатые яблоки и сливы. Ему представлялись хризантемы, и фиалки, и ярко-желтый люпин, и клумбочка с дикими крокусами, что расцветают на одном и том же месте каждую весну. Но чаще всего воображение рисовало ему маленькую деревянную скамью, где так удобно посидеть, погреться на солнышке, выпить чаю со льдом. Скамейку, с которой так хорошо видно, какой славный у него сад.

Мечты о садике занимали у Большого Луи большую часть дня, да и ночью, в долгие часы бессонницы, он частенько размышлял, какой вид полива ему избрать для своих растений. Если он был настроен особенно оптимистически, то планировал установить разветвленную дождевальную систему со всеми необходимыми шлангами и дистанционным управлением. Он любил помечтать, какие звуки эта установка будет издавать — свист, сопение или хлюпанье. И вообще не исключено, что он купит дорогую систему, которая вся вертится, и ходит кругами, и брызжется, и с фырканьем расплескивает воду, словно обленившаяся паровая машина. Пожалуй, придется даже нанять садовника, одному не справиться. Хотя нет, садовник может понадобиться разве что осенью. Надо же кому-то убирать опавшую листву.

Большой Луи медленно раздевается и влезает во фланелевую пижаму. Трижды почистив зубы, он причесывается, извлекает свежие затычки для ушей из бумажного пакетика и в раздумье присаживается на краешек кровати. Добрых пять минут он потирает виски и хмурит брови, затем нагибается, лезет под тюфяк и вытаскивает потертый холщовый мешочек с застежками. В этом мешочке помещается все его состояние: позолоченные часы, доставшиеся от дедушки, и двадцать тысяч фунтов стерлингов наличными. Толстенькие пачки двадцаток перетянуты резинками, мятые десятки перевязаны шпагатом, потрепанные пятерки скреплены тонкими полосками пожелтевшей клейкой ленты, а на самом дне прячется пригоршня монет. Монетам тесновато, и они протерли небольшие дырочки в углах мешочка.

В жизни у Большого Луи бывали времена, когда у него водились мешочки куда как большего размера — заключавшие в себе суммы куда солиднее, — но сейчас приходится довольствоваться тем, что есть. Хотя при определенных обстоятельствах двадцать тысяч фунтов можно обратить в приличный капитал за один вечер. Надо только, чтобы за Луи сыграл другой человек. Мастер. Человек, которому Луи смог бы довериться.

Большой Луи тщательно укладывает свои оборотные средства и прячет мешочек обратно под тюфяк. Опустив тюфяк на место, Большой Луи поправляет постель и ищет подходящую опору, чтобы встать с кровати. С тех пор как он перестал выходить из квартиры, он набрал лишние семьдесят килограммов, и поднять его тушу с мягкой постели — задача не из легких. Утвердившись на ногах, Большой Луи наливает в чашку горячей воды и, как всегда перед сном, ковыляет к окну. Как всегда, он кладет руку на шпингалет, поднимает штифт из заржавевшего гнезда, приоткрывает окно и замирает в ожидании. Сейчас у него начнется сердцебиение.

Долго ждать не приходится. Не успевает свежее дуновение коснуться его щек, как пульс возрастает до 105 ударов в минуту. Чем шире он открывает окно, тем сильнее бьется в груди сердце. Голова у Большого Луи кружится, на ладонях выступает пот. Судорожно схватившись за ручку, он захлопывает окно и защелкивает шпингалет. Хотя еще только второе марта, чуткий нос Большого Луи уже различает первые ноты весенней зелени в воздухе. А ведь почки на деревьях появятся ой как не скоро, и немало времени пройдет, прежде чем ветки покроются листьями и вид из окна его панельной башни станет чуточку нежнее…

Довольный, что зима наконец закончилась, Большой Луи затыкает себе уши ватными тампонами и отходит ко сну, совсем забыв о лейках и поливальных агрегатах. Теперь его мысли заняты карточной игрой, что состоится следующим вечером, да еще блюдом салата с тунцом, дожидающимся его в холодильнике, да еще человеком, который в конце недели установит ему заоконный ящик для растений, да еще цветами, что высадит он в этом ящике. И как всегда, в его мыслях возникает игрок — мастер, который принесет ему победу. Гений. Чародей. Личность, у которой особый дар.

1

Помните ли вы такую карточную игру — «высшие козыри»? Я блестяще играла в «высшие козыри». Лучше всех в школе. Я играла в «высшие козыри» почти так же хорошо, как и в шарики. А я никогда не проигрывала своих шариков, даже мальчишкам.

В младших классах я сыграла в шарики, наверное, не меньше тысячи раз, но величайшую победу всех времен я одержала зимой 1979 года в игре с Гэри Мартином Вошбруком. У Гэри был взгляд босса и зловонное дыхание. И еще у него была ручная крыса по кличке Хулиган. Крыса жила за подстежкой его куртки. На перемене любимая выходка Гэри была такая: подкравшись сзади, он совал тебе в нос жирного Хулигана и требовал всю наличность и бутерброды. То же самое он проделывал, когда играл в шарики. Благодаря запугиванию слабых и активной помощи противного блохастого грызуна Гэри Вошбрук (игрок вполне бездарный) заимел вторую по размерам коллекцию шариков в школе.

Выиграть их у него было целью моей жизни.

* * *

Исторический день начался как любой другой. Утро я потратила на сооружение шаткой конструкции из металлических вешалок и мишуры, изображавшей снежинку. Большую перемену я рассчитывала провести куда приятнее: в мои планы входило пересчитать шарики, съесть свои бутерброды с рыбными палочками и перечитать «Детскую энциклопедию удивительных явлений». В детстве я ужасно интересовалась удивительными явлениями. Шоу «Семья Партриджей» или имена участников группы «Бей Сити Роллерс» как-то мало меня привлекали, зато если вам надо было узнать скорость чего-нибудь, или высоту чего-нибудь, или время, за которое дождевой червяк переползет пустыню Мохаве (шестнадцать лет, два месяца и двадцать семь дней), вы могли смело обращаться ко мне.

День выдался дико холодным. Как раз прозвенел звонок на большую перемену, и я уже собиралась приступить к главе одиннадцатой — «Таинственные события, вероятность которых представляется ничтожной», — когда заметила, что ко мне направляется Гэри Вошбрук. Из рукава его джемпера выглядывала крыса.

Сперва я подумала, что он хочет как следует наподдать мне и отнять бутерброды. Оказалось, нет. У Гэри на уме было совсем другое. Свысока глянув на мой пакет с завтраком, он объявил, что рыбные палочки — гадость, и запихал щетинистую морду Хулигана обратно в рукав. Затем, довольный, что завладел моим вниманием, Гэри порылся в своей спортивной сумке, выудил мешочек со всеми своими шариками и бросил к моим ногам. Шарики издали приятный стук. Я глаз не могла от них отвести. Если сосредоточиться, я и сейчас могу увидеть всю сцену: красный фетровый мешочек, до краев наполненный маленькими разноцветными сферами, переливающимися в лучах зимнего солнца, словно алмазы.

— Слышь, Четырехглазая, — просипел Гэри, распуская шнурок в горловине мешочка, чтобы я могла заглянуть поглубже, — я решил нарушить свой принцип «никаких девчонок». Только на один день. Все или ничего. Согласна или дрейфишь?

Все это было более чем странно. Я давно хотела сыграть с Гэри, но он вечно отнекивался: дескать, я рыжая и вообще у меня хроническая астма. Я сразу поняла, что его кто-то подговорил. А еще я поняла, что он, скорее всего, будет жульничать. И я не медлила ни секунды.

После долгого спора — в ходе которого на сцене опять возник Хулиган — мы договорились, что предстоящая игра расставит все по местам раз и навсегда. Мы сыграем у водостока за школьной столовой в течение ближайшего часа. Кто будет лидировать, когда услышим звонок на урок, тот и станет абсолютным чемпионом. Сенсационная новость облетела школу в мгновение ока. Пока мы, опустившись на колени, делали свои первые броски, вокруг нас уже собралась небольшая толпа, а когда игра достигла кульминации, зрителей было уже человек тридцать. Тощие дуры-девчонки дрожали от холода в своих перчатках без пальцев. Мальчишки, пахнущие льняным маслом и грязью, натягивали на головы капюшоны. И все смотрели на меня и на Гэри Вошбрука, сидевших на корточках у ржавого ливневого водостока. Ноги у нас были лиловые от холода.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.