Диана. Обреченная принцесса

Медведев Дмитрий Львович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Диана. Обреченная принцесса (Медведев Дмитрий)

Глава 1

«Сложные люди»

Несвоевременное рождение

В тот субботний день, 1 июля 1961 года, погода в графстве Норфолк на восточном побережье Туманного Альбиона выдалась на удивление приятной. Освежающий бриз с Северного моря, ясное небо и теплые солнечные лучи прекрасно подходили для принятия воздушных ванн. Большинство местных жителей этим и занялись. Кто-то увлекся спортивными играми, кто-то расположился на пикники. Были и те, кто просто гулял по желтым песчаным пляжам и большому сосновому бору. Исключение составили лишь обитатели Парк-хауса, трехэтажного особняка из серого кирпича, расположенного на территории королевского поместья Сандрингем. Вместо того чтобы предаться пасторальной идиллии, они собрались в эркерообразной спальне хозяина дома — Эдварда Джона, виконта Элторпа, сына седьмого графа Спенсера — в ожидании чего-то чрезвычайно важного.

За двадцать пять лет до означенных событий — 20 января 1936 года — в этой же комнате родилась супруга виконта, миссис Фрэнсис. Теперь ей самой предстояло произвести на свет ребенка.

Первый крик новорожденной раздался без четверти восемь вечера. Малютка весила три с половиной килограмма. По словам одной из служащих поместья, «у деточки были очень длинные и красивые ножки, я бы даже сказала, это были самые красивые ножки, что я когда-либо видела у новорожденных».

Пройдет время, и красота этих ножек станет предметом обсуждений для многих мужчин. Сейчас же, в 19 часов 45 минут 1 июля 1961 года, как раз в тот момент, когда Фрэнсис разродилась девочкой, на крикетной площадке, расположенной неподалеку от дома, проходил матч. Один из его участников — по профессии автоинспектор, а по состоянию души спортсмен — удачным ударом клюшки вывел свою команду вперед, вызвав бурю восторга среди зрителей. «Мне показалось это хорошим предзнаменованием — что моя дочка появилась на свет под звуки аплодисментов», — призналась позже Фрэнсис.

Этого ребенка действительно ждали. Едва малютка подала первые признаки жизни, лица присутствующих осветились улыбками, лишь во взгляде виконта Элторпа проскользнуло едва заметное разочарование.

В чем же провинилась малышка, едва успевшая появиться на свет?

Для ответа на этот вопрос оставим ненадолго спальню и обратимся к прошлому. Самое время узнать о судьбах основных участников разворачивающейся драмы — Джонни и Фрэнсис Элторп.

Начнем с последней.

Мать будущей принцессы Уэльской вела свое происхождение от ирландского политика Эдмунда Бурка Роше, избранного в нижнюю палату парламента, палату общин, в середине XIX века.

Политическая карьера Роше сложилась удачно, позволив ему завоевать как любовь масс, так и благосклонность монарха. За выдающиеся заслуги в деле процветания Британской империи королева Виктория пожаловала мистеру Эдмунду Роше титул баронета. Отныне он стал величать себя Первым бароном Фермоем.

Младший сын Эдмунда — Джеймс Роше, третий барон Фермой — в 1880 году женился на дочери состоятельного американского биржевого брокера. Девушку звали Фрэнсис Уорк. В то время браки между молодыми отпрысками британской аристократии и «долларовыми принцессами» Нового Света были весьма распространенным явлением. Одним нужны были деньги, другим — титул. Заключая матримониальный союз, каждый получал что-то свое.

Как и большинство браков по расчету, семейные узы четы Роше оказались недолговечны. Брак распался спустя одиннадцать лет. Забрав троих детей, Фани, как называли ее близкие, вернулась обратно в Нью-Йорк.

К моменту возвращения Фани в лоно семьи ее отец Фрэнк Уорк сколотил приличное состояние. Своим внукам Морису и Фрэнсису он завещал по тридцать миллионов фунтов каждому, но при одном условии. Фрэнк Уорк всегда недолюбливал британских аристократов, а после развода дочери так и вовсе возненавидел. Поэтому и условие его было соответствующим: наследники получит деньги только в том случае, если отрекутся от британских корней и примут американское гражданство.

Но братья, Морис и Фрэнсис, выполнить волю деда отказались. Когда в 1911 году Фрэнк Уорк отошел в мир иной, они, пойдя на немалые уловки, получили большую часть причитающихся им денег и зажили каждый своей жизнью. Морис принял участие в Первой мировой войне и намеревался уже вести жизнь достопочтенного джентльмена с Парк-авеню, как череда непредвиденных смертей заставила его в 1921 году вернуться в Соединенное Королевство и принять титул четвертого барона Фермоя. С этого момента его жизнь круто переменилась.

Морис был мало похож на типичных представителей британского высшего общества — он больше напоминал чужого среди своих. Американское воспитание, гарвардский диплом, неукротимая энергия, открытость ума и полное отсутствие снобизма сильно выделяли его на фоне других аристократов. По мнению его дочери Фрэнсис, «он был самым <…> блистательным человеком, которого я когда-либо встречала в своей жизни».

Человек веселый и общительный, он всегда шел на контакт. Посещая больницы, не чурался присесть на кровать, чтобы поболтать с кем-нибудь. Причем все это делалось с такой неподдельной искренностью, что окружающие мгновенно проникались к нему симпатией. Стоит ли удивляться, что, поселившись в одном из самых спокойных графств Великобритании, Норфолке, Фермой трижды проходил в палату общин от местного избирательного округа Кингс Линн.

Открытость Мориса импонировала не только простым гражданам. У него также сложились дружеские отношения с младшим сыном короля Георга V герцогом Йоркским. [1] Альберт был настолько очарован своим новым другом, что сумел убедить отца передать Фермоям в аренду расположенный на территории королевского поместья Сандрингем гостевой дом Парк-хаус. Именно в его стенах 20 января 1936 года на свет и появились вторая дочь Мориса — Фрэнсис. По стечению обстоятельств, ее рождение совпало с днем кончины короля Георга V. Несмотря на глубокий траур и душевные переживания, королева Мария, [2] только что ставшая вдовой, нашла в себе силы сесть за письменный стол и написать барону Фермою поздравительное письмо.

Эти два небольших эпизода из жизни Мориса — предложение взять в аренду гостевой дом и знаки внимания со стороны королевы — позволяют составить весьма четкое представление о том положении, какое дедушка Дианы занимал при дворе.

Но и это не все. После смерти Георга V корона перешла его старшему сыну Эдуарду VIII. История знала немало примеров, когда у венценосных особ имелись свои маленькие слабости. Обнаружилась такая слабость и у нового монарха Соединенного Королевства. Эдуард был без ума от разведенной американки Уоллис Симпсон. Причем не просто без ума — он хотел на ней жениться, вступив в морганатический брак.

Кроме того, новый король стал активно вмешиваться в политическую жизнь, что не могло не вызвать недовольства в Уайтхолле и Вестминстере. В итоге каравелла под названием «Британия» села на мель. Занимавший в то время пост премьер-министра Стэнли Болдуин пригрозил Эдуарду отставкой, если тот не откажется от брака и не усмирит свои политические амбиции. Заявление премьера поставило британского монарха перед неприятным выбором — либо трон, либо любовь. Эдуард выбрал второе. 10 декабря 1936 года он отрекся от престола в пользу младшего брата Альберта.

Все эти события как нельзя лучше сказались на судьбе Мориса Фермоя. С коронацией герцога Йоркского (Альберт Фредерик Артур Георг получил имя Георга VI) и без того устойчивое положение выходца из Америки укрепилось еще больше. Отныне он стал своим среди своих.

Не менее удачно, чем с королевской семьей, у Мориса складывались отношения и с прекрасной половиной человечества. Как и положено выходцу из аристократической семьи, он был недурен собой и пользовался заслуженным успехом среди посетительниц великосветских салонов и раутов.

«Морис был тем еще волокитой, — заявила как-то леди Гленконнер. — Если честно, я его даже немного побаивалась».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.