Целуй и танцуй: в поисках любви в Буэнос-Айресе

Палмер Марина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Целуй и танцуй: в поисках любви в Буэнос-Айресе (Палмер Марина)

Пролог

10 октября 2001 года

Это последнее танго я, «грига» [1] , должна, должна была станцевать, как никогда прежде. Вылавливая из попсовой какофонии, несущейся с другой стороны улицы из торгового центра «Тауэр рекордс», мелодию танго, льющуюся из нашего проигрывателя, я отрешилась от всего и отдалась плавным движениям. Как всегда, танго захватило меня, и я не сразу очнулась от своего полутранса, услышав голос Пабло, как не слышала и голоса Рики Мартина. Мое тело казалось легким и невесомым, словно не было на нем ни синяков, ни ушибов, в изобилии полученных мною на калле Флорида [2] . Удерживая на лице маску, которая прочитывалась как «я-безумно-в-тебя-влюблен», Пабло сипел мне в ухо: «Кто здесь ведет — я или ты?» Ничего удивительного. Танго действует на меня именно так — я про все забываю. Станцевала я его на этот раз волшебно, как мне того и хотелось.

Четыре года девять месяцев назад

Abrazo (абразо)

1. Объятие.

2. Объятие — исходная позиция в танго. Если она удалась партнерам, они в раю, если нет — их ждет сущий ад.

10 января 1997 года

Куда же это я собралась?!

К счастью, мне не пришлось долго терзаться этим вопросом. Марти, главный бортпроводник, уже приветствовал нас на борту лайнера «Американ эйрлайнз», совершающего рейс 845 из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес. Время полета составит десять часов пятьдесят минут, сообщил бортпроводник. Я едва сдержала стон. Лучше бы он этого не говорил! Путешествие продлится для меня на десять часов дольше, чем хотелось бы.

Я попыталась отогнать мрачные мысли, откинулась в кресле и расслабилась, следуя совету из репродуктора. И тут мне в голову пришла утешительная мысль: чем больше времени мы летим, тем дальше я буду от рекламного агентства «Янг энд Рубикем», крупнейшего в мире. К сожалению, мысль эта продержалась в моей голове не более секунды (как и дарованный ею душевный комфорт), ибо забыть, как орал на меня партнер всего пару часов назад, я не могла. А орал он потому, что сметная стоимость на его рекламу аж в два раза превысила ранее согласованный бюджет. И он требовал, чтобы я предложила что-то более его устраивающее. Но каким образом?

Мы поднимались все выше, выше и выше и оказывались все дальше и дальше! Перегнувшись через сидящего рядом парня, я взглянула в иллюминатор и с облегчением вздохнула. Мое воображение наконец-то воспарило над реальностью, и я принялась фантазировать о ближайшем будущем. Интересно, что же ожидает меня через несколько недель? Внезапно я осознала простую истину: а ведь впереди ровным счетом ничего нет. Что я могу знать об этом самом своем будущем? Отправиться в Буэнос-Айрес я решила всего лишь потому, что моя кузина Хелени и ее муж Жак должны были три года прожить в этом городе в связи с командировкой Жака, работающего в банке «Париба». Иначе мне и в голову бы не пришло выбрать Буэнос-Айрес местом отдыха: он не возглавлял список тех мест, которые я мечтала посетить в первую очередь. Первыми в этом списке значились Африка, Индия и Китай.

Я порылась в сетке впередистоящего кресла в поисках жвачки, одновременно пытаясь нашарить в памяти хоть какие-то ассоциации с Аргентиной. Ни те ни другие поиски успехом не увенчались. Куда, черт возьми, я засунула свою жвачку?! Отчаявшись, я скосила глаза на соседа: может быть, он что-нибудь жует? А он симпатичный, этот мой сосед. Даже очень. И может быть, играет в поло… Эврика! Первая ассоциация с Аргентиной.

Как я только могла забыть? Аргентина — страна необычайно привлекательных игроков в поло, ведь я об этом знаю! Я снова украдкой взглянула на соседа. Он и в самом деле что-то жевал. Но как бы то ни было, это не повод таращиться на него в упор. Хотя и так видно, что за свою жизнь он не только махал клюшкой: под его клетчатой рубашкой вырисовывались огромные бицепсы. А еще была трехдневная щетина на мощной челюсти и черные, с блестящим отливом волосы, волнами падающие на плечи и обрамляющие лицо с самыми правильными чертами, которое я когда-либо видела… Я сказала, он жутко симпатичный? Не симпатичный. Полагаю, его можно назвать чертовски привлекательным мужчиной! Так будет правильней. Теперь дело за малым. Надо как-то попросить у него жвачку. Я напряглась в поисках подходящей фразы, чтобы вступить в разговор. «Передайте мне что-нибудь пожевать». Очень глупо. «Простите. Извините, что я вас отвлекаю, но с каким счетом в игре вы обычно ведете?» Еще глупее. Я не опущусь до того, чтобы нести такой бред. Я вздохнула и прикрыла глаза от соблазна. Пожалуй, он занят лишь собой. Самовлюбленный тип!

Ну и ладно. Итак, чем еще, кроме поло, можно заниматься в Аргентине? Я погрузилась в обдумывание этого вопроса, пытаясь усмирить разбушевавшиеся гормоны. И тут меня прошибла вторая ассоциация с Аргентиной. Танго! Я, правда, не умею его танцевать, однако танцевать мне очень нравится.

Я все еще была погружена в размышления, как их прервал мой сосед. Но не спешите воодушевляться. Он вовсе не стал изливать мне душу. Он молча и внезапно излил на меня содержимое своего желудка…

Нельзя сказать, что я пришла в восторг от такого поворота событий. Он же, судя по всему, не возражал, чтобы остатки его обеда продолжали полет на моих коленях. Только представьте — мужчина, которого вывернуло на меня, следующие десять часов провел в рассказах о своей жизни (которая не имела ничего общего с поло, зато была невыразимо скучна), в то время как я пыталась остановить цепную реакцию и сдержать позывы на рвоту, вызываемые кошмарным запахом блевотины.

Мне оставалось уповать лишь на то, что сей случай можно считать счастливым предзнаменованием. Ведь если говорят, что наступить в собачьи какашки — к удаче, и быть обгаженным птицей — тоже, то тогда уж если незнакомца в самолете вырвет на вас — вам точно повезет.

11 января 1997 года

Оказавшись в квартире сестры, я первым делом сняла всю одежду и сунула ее в мусоросжигательную печь. Ладно, вру. Но если бы у Хелени была мусоросжигательная печь, я бы поступила именно так. Запах, которым удостоил меня сосед, в самом деле никак не выветривался. Он преследовал меня всюду, он приклеился ко мне и не желал отставать. Приняв душ не менее десяти раз, я превратилась в леди Макбет: «Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю!» [3] .

Все, на что я оказалась способна после этих усилий, — это меланхолично проваляться на диване всю оставшуюся часть дня, приходя в себя после одиннадцатичасового перелета из Нью-Йорка, обернувшегося для меня еще одним последствием — красными воспаленными глазами. Вот бы раз и навсегда отменили все ночные рейсы. У меня едва нашлись силы лечь, не говоря уж о том, чтобы наскрести их и подняться с дивана. Если бы не Хелени, заявившая вдруг:

— Надо отпраздновать твой приезд! Вечером идем на милонгу.

(О… Как раз то, что мне нужно! Сходить куда-нибудь вечером. Но что такое «милонга» [4] ?)

— Прекрасно! — отреагировала я, проворно приняв вертикальное положение.

Правда, взглянув на себя в зеркало, я представила кровать, однако Хелени даже слушать не захотела моих жалоб. Экстремальная ситуация (опухшие глаза) требовала решительных мер (толстого слоя макияжа). Меры были приняты.

— Что я вижу! Ты случайно оставила кусочек кожи, не покрытый штукатуркой!

Комментарий Жака. Считает себя таким остроумным! Я промолчала.

И потащилась за ними к двери.

— Мы ведь не слишком поздно вернемся, чтобы привести себя в порядок? — жалобно уточнила я.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.