За лесом — Березовая Роща

Ус Александра Павловна

Жанр: Детская проза  Детские    1985 год   Автор: Ус Александра Павловна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
За лесом — Березовая Роща ( Ус Александра Павловна)Повесть

Похороны

Мороз уже сковал землю, а снегу не было. На грязной деревенской улице застыли глубокие колеи.

Осторожно тянет воз неподкованная лохматая лошаденка. Ее не подхлестывают, не подгоняют. Молча идут люди. Тишину нарушает лишь скрип давно немазанных колес.

Василинка машинально переставляет слабые после болезни ноги. Глаза ее прикованы к белому дощаному гробу.

Застыла земля!

Застыли и мысли в голове девочки.

Наконец перестали скрипеть колеса. Маленькая процессия остановилась. К возу с двух сторон подошли мужчины, подняли на плечи белый гроб и понесли на пригорок. Вслед за ними пошла Василинка. Подхватив под руки, женщины помогли подняться на пригорок ее ослабевшей матери.

Ноги не держали Василинку. Девочка ухватилась за стройную сосенку, росшую вблизи выкопанной могилы, и медленно осела на холм свежевыкопанной земли. Тоня подняла ее и крепко обняла.

Мерзлые комья гулко стучали по крышке гроба. Люди один за другим наклонялись и бросали в могилу по горсти песка.

— Брось и ты три горсти, — сказала Тоня.

Василинка послушно нагнулась и стала щупать рукой, где бы набрать земли помягче, чтобы не было больно папе. Она никак не могла понять, что папе уже все равно…

Мужчины старательно сдвигали в могилу большие застывшие комья, подгребали песок, пока не вырос небольшой холмик. Выровняли его, загладили лопатами, поправили белый деревянный крест.

За спиной у Василинки кто-то из женщин проговорил:

— А как плачет, как плачет Анисья, как страдает!

— Скорбит не по Рыгору, а по своему горю. Чем детей станет кормить? — ответила другая.

Василинка глянула на маму. По ее побелевшему лицу катились слезы.

Тетя Агафья поддерживала маму под руку.

— Успокойся, сестричка, не рви эдак свое сердце. У тебя же дети…

Стянув с головы черную кожаную кепку (такую носил и ее папа), к кресту подошел дядя Самсонов.

— Сказывают, дружок его, вместе в депо работали, — сказал кто-то шепотом. — Приехал проведать его — и вот тебе на!

— Не так бы я хотел с тобой увидеться, дружище мой, — негромко сказал Самсонов. Все затихли, слушали внимательно. — Не на кладбище, где ты лежишь холодный и неподвижный, а у горячей паровозной топки, в смелом бою. Ибо ты коммунист, настоящий труженик и смелый борец за лучшую долю, верный и надежный друг. Как горько, что теперь, когда мы находимся на пороге новой жизни, тебя больше нет среди нас. Пусть же тебе пухом будет земля!

Мужчины молча вздыхали, женщины тихонько всхлипывали. А тетя Агафья тем временем приглашала:

— Пойдемте, люди добрые, пойдемте на поминки…

За столом уселись родные и кое-кто из соседей. Не все осмелились войти в дом, где человек сгорел в тифу, где только что поднялись после болезни его жена и дети.

На столе дымилась густым паром кутья. Вчера соседки вкатили из сеней в хату толстую, выдолбленную из колоды ступу и столкли крупу. И еще тетя Агафья поставила на стол большую глиняную миску синих, будто резиновые мячики, клецок из тертой картошки.

Живым — живое

— Угощайтесь, люди добрые, ешьте. Живым — живое, — приговаривала тетя Агафья.

На перевернутом жбане стояла бутылочка с керосином. Фитилек качался и коптил, едва осветляя застолье. Широко открытыми глазами Василинка смотрела на всех, кто сидел в хате, и прислушивалась к их разговорам. В глубине ее души поднимался и рос страх, что люди скоро разойдутся. Уедут и дядя Андрей с тетей Агафьей, и останутся они среди чужих людей одни со своей бедой. Как будут они жить дальше? Сейчас, после смерти отца, она почувствовала себя намного старше. Утешая горемычную, в слезах, маму, девочка говорила:

— Не плачь, не печалься, мамочка, я пойду работать! — Хотя где и как работать — Василинка не знала.

Отец еще совсем недавно уверял, что они в деревне поживут недолго: вот начнет налаживаться в городе жизнь, окончится голодуха, и вернутся домой. А теперь кому они нужны? Правда, дядя Самсонов говорил, что товарищи из депо помогут в беде, заберут семью в город.

Василинка верила дяде Самсонову, закадычному папиному другу, и все равно не могла сдержать слез. И зачем приезжал к ним папа? Если б не было его здесь, он бы не заразился тифом. А может, и жил бы, если бы вовремя положили его в городскую больницу…

Сквозь тяжкие горькие раздумья словно откуда-то издалека доносятся слова дяди Андрея:

— Правду говорит Агафья, живым — живое. Давай, сестрица, о жизни потолкуем. Как будешь жить теперь с детьми?

Все смотрели на дядю Андрея, поглаживающего рукой рыжеватую редкую бородку.

— Тебе, Анисья, нужно отдать детей в пастухи. И сами будут сыты, и, глядишь, пуд хлеба еще принесут в дом. Ведь одна ты их не прокормишь.

Василинка заметила, как у мамы покатились слезы из глаз.

— Кого же, по-твоему, Андрейка, отдать служить? — не выдержала, вмешалась в разговор тетя Агафья. — Тонечка совсем слаба, падала в обморок сколько раз — должно быть, сердце больное. И годы такие, что ни пастушка, ни батрачка. Да она и в доме помощница: и воды принесет, и еду сготовит. Нет, нет, — решительно покачала головой тетя, — без нее, сестричка, не обойдешься, не сможешь шитьем заняться. А Митька еще мал совсем, только восьмой годок… Кто же его такого в пастухи возьмет?

Тетя Агафья перевела взгляд на Василинку и сказала:

— Разве что ее отправить в люди?

На том и порешили. А Василинку никто не спросил. И только в это мгновение с болью в сердце она почувствовала, что нет и никогда не будет ее доброго папы. Он бы обязательно спросил: «А как ты думаешь, доченька?» И от сознания того, что папа никогда, никогда больше ничего не спросит, что она не увидит его и не услышит его голоса, девочка заплакала и, тихонько поднявшись с лавки, подалась на полати, настланные через всю хату от печи до окна. Там спали они вповалку всей семьей.

Никто ее не задержал, и никто не заметил ее исчезновения.

Так окончилось детство.

Дальше Василинка ничего не помнила. Она горела как в огне: вернулся тиф. Невыносимо болела, разламывалась голова, крутило руки и ноги, запеклись и потрескались губы. Мама потом говорила, что в беспамятстве она звала папу. Лишь недели через две девочка пришла в себя.

Сквозь щели в ставнях пробивался солнечный луч.

— Откройте окно, — еле слышно попросила Василинка, — хочу есть.

А в доме ничего не было, кроме мелкой картошки и ослизлого овсяного киселя. Мама еще сама не оправилась после болезни, не могла крутить швейную машинку. Да никто и не приносил ни ситца, ни льна, не просил сшить платье или рубашку: боялись заходить в тифозный дом. Не сторонились их лишь хозяйка бабушка Анета да соседка Левониха. Та чуть ли не каждый день приходила и ставила на лавку у печи маленькую кринку молока, клала несколько картофелин, либо оставляла кружку, полную клюквы. Но однажды Левониха не пришла. Не было ее и завтра, и послезавтра. Заболела тифом и она, и вся ее семья.

Держалась одна бабушка Анета. Может, потому, что спала на печи и туда с полатей не добралась болезнь.

Когда Василинка немного поправилась, она почти каждую ночь просыпалась, словно кто-то будил ее. Вокруг было темно и тихо, лишь беспрестанно вертелся спавший рядом Митька. Тогда она протягивала руку, нащупывала одеяло и укрывала им брата. Огромная жалость сжимала ей сердце. «Мал он еще совсем, ничего не понимает!» Василинке казалось, что она, как бабушка Анета, прожила большую и долгую жизнь.

В Березовой Роще

Чаще всего вспоминался теплый, солнечный день. Папа не мог проводить их на вокзал. Он был помощником машиниста паровоза и находился в поездке. Мама сама повезла Василинку, Тоню и Митьку на поезде, а потом на лошади лесом, лесом — в деревню Березовую Рощу. На родину отца. Никого из отцовской родни там уже не было. Сам он лет тридцать не бывал в родных местах, только помнил, что там оставалась десятина земли и можно будет кое-что посеять или посадить картошку и продержаться до лучших времен, спастись от голодухи. Мать немного умела шить, вот и будет зарабатывать детям на хлеб.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.