Месть из прошлого

Барт Анна

Серия: Исторические приключения [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Месть из прошлого (Барт Анна)

Пролог

Маленький худенький мальчик, шлепая грязными босыми ножками по февральской измороси, просил его:

– Хочу к маме. Отведи меня к маме. Где моя мама? Мама… Мама!

Он чувствовал тепло детской ладошки, так доверчиво лежащей в его руке, живой, горячей, маленькой… но тащил рыдающего мальчишку все быстрее и быстрее, уже задыхаясь под шубой… Сердце колотилось где-то в горле.

Вот и виселица показалась… Темная, страшная… Народ расступился в молчании перед ними и только слышен был тихий плач ребенка, которого он сейчас ненавидел всей душой за то, что собирался с ним сделать.

– Где моя мама? Мама… Мама!

Вот уж он ставит ребенка на приступочку, вот надевает на тоненькую шейку колючую веревку, вот выбивает опору из-под детских ножек… – и забился ребенок в конвульсиях, извиваясь всем тельцем в борьбе за глоток воздуха, раз, другой, третий… Лицо посинело, глаза остекленели, язык вывалился наружу…

– А-а-а-а-а-а!..

Боярин Суворцев просыпается от собственного звериного крика, садится, хватая перекошенным ртом воздух, пот льется в глаза и пощипывает в них от соленых капель.

– Свят, свят, свят, спаси Царица Небесная, – бормочет он, осеняя себя размашистым крестом и вглядываясь в темное оконце – черный квадрат.

До рассвета далеко. Только не завьюженное подслеповатое окошко видит боярин. Мерещится ему инокиня Марфа в монашеском платье и молоденькая пани Марина перед ней – с заплаканными глазами, похудевшая от невзгод, но все равно невыразимо прекрасная своей наивной юностью.

Экзотический цветок, по чьей черной воле занесло тебя в чужую Московию? Зачем приехала ты сюда? На что надеялась? Что нашла? Как сердце твое не разорвалось в тот же момент, когда любовно выпестованного единственного сына твоего и наследника, четырехлетнего царевича Ивана, повесили около Серпуховских ворот Кремля?

О! Эта проклятая скрипучая виселица и худенькое тельце, болтавшееся на ней под снежными хлопьями! Цыплячьи ручки в синяках, детские пальчики в заусенцах…

За окном метет и метет поземка, нет конца зимней ночи. Спит дом. Но не уснуть боярину. С ужасом вспоминает свой сон-быль, кряхтя слезает с кровати и садится подальше от нее, на сундук, в темный угол. Открывает маленькую книжечку с нарисованными диковинными травами и зверьем и находит страничку с гравюрой. Смотрит с нее на него лукаво польская прелестница пани Мнишек, улыбается смело, не ведая, что ждет ее.

Мене, текел, фарес. Отмерено, взвешено, разделено.

Тяжело падает боярин на колени перед киотом с одной-единственной зажженной свечой и молится горячо, шепчет чуть слышно:

– Прости меня, грешного, Господи! Вечное царство, вечный покой, тебе, царица Марина, и тебе, мученик царевич Иван… Вечное царство, вечный покой… Вечное царство, вечный покой…

Младшему брату в память о московском детстве

О, мачеха моя! О, русская земля! Но я люблю тебя, суровую и злую, И каждою твоей травинкой дорожу. За что? За что тебя люблю я? Сама, пожалуй, я ответ не нахожу. Княжна Е. Мещерская

Часть первая

1. Нежданная гостья или выходной день

Душный день медленно тащился к концу.

Я вылезла из бассейна и предвкушала мирное чаепитие под разросшимися виноградными лозами на открытом патио.

Мои мужчины отсутствовали, и я наслаждалась полным покоем. Никто не орал над ухом, не приставал с вопросами, не чертыхался, не просил «чего-нибудь» поесть, не разбрасывал ежеминутно вещи и не требовал невозможного. Мне выпала невероятная карта – целых три дня ничегонеделания в обнимку с толстым романом Вольфрама Флейшгауэра. Буду сидеть в плетеном кресле в тени веранды, пить чай с булочками и читать до полного одурения. Это ли не счастье?!

Чай упоительно пах мятой, клубникой и лимоном, совсем как в милом летнем детстве, когда в воскресный вечер родители наконец-то сваливали в город, а мы оставались с дедушкой одни на притихшей подмосковной даче отдыхать от них и от сумасшедших выходных. Как только родительская машина скрывалась за кустами душистой малины, мы, счастливо отдуваясь, вновь рассаживались вокруг обеденного стола, заставленного стаканами, вазочками и тарелками. Дедушка надевал очки, шуршал газетой, а я, с ногами забравшись на стул, грызла сушки с маком и лениво листала страшно популярный тогда журнал «Юность»…

После бассейна ужасно хотелось есть; торопясь, я стащила мокрый и холодный купальник, влезла в шорты и старенький безразмерный свитер, нетерпеливо принюхиваясь к сладко пахнущим круассанам и облизываясь на них и обожаемого Вольфрама Флейшгауэра, который зазывно улыбался мне с обложки только сегодня купленной книжки.

Когда ребята уезжают, мне всегда как-то не по себе от тишины в огромном сумрачном доме и, решив оставить бассейн освещенным, я опустилась в кресло и даже застонала от радости. Взяла в руки толстенький томик, откусила кусочек восхитительной сдобы, повозилась, поудобнее устраиваясь в широком кресле, и углубилась в чтение.

Незаметно бежали минуты. Вспыхивали голубоватым светом подводные огоньки бассейна, посапывали фильтры, но в доме было непривычно тихо без мальчишек и Фриды – нашего бестолкового алабая. Вацлав ранним утром всех увез на рыбалку.

Я не хотела оставаться совершенно одна в доме, потому что Сергей тоже был в отъезде, и попросила Вацека не тащить с собой собаку. Конечно, район у нас тихий и даже фешенебельный, но береженого Бог бережет… Как нарочно, утром мы с Вацлавом немного поцапались. Он дулся на меня и поэтому, сделав вид, что не слышит мою робкую просьбу, процедил сквозь зубы недовольное:

– Поставишь дом на охрану.

И быстро затолкал детей с Фридой в свой навороченный рыдван.

Собака высунула лохматую башку из окна, дети что-то радостно кричали из машины, мелькнули красные огоньки, и через мгновение я обнаружила, что стою перед настежь открытыми воротами на пустой улице…

* * *

Теплый вечер перешел в прохладную ночь. Как там у наших классиков? «Стало на небе темнеть, воздух начал холодеть»? Поднялся легкий ветерок, запиликали цикады, чай давно был выпит, а я все сидела в тишине на веранде, не в силах прервать чтение.

Книга захватила меня. Я боролась с дремотой до той поры, пока мои глаза были еще в состоянии различать буквы. Потом они закрылись как-то сами по себе, решительно и бесповоротно – незаметно я заснула.

Вернее, не поняла, что заснула. Осознание этого настигло, когда мелодичный звон цикад перешел в гадкую резкую трель. Пытаясь разлепить сонные глаза, я сфокусировала взгляд на часах и не сразу сообразила: кто-то звонит в дверь. Причем громко и бесцеремонно.

Неужели вернулся брат? Или Вацлав? Или они оба? Ведь обещали только в воскресенье! Ну, конечно, они! Кто же еще в такую поздноту? Часы показывали сколько-то там минут около двух. Или трех? Не разобрать в темноте.

Звонок затрещал с новой силой. Спотыкаясь и наталкиваясь по дороге на мебель, я неуклюже побежала к двери:

– Кто? – сонно пробормотала в динамик.

– Дед Пихто, – прохрюкало в ответ. – Открывай, Лизка! Сколько мне еще на твои стальные ворота любоваться?

Алфавит

Похожие книги

Исторические приключения

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.