Очерки из истории Церкви

Мансуров Сергей Павлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Очерки из истории Церкви (Мансуров Сергей)

Священник Сергий Мансуров

ОЧЕРКИ ИЗ ИСТОРИИ ЦЕРКВИ

По благословению святейшего патриарха московского и Всея Руси Алексия II

Оформление, составление Спасо-Преображенский Валаамский ставропигиальный монастырь, 1994

ОТ РЕДАКЦИИ

Сергей Павлович Мансуров родился 14 июня 1890 г. на берегу Босфора, в летней резиденции русского посольства в Константинополе, где отец его Павел Борисович Мансуров [1] служил секретарем посольства. По линии отца среди прямых предков Сергея Павловича можно указать много известных деятелей русской истории, например, генерал-губернатора Москвы, героя войны 1812 года светлейшего князя Дмитрия Владимировича Голицына, известного полководца генерал-аншефа князя Василия Михайловича Долгорукова-Крымского и многих других. По линии матери Софьи Васильевны (урожденной Безобразовой) также можно указать немало имен, оставивших след в русской истории.

В Константинополе Сергей Павлович провел первые 12 лет своей жизни, а затем семья переехала в Москву, где он окончил в 1908 г. 5-ю Московскую гимназию вместе со своими родственниками и друзьями Н. С. Трубецким и Д. Ф. Самариным, братом будущей жены Сергея Павловича.

Вместе с друзьями в 1908 г. Сергей Павлович поступает на философское отделение историко-филологического факультета Московского Университета. По воспоминаниям его будущей жены, друзья с юношеской самоуверенностью и некоторым пренебрежением относились к университетским лекциям Г. И. Челпанова и Л. М. Лопатина, работая в основном дома и изощряясь во взаимной полемике, в спорах во время прогулок по тихим переулкам Москвы и в доме Самариных на Поварской, «где эти схватки доходили до крика».

Будучи еще студентом 3-го курса, Сергей Павлович пишет и готовит к печати работу «Иоанн Грозный как деятель западного типа». Преподаватели не со всем согласны, но отмечают дарование студента.

В октябре 1912 г. Мансуров подал сочинение «Преграды па пути к Гегелю».

Много размышляет Сергей Павлович об особенностях и призвании своей Родины. Размышление о глубокой связи русской культуры с культурой Византии «ведет его мысль к Церкви Вселенской, явившей и вечно являющей себя в веках как единое целое». В духовной жизни Сергея Павловича совершается переворот. Хранение церковного предания по доверию и вере отцов теперь оживает как личное, становится всепоглощающим. С детства склонный к светской жизни, он теперь все больше отходит от нее и сближается с церковными кругами. В центре внимания становится «личный подвиг», «цельность личности как здание».

По окончании университета ему было предложено остаться на кафедре философии для подготовки к профессорскому званию, но он этим предложением не воспользовался.

Большое впечатление на него произвела работа о. Павла Флоренского «Столп и утверждение Истины», вернувшая, по воспоминаниям современников, в лоно Матери-Церкви многих русских интеллигентов.

Разразилась война. Сергей Павлович с осени 1915 г. работает в санитарном отряде на Кавказе, где знакомится и сближается с Юрием Александровичем Олсуфьевым, в доме которого в Сергиевом Посаде он затем с лета 1917 г. живет вместе с женой Марией Федоровной (урожденной Самариной). До этого, в ноябре 1916 г., он во время отпуска едет в Оптину Пустынь, где встречается со старцем Анатолием.

В Сергиевом Посаде Сергей Павлович вместе с о. Павлом Флоренским и Юрием Олсуфьевым работает в Комиссии по охране Троице-Сергиевой Лавры; в сборнике 1919 г. «Труды Сергиевой Лавры» появляется статья Сергея Петровича «О библиотеке…»

Начинаются аресты и болезни. Первый арест в январе 1920 г. закончился освобождением в мае того же года. Во время заключения Сергей Павлович заболел сыпным тифом. Зимой 1922 г. обнаружились первые признаки туберкулеза.

«Зимой 1921–1922 г., — пишет М. Ф. Мансурова, — Сергей Павлович часто бывал в Москве, там встретил людей, которым он был очень нужен и которые почувствовали его духовное богатство». Речь, видимо, идет о кружке М. А. Новоселова, где он читал главы своей работы по истории Церкви.

В 1924 г. снова арест, длившийся 2 месяца.

Весной 1925 г. под угрозой нового ареста Мансуровы покидают Сергиев Посад. Начинаются скитания. Летом — деревня близ Аносино. Осенью — Новгород, встреча с родными тетушками-монахинями, матерью Иоанной и матерью Сергией. Затем вновь деревня.

5 сентября 1926 г. Сергей Павлович посвящен в сан священника и начинает службу в Сергиевом женском монастыре около села Дубово, в 12 км от г. Вереи, но из-за болезни прослужить пришлось всего один год и четыре месяца.

Преставился о. Сергий 2 марта 1929 г.

Рукопись «Очерков из истории Церкви» осталась незавершенной. Текст публикуется по изданию: «Богословские труды». Сб. 6, 7 (М„1971–1972).

Поскольку рукопись не была подготовлена автором к публикации, в отдельных местах мы сочли необходимым ввести поясняющие или дополняющие вставки в квадратных скобках. Пунктуация там, где это не затрагивает смысла, приведена к современной норме. В авторской рукописи встречаются в скобках варианты словосочетаний и выражений, передающих авторскую мысль, — мы сохраняем их в публикации.

ВВЕДЕНИЕ

«Царствие Божие приходит неприметным образом» — нет ли в этом некоторой вины человеческой?

…Как подумают многие, разве мало написано историй Церкви, мало напечатано трудов, со всех сторон освещающих ее жизнь? Во всех частях света ученые посвящали и посвящают себя этому предмету. Как можно утверждать, что мало знают жизнь Церкви? Но, как это ни странно на первый взгляд, нет в современной науке труда, посвященного истории Церкви как благодатного целого; нет, насколько мы знаем, даже опыта, за последние два века, изобразить ее жизнь соответственно тому, как Церковь сама сознает свою жизнь и как свидетельствует о ней ее многовековая литература.

Царствие Божие на земле — тело Христово, одушевленное Духом Святым, — так сознает себя Церковь. Вот предмет истории Церкви. История Церкви, чтобы быть истинной и научной, помня завет евангелиста Луки — «по тщательном исследовании всего сначала по порядку» [2] , должна ли только описывать ход церковных событий, нагромождая без разбора воедино все, что носит или хочет носить имя церковного? Не принадлежит ли к истории Церкви прежде всего и по преимуществу то, что отвечает ее прямому назначению, а не то, что только украшается ее святым именем? Научно ли было бы в истории искусств давать одинаковое место безвкусной пошлости и великому творчеству: затеривать, например, Андрея Рублева и Рафаэля в толпе подражателей и ремесленников изобразительных искусств? Церковно ли и вместе научно ли отдавать одинаковое внимание и место и подвижникам — святым строителям церковной жизни, и еретикам? Внешнее и случайное — плевелы среди пшеницы — может и иногда должно иметь место в Истории, но, конечно, не затемнять и не загромождать основное и существенное в истории предмета, о котором должна идти речь.

Существенное назначение церковности не соединять ли людей с Богом во внутреннее единство по закону евангельскому? Цель основания и жизни Церкви не спасать ли человечество? — Итак, первое место в истории Церкви должно принадлежать тем, кто непосредственно в жизни и в учении соответствовали этому назначению, сами к нему стремились и его достигали, себя и других соединяли со Христом и во Христе — единением благодатным, предуказанным Евангелием Христовым и учением апостольским, в единое Царство — тело Христово.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.