Беспокойный человек

Воронкова Любовь Федоровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Беспокойный человек (Воронкова Любовь)Повесть

Катерина

Морозная луна висела над синими сугробами. В избах уже давно погасли огни. Уж и петухи один за другим подавали полночные голоса…

Гармонист, выйдя из избы-читальни, в последний раз рассыпал малиновую дробь плясовой метелицы и закинул гармонь за плечо:

Прощайте, девушки, спокойной ночи!

— Пора по домам, — сказала одна.

— Пора, — повторила другая.

И начали расходиться по две, по три, допевая еще недопетые песни.

Комсомольцы — приземистый, широколобый Ваня Бычков и смуглый, как цыган, секретарь комсомольской организации Саша Кондратов, — остановившись у крыльца, благодарили Сергея Рублева.

— Спасибо за доклад, Сергей! — сказал Саша, крепко тряхнув руку Сергею. — Дельный доклад сделал! Ведь у нас о новостройках разговору в колхозе много, люди интересуются… Спасибо, Сергей! Приходи к нам почаще!..

— А как девчата сидели, Саша, ты заметил? — перебил его Ваня. — Просто глаз с Сергея не спускали! А Клашка Солонцова, Саша, ты видел? Рот раскрыла и сидит! — И Ваня засмеялся, по ребячьей привычке запрокидывая голову.

Сергей Рублев слушал их, сдержанно улыбаясь.

— А мне что-то кажется — не дошел мой доклад до наших девушек, — сказал он, приподняв свои темные, на разлет, брови. — Тут же, после доклада, как начали отплясывать, будто только и ждали, чтоб до гармони дорваться!

— Э, нет! — возразил Саша, и черные глаза его весело блеснули. — Я наших девчат знаю: если неинтересно, то и слушать не будут. Так и начнут одна за другой разбредаться…

— А что мы стоим? Проводим Сергея! — предложил Ваня.

— Да, — сказал Сергей, — поспать часика два, да и в МТС. К утру на работу нужно.

И они все трое медленно пошли по широкой снежной дороге.

Девушки, стоявшие в сторонке под белыми от инея ветлами, молча проводили их глазами.

— А все-таки, как я гляжу, хороший парень Сережка Рублев, — сказала Анка Волнухина, в своей красной шапочке похожая на плотный подосиновый грибок. — Как говорить научился! И откуда все знает?

— Ну, «откуда»! — возразила белокурая тоненькая, как березка, Нина Клинова. — Небось, сколько литературы прочитал: и газет, и журналов… Подготовился! А ты думаешь, как доклад-то делают? С потолка берут?

— Да я и сама газеты читаю! — продолжала Анка. — Но сегодня я этот экскаватор, вот честное слово, девушки, я будто на своем поле увидела. Работает и работает на одном месте, а надо на другое перейти — он вдруг приподнимется, дальше шагнет! И как это Сережка рассказал про него — все ясно!

— Ну, а чего ж не ясно? — сказала Клаша Солоннова. Приоткрыв рот, она глядела вслед Сергею Рублеву, глядела до тех пор, пока он не свернул к своему дому. — А чего ж ему не рассказать? Чай, сам механик да комбайнер, машины знает.

— Девушки, а правда говорят, что Сережку мать из дома в МТС не отпускала? — с любопытством спросила Нина.

— Не отпускала, конечно, — подтвердила Клаша с таким видом, будто она сама при этом присутствовала. — Ну, да Сережка сам такой же, как Рублиха: крепкий! Что задумал, то и сделал. А теперь вон сколько денег зарабатывает!

— Ох! — вздохнула Нина и, поежившись, засунула руки в (пороченные мехом рукава. — Клашке лишь бы побольше денег зарабатывать!

— Ох! — засмеялась Анка. — А Нинке только бы вздыхать! А куда мужик годится, если заработать не умеет?

И, форсисто притопывая новенькими ботиками по скрипучему снегу, она вполголоса запела:

Как на горке на горе Девки спорят обо мне! Да что ж вы, девки, спорите — Да вы ж меня не стоите!

И добавила:

— Эх, жаль — МТС далеко! Была б МТС поближе, все почаще бы Сергей домой забегал!

Была и еще одна среди девушек, которая стояла молча, слегка кутаясь в пушистый белый платок. Большие глаза ее задумчиво и светло глядели из-под сквозной каймы платка, опущенной на брови. Она слушала подруг и, казалось, не слышала их.

— Катерина, ты что это? — смеясь, крикнула Анка Волнухина, заглядывая ей в лицо. — Заснула, что ли?

Катерина улыбнулась и несколько раз моргнула крупными ресницами, будто и в самом деле стряхивая дрёму.

— И сама не знаю… — ответила она. — Вот вы разговариваете, а у меня все это перед глазами: степь, пустыня, желтый песок… Колючие саксаулы торчат… Жара, пекло, в радиаторах вода кипит. И вдруг — ветер, и весь этот горячий песок — к небу, и несется черной бурей!.. И солнца не видно!

И вот там работают наши люди. И там будет вода, сады, зелень… Города выстроят.

— Не пора ли по домам? — вдруг зевнув, сказала Клаша Солонцова. — А то скоро вставать — да в овчарник. Пожалуй, пойдешь ягнят кормить — и заснешь там!..

— Да, правда, — согласилась и Нина Клинова, — поздно уже!

Но Катерина, словно только сейчас вышла на улицу, оглянулась кругом — на сверкающий снег, на неподвижные белые ветлы.

— Что вы, девушки! — живо сказала она. — Ну неужели с этих пор спать? В такую-то ночь!

— А что делать? — спросила Анка. — Волков гонять?

— Ой, не знаю, что делать, не знаю! Только я до утра не шла бы с улицы! — И вдруг, закрыв рот руками, она засмеялась в свои пестрые варежки. — Придумала! — закричала она. — Штуку придумала!

— Ой, Катерина! — засмеялась и Нина Клинова. — Какую штуку?

— Какую штуку? — заинтересовалась и Анка.

А у Клаши Солонцовой загорелись глаза и дремота исчезла.

— Видите, вон около телятника столб стоит? — сказала Катерина, понизив голос. — От старой загородки остался. Видите?

— Ну, и что?

— Давайте мы этот столб нарядим. Шапку на него наденем. А потом Наталью Дроздиху вызовем… Она ведь всю ночь дежурит в телятнике. Постучимся, она и выйдет, а тут человек стоит! А?

— Давайте — с готовностью и заранее смеясь, подхватила Анка. — Вот смеху-то будет!

И все согласились:

— Давайте!

— Батюшки! А спать-то когда же? — всплеснула руками Клаша.

— Ой, да перестань ты — «спать», «спать»! Вот нашла об чем говорить! — закричала Анка. — Тут время не ждет, а она — спать!.. Вот где полушубок взять?

— Сейчас вынесу! — откликнулась Нина Клинова. — И шапку дедушкину!

Нина проворно вскочила на крыльцо, не скрипнув ступенями. Не прошло и двух минут, как она снова появилась на крыльце, держа в охапке дедушкин полушубок и косматую его шапку.

Девушки, стараясь ступать тихонько, чтобы снег не скрипел, подобрались к столбу. Притащили из поленницы полено, положили на верхушку столба и надели полушубок.

— Хорош!

— А голову?

— А вместо головы — шапку! Вот так! Будто он ее надвинул и лица не видать!

— Ух, хорошо! Человек и человек стоит!

— Бегите за угол, — сказала Катерина, — а я Наталью всполошу.

Тетка Наталья Дроздова только что обошла телятник. Телят было немало: и маленькие — молочники, и большие — уже ходившие в стадо. Маленькие спали за перегородкой, прижавшись друг к другу.

— Тесно, тесно… — вздохнула Наталья — Когда одни свои были — то ли дело! А теперь — с трех деревень, и все в один двор. Разбирайся с ними как хочешь!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.