Игра в ракушки

Дик Филип Киндред

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Игра в ракушки (Дик Филип)

Внезапно раздавшийся звук мгновенно разбудил О’Кифа. Он сбросил одеяло, соскользнул с койки, схватил пистолет и ударом ноги разбил стекло, прикрывающее кнопку тревожной сигнализации. Высокочастотные импульсы привели в действие колокола громкого боя во всем лагере. Когда О’Киф выскочил из своего дома, всюду уже горели огни.

— Где? — отрывисто спросил Фишер. Он стоял рядом с О’Кифом, все еще в пижаме, с опухшим от сна лицом.

— Где-то справа. — Он шагнул в сторону, пропуская пушку, которую выкатывали из подземного укрытия. Среди фигур, одетых в ночные халаты и пижамы, появились солдаты в форме. Справа простиралось огромное черное болото, заросшее пышной травой, папоротниками и массивными луковицами, наполовину погрузившимися в липкую трясину, которая покрывала поверхность Бетельгейзе II. Над огромным болотом всегда висел туман. Ночное свечение плясало над болотом — пр^ирачные желтые огни, то появляющиеся в темноте, то снова исчезающие.

— Мне кажется, — заметил Хорстоковски, — на этот раз они прокрались вдоль дороги, но не выходили на само шоссе. Там с каждой стороны обочины по пятьдесят футов в ширину, отделяющих дорогу от болота. Вот почему не сработала радиолокация.

Гигантский плавающий механический «жук» пробивал дорогу через болото. За ним оставался широкий след твердого дымящегося грунта. Растительность, гниющие корни и опавтис листья всасывались внутрь и превращались в дорожное покрытие.

— Так что ты увидел? — спросил О’Кифа Портбейн.

— Ничего. Я крепко спал. Но я услышал их!

— Чем они занимались?

— Готовились закачивать в мой дом нервно-паралитичеcкий газ. Я услышал, как они разматывают шланги с барабанов и снимают заглушки с баллонов. Клянусь всеми святыми, я еле успел выскочить из дома до того, как они закрепили фланцы!

Подбежал Даниэльс.

— По-твоему это была газовая атака? — спросил он, хватая маску противогаза с пояса. — Да не спите же вы — наденьте противогазы!

— Им не удалось пустить оборудование в ход, — объяснил Зильберман. — О’Киф вовремя услышал и поднял тревогу. Они сразу отступили в болото.

— Ты уверен? — в голосе Даниэльса звучало сомнение.

— Ты чувствуешь какой-нибудь подозрительный запах в воздухе?

— Нет, — признался Даниэльс. — Однако нервно-паралитические газы без запаха наиболее опасны. Их действие начинаешь ощущать лишь тогда, когда становится слишком поздно. — И он решительным движением надел маску.

Рядом с домами появилось несколько женщин — стройные фигурки с большими глазами, мелькавшие в лучах прожекторов. За ними осторожно крались дети.

Зильберман и Хорстоковски отошли в сторону к тяжелому орудию, стоящему в тени.

— Любопытно, — заметил Хорстоковски. — Третья газовая атака в этом месяце. Не считая двух попыток заложить в лагере бомбы. Они усиливают натиск.

— Ты уже все подытожил, не так ли?

— Просто я не считаю обязательным иметь общую картину для того, чтобы понять, что здесь происходит. Нападения учащаются, становятся все более изощренными. — Хорстоковски оглянулся по сторонам и наклонился к уху Зильбермана.

— Возможно, радиолокационные системы не сработали по совершенно иной причине, — прошептал он. — У них есть все, даже летучие мыши, перекусывающие провода.

— Но если они действительно прошли по обочине дороги, как ты только что сказал…

— Слушай, Зильберман, неужели ты сам не видишь, что происходит вокруг? Я сказал про обочину лишь затем, чтобы сбить их с правильного следа… Понимаешь? Кто-то дал им сигнал к атаке и вывел из строя радиолокаторы!

— Ты имеешь в виду кого-то из нас?

Хорстоковски не сводил взгляда с Фишера, стараясь рассмотреть, чем он занимается в сырой ночной мгле. Фишер осторожно подошел к обочине шоссе, к тому месту, где кончалась ее твердая поверхность и начиналась трясина. Он присел и что-то искал в иле, опустив туда руки.

— Чем он занимается? — резко бросил Хорстоковски.

— Ищет что-то, — равнодушно пожал плечами Зильберман. — Почему бы и нет? Ведь ему поручили это, не так ли?

— Следи за ним, — предупредил Хорстоковски. — Вот увидишь, когда он вернется, то скажет, что ничего не нашел.

Прошло несколько минут. Фишер встал и подошел к ним, вытирая грязь с рук.

— Нашел что-нибудь? — спросил Хорстоковски.

— Я? — удивленно заметил Фишер. — Ничего не нашел.

— Нечего врать! Ты ползал там на четвереньках и копался в трясине!

— Мне… мне показалось, что я увидел что-то металлическое, вот и все.

Хорстоковски охватило неслыханное чувство радости. Значит, он оказался прав!

— Говори! — крикнул он. — Так что ты нашел?

— Сначала мне показалось, что это газовая труба, — пробормотал Фишер. — Потом я увидел, что это всего лишь корень, большой корень.

Наступила напряженная тишина.

— Обыщите его! — приказал Портбейн.

Двое солдат схватили Фишера. Зильберман и Даниэльс быстро обыскали его.

На траву легли пистолет, нож, свисток, портативный радиотелефон, счетчик Гейгера, медицинский пакет и удостоверение личности. Ничего больше в карманах не оказалось.

— Действительно, он ничего не спрятал от нас, — заявил Портбейн. — Извини, Фишер. Сам понимаешь, какая осторожность требуется от нас всех. Пока мы находимся здесь, а они нападают чуть ли не ежедневно, нужно быть наготове.

Зильберман и Хорстоковски переглянулись и отошли в сторону.

— Теперь и я понимаю, — тихо произнес Зильберман.

— Разумеется, — кивнул Хорстоковски. — Он успел что- то спрятать. Мы раскопаем ту часть болота, где он сидел. Думаю, найдем что-то интересное. — Он воинственно расправил плечи. — Я знал: кто-то в нашем лагере работает на них. Шпион с Терры.

Зильберман вздрогнул.

— Терра? Неужели это они воюют с нами?

— Разумеется. Кто еще?

На лице Зильбермана появилось озадаченное выражение.

— Мне казалось, что мы защищаемся от кого-то другого.

Хорстоковски охватил приступ ярости.

— Например?

Зильберман покачал головой.

— Не знаю. У меня просто нет времени, чтобы выяснить, кто нападает на нас. Я едва успеваю обороняться. Мне казалось само собой разумеющимся, что это — инопланетяне.

— А кто, по-твоему, эти обезъянолюди с Терры? — насмешливо спросил Хорстоковски.

На еженедельную конференцию, где обсуждалось положение в лагере, собрались девять его руководителей. Заседание проходило в хорошо защищенном подземном бункере. Вооруженная охрана стояла у входа, дверь в бункер запиралась сразу после того, как последнего из руководителей проверили, обыскали и наконец пропустили внутрь.

Домграф-Швач, председатель Совета, сидел в своем глубоком кресле, держа одну руку на пачке отчетов, а другую — на кнопке, приводящей в действие механизм, который — в случае опасности — мгновенно выстреливал его вверх вместе с креслом. Проскочив люк над головой, Домграф-Швач попадал в безопасное помещение, гарантированное от нападения. Портбейн традиционно обходил помещение Совета, осматривая стены и мебель в поисках электронных приборов, которые могли наблюдать за происходящим в бункере и записывать все разговоры. Они постоянно пытались установить в бункере — самом секретном и безопасном помещении лагеря — подобные приборы, позволяющие им узнать все тайны. Даниэльс сидел за круглым столом, не сводя глаз со счетчика Гейгера. На Зильбермане был одет сложный защитный костюм из стали и пластика с автономным питанием и сетью электрических проводов внутри. Из костюма доносилось жужжание механизмов.

— Что это у тебя за латы? — сердито воскликнул Домграф-Швач. — Мы не видим тебя — сними их сейчас же!

— И не подумаю, — огрызнулся Зильберман глухим голосом, едва слышным из глубины костюма. — С сегодняшнего дня я не собираюсь выходить без него. Вчера вечером кто-то пытался уколоть меня иглами с бактериологическим ядом!

Лануар, дремавший в своем кресле, внезапно очнулся.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.