Комендант мертвой крепости

Аренев Владимир

Серия: Палимпсест [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Комендант мертвой крепости (Аренев Владимир)

Пролог

Запах мяты

На след Плети напали к исходу третьей недели. Один из разъездов заметил чёрные струйки дыма, поднимавшиеся над лесом, доложил. Проверили по картам — до Разлома там находилась деревушка Торжок, а что сейчас — никто не знал.

Выяснили ближе к вечеру. Два с половиной часа ушло на то, чтобы пробраться через лес — болезненный, гнилой, без единого следа живности. Под ногами то и дело чавкало, с подгнивших, широченных листьев кабрануса капала мутная вода.

«Лет через пять, — подумал господин Оттенс, — на этом месте будет болото».

Наконец отряд оказался на краю небольшой чашеподобной долины. Закатное солнце окрасило её дальний край багряным, а вот сама деревушка лежала в тени. Точнее — то, что от деревушки осталось.

— Гаррово семя! — Сотник Акийнурм Клык покачал головой и сплюнул себе под ноги.

Сотнику перевалило за шестьдесят, у него не хватало двух пальцев на правой руке и левого уха, лицо было чёрное и сухое, похожее на заморский фрукт, а на шее висело увесистое ожерелье из клыков.

Лет пять назад удалившемуся на покой Акийнурму предложили вернуться в войско. Если верить слухам, Клык только хмыкнул: «Долго же вы тянули. Видать, совсем прижало, да?»

«Ещё как прижало, — думал сейчас господин Оттенс, глядя на сгоревшие дома. — И это, как ни странно, только начало».

Ветра не было, но тела на ветвях еле заметно раскачивались.

Кто-то из молодых — а отряд на две трети состоял из новобранцев — даже спешиться не успел. Так и блевал, скособочившись в седле и содрогаясь всем телом.

— Нам придётся спуститься вниз, — сказал Бурдюк. Щёки его покраснели, венчик волос вокруг лысины топорщился на ветру. — Спуститься и… совершить всё необходимое.

— Сотник, — позвал господин Оттенс. — Отправьте следопытов и выставьте дозорных. Не хочу, чтобы эти сучьи дети застали нас врасплох. А вы, святой отец, исполняйте свой долг, но учтите: как только станет ясно, куда ушли бунтовщики, мы отправимся вслед за ними.

Бурдюк вздрогнул, словно ему влепили пощёчину.

— Но…

— Сотник, выполняйте. А вы, отец Гуггонал… на два слова, прошу.

Они спешились, передали поводья оруженосцу Оттенса и отошли в сторону, чтобы не мешать остальным: иначе вместо приказов те прислушивались бы к разговору.

Да и унижать жреца при всех господин Оттенс не хотел.

— Давайте кое-что проясним, святой отец. Мы не на увеселительной прогулке. Три недели подряд мы идём по следу бунтовщиков и мародёров, которых возглавляет некий самозванец по прозвищу Плеть Рункейрова. Он претендует на то, что с ним общается сам Праотец Рункейр. Так?

Бурдюк рассеянно кивнул и провёл языком по пересохшим губам. Вот уже дней семнадцать господин Оттенс следил за тем, чтобы святой отец пил только воду и крепкий чай. Жрец, очевидно, воспринимал это как ещё одно испытание на тернистом жизненном пути. Как бы не сложнейшее из выпавших лично ему.

— Праотец, — продолжал господин Оттенс, — якобы велит Плети, чтобы тот уменьшил количество нечестивых чад Рункейровых. Якобы Разлом и произошёл потому, что кубок терпения Праотцов переполнился. Якобы Алтэрэ оттого и погиб, а трое других Праотцов навсегда покинули наш Палимпсест. Якобы только Рункейр в милости своей избрал праведника, чтобы дать всем нам последний шанс. Якобы лишь у нас, дойхаров, его чад, есть мизерная возможность спастись, а остальные народы Палимпсеста — те, кто создан другими Праотцами, — отныне обречены и подлежат уничтожению.

— Не понимаю, к чему вы всё это мне рассказываете, господин Оттенс. Я не хуже вашего знаю…

— Хуже. Очевидно — намного хуже, если готовы в присутствии других членов отряда оспаривать мои приказы.

Бурдюк провёл рукой по лысине и попытался расправить плечи. Увы, изрядно выдающееся брюшко портило всю картину, — и жрец это явно понимал. Он покраснел пуще прежнего.

— Однако тела нужно похоронить согласно обряду. И это не пустая формальность…

Очень хотелось взять его за шиворот и как следует встряхнуть, но господин Оттенс сдержался. К тому же сам был невысокого роста и хрупкого телосложения — просто не поднял бы эту тушу.

Со стороны они, наверное, смотрелись комично: полный, лысеющий священник и субтильный советник по особым вопросам.Эстритолк Оттенс никогда не отличался красотой — и знал это. В детстве он ненавидел своё лицо с плоским, коротким носом-пуговицей, с широкими глазами, лицо, почти лишённое подбородка, с ушами оттопыренными и широченными и со шрамом на лбу. Шрам достался ему от повитухи, всё остальное — от родителей.

Впоследствии господин Оттенс понял, как ему повезло. Благодаря своей невзрачной — да что там, уродливой! — внешности он научился по крайней мере двум вещам. Добиваться всего своими силами и трезво оценивать происходящее.

Его до сих пор удивляло то, что другие на это не способны.

— Может, нам ещё построить часовню и устроить бдение? Вдруг кто-нибудь вернётся с того света, а? Очнитесь, святой отец, мы с вами живём не на Заре Времён. На дворе пятьсот девяносто четвёртый год от Исхода Праотцов, девятнадцать лет прошло после Разлома, мир распался на куски, в стране по-прежнему царит хаос. Венценосный Хасгрим Астилс наконец-то более-менее навёл порядок на ближайших островах и занялся дальними, — и вот мы с вами здесь, чтобы утвердить законную власть Венца, вернуть всем добропорядочным гражданам мир и покой; чтобы покарать сброд бунтовщиков, насильников и убийц. Андэлн и , чада Праотцов, давно уже не возвращаются с того света, отец Гуггонал. Мы девятнадцать лет живём в новом, изменившемся мире, по новым, более суровым законам. Ни вы, ни я, ни кто-либо ещё не сумеет помочь тем, чьи тела висят там, внизу. Разве что сам Праотец Рункейр покинет Небесный Остров — но в последний раз он являлся во плоти почти шесть сотен лет тому назад. Очнитесь, святой отец, хоть вы спуститесь уже с небес на землю.

Господин Оттенс взял Бурдюка за плечи и заглянул ему в глаза:

— Вы нужны мне, чтобы воодушевить всех этих мальчишек и стариков. От их мужества зависит судьба других жителей Скаллунгира — пока ещё целых и невредимых. Или вы думаете, я из вредности запретил давать вам вино?

Жрец медленно покачал головой, но взгляда не отвёл.

— Я думаю, — сказал он, — вы честный андэлни. И я… я не сомневался, что у вас есть причины, чтобы… Кхм-кхм… пожалуй, я вам даже благодарен, господин Оттенс. Но вы всё равно ошибаетесь.

«А уж как ошибаешься ты, — подумал господин Эстритолк Оттенс. — „Честный андэлни“! О Рункейр-избавитель, надо же!..»

Он жестом предложил Бурдюку идти вслед за остальными вниз. Теперь здесь остались только выставленные Акийнуром дозорные да оруженосец, и можно было говорить, не опасаясь лишних ушей.

— Вы ошибаетесь, — упрямо повторил Бурдюк. — Похоронить этих андэлни нужно ради тех, кто жив.

Господину Оттенсу стало скучно.

— Я думал, мы обойдёмся без дешёвых проповедей, святой отец.

Как ни странно, даже в наступавших сумерках спускаться было легко: к деревушке вела широкая каменная тропа с ровными ступенями. Господин Оттенс мимоходом подумал о том, сколько усилий потратили здешние андэлни, чтобы вырубить эту лестницу. А в итоге всё впустую.

Даже отсюда он чувствовал смрад от сожжённых домов.

— Те, кто идёт за вами… — сказал вдруг отец Гуггонал, — …им нужно знать. Быть уверенными хотя бы в том, что после смерти кто-нибудь позаботится об их телах. Что их не оставят гнить, не бросят посреди поля, как… как мусор, как никчёмную, сломанную вещь.

«В том-то и дело, — подумал Эстритолк Оттенс. — В том-то и дело, что, если будет нужно, я их брошу».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.