Древняя история секса в мифах и легендах

Петров Владислав Валентинович

Серия: История. География. Этнография [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Древняя история секса в мифах и легендах (Петров Владислав)

От автора

  

Современные люди живут в паутине условностей. На этой почве у отдельных человеческих особей возникает неодолимая тяга к эпатажу или, того хуже, случаются приступы ханжества.

Наши далекие предки вели жизнь куда более натуральную, нежели мы: жили, сообразуя свои желания и поступки прежде всего с окружающей природой, и в первозданной наивности называли вещи своими именами. Естественное в их понимании не могло быть стыдным и уж точно никого не ввергало в шоковое состояние. Мораль древних также создавалась под диктовку природы, она была проста и четко разделяла мир на хорошее и плохое. Это не значит, что никто не преступал принимаемые нарождающимся обществом нормы нравственности, но фальши, вне всякого сомнения, было меньше — там, где есть только черное и белое, сужается поле для лицемерия. В полной мере это относилось и к тому широкому кругу ситуаций, понятий и тем, которые так или иначе объединяет слово «секс».

Но по мере развития цивилизации люди нагородили вокруг секса много ерунды и обильно засыпали это весьма приятное и, в общем-то, безобидное занятие словесной шелухой. Автор склонен предположить, что среди пребывающих в репродуктивном возрасте здоровых телом и духом современников ничтожно число тех, у кого секс находится на периферии, а то и за гранью интересов; в глубине души автор даже думает, что таковых нет вообще. Однако многие, мучимые ложной стыдливостью, стесняются признавать очевидное. На их фоне весьма комфортно чувствуют себя ревнители псевдонравственности, готовые уже в самом упоминании секса уловить намек на непристойность и смело броситься на защиту устоев.

По глубокому убеждению автора, именно эти воинственные товарищи как раз и способствуют падению морали, ибо секс они сводят к физиологическим реакциям, направленным на удовлетворение полового влечения, и полностью отбрасывают его значение как целой — гигантской, на все времена — области культуры, возникшей одновременно с Homo sapiens. Сам факт существования человеческих гениталий глубоко ранит их чувства, что и понятно — есть сведения, что сами они выведены в стерильных пробирках без применения всяких там пестиков и тычинок, собственный срамной «низ» используют исключительно как средство выведения из организма отходов и, следовательно, не имеют никакого отношения не только к половому, но и — да, может быть и так! — к вегетативному размножению.

А если без шуток, то автор считает, что о сексе можно и должно говорить так же, как и обо всех других проявлениях человеческого бытия, — проблема лишь в том, как и ради чего это делается. Тем не менее, понимая, что вступает на скользкую почву, он поначалу задавался разными вопросами, в том числе и таким: можно ли читать эту книгу тем, кому еще не исполнилось шестнадцать лет? Ведь в ней не раз и не два будут употреблены «страшные» слова — «пенис», «влагалище», «совокупление» и проч. Но затем автор подумал, что подрастающее поколение наверняка знакомо с их нецензурными синонимами, порой само писало в лифтах и даже — о, ужас! — представляет, что они означают; это, согласитесь, несколько меняет дело. И потом, стоит ли бояться каких-либо слов и понятий, коль скоро они давно уже существуют в нашей жизни? Как к ним относиться (и использовать ли их в повседневном быту?) — это уже вопрос воспитания. То же самое можно сказать об историях, положенных в основу этой книги.

В мифах, созданных в самых что ни на есть глубинах народного сознания, не может быть ничего нечистого. Человек далекого прошлого — дитя природы — пел о том, что видел. Те, кто находят в фольклоре нечто неприличное, всего лишь приписывают доверчивым людям древности собственные, подпорченные цивилизацией мысли. Это, по меньшей мере, неумно. А вот знать, как жили эти люди и какое место занимал секс — важнейшая сторона жизни — в их мифологических представлениях, никому не вредно. Поэтому автор не сомневается, что чтение этой книги не принесет никому ничего, кроме пользы, а кое-кого, возможно, побудит прочитать и другие, более серьезные книги.

Это не значит, что к своей книге автор относится несерьезно, однако он намеренно, дабы читатель не скучал, излагает мифы тех или иных народов в облегченном стиле. Впрочем, вчитайтесь: его ирония обращена не к древним сочинителям, которые в доступной им форме пытались упорядочить хаос окружающего мира, а к нам самим, людям двадцать первого века, самонадеянно полагающим себя умнее и дальновиднее своих предков.

Мифы и легенды, о которых пойдет речь далее, могут восприниматься по-разному. Кто-то извлекает из них бездну народной мудрости, а кто-то видит лишь курьез и забавное чтение. И то, и другое нормально. Главное, чтобы они не оставляли равнодушными. Ведь это та призма, через которую можно особенным образом взглянуть на современного человека — и улыбнуться при этом, и задуматься...

Все развитые мифологии сходятся в том, что первый сексуальный акт состоялся задолго до появления людей, в самом начале мифического времени. Тут мы должны оговориться, что мифическое время — это научный термин, которым обозначают период, предшествующий в восприятии людей времени историческому. Это вовсе не означает, что между мифическим и историческим временем можно провести четкую границу. Они существуют синхронно, и реальные события исторического времени часто находят отражение во времени мифическом.

Человека еще не было, а секс уже был...

  

Так вот, уже в самом начале мифического времени, которое отражено в космогонических мифах, повествующих о первотворении и преобразовании хаоса, как правило, присутствуют если не откровенные сцены, то хотя бы сексуальные мотивы. Очень часты в космогонических мифах сюжеты о возведении устремленного в зенит мирового столпа (или о выращивании мирового древа), в котором наука усматривает фаллический символ, о семени демиурга, которое он разбрасывает направо и налево, о разделении пребывающих в брачных объятиях земли и неба. За примерами далеко ходить не надо. Начнем с самой известной у нас греческой мифологии.

С серпом в засаде...

По Гесиоду, первое поколение персонажей греческой мифологии представлено — перечислим их в последовательности появления — Хаосом, олицетворяющим состояние мира до возникновения чего бы то ни было, богиней земли Геей, Тартаром, который одновременно глубочайшая бездна под царством мертвых и существо с длиннющей шеей, в три ряда окруженной ночью, а также богом любви Эросом. Для характеристики этой «великолепной четверки» ученые применяют замечательное слово «первопотенция».

Что касается Хаоса и Тартара, то с ними ясно то, что ничего не ясно, бог любви еще скажет (и не раз!) в нашем повествовании свое веское слово, а сейчас для нас интересна Гея. Явившись вслед за Хаосом, она «сама из себя» породила Урана, которого Гомер называет «отцом богом», и вступила с ним брак — как можно заметить, в те времена, когда появление людей даже не планировалось. Полное отсутствие — в абсолютном смысле этого слова — окружающей среды не помешало супругам весьма плодотворно заниматься сексом и в относительно короткий срок произвести на свет горы и моря, шесть титанов и шесть титанид, циклопов и сторуких пятидесятиголовых великанов гекатонхейров.

Детишки получились на вид столь отвратительны, что Уран затолкал их обратно в чрево Геи и не выпускал наружу, дабы не оскорблять свой утонченный взор. Интимной жизни супругов это никоим образом не препятствовало. Уран демонстрировал завидную половую активность, ничуть не интересуясь, каково при этом жене, и новые зачатия следовали одно за другим. Таким образом, он довел Гею до такого состояния, что она прокляла тот день, когда ей пришло в голову породить Урана и тем более выйти за него замуж.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.