Цифровая пуля

Макеев Алексей Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цифровая пуля (Макеев Алексей)

Глава 1

Дамочка

Она заглянула в спортивный зал, когда я проводил тренировку с младшей группой борцов. Подумал, что пришла обычная мамочка записать свое чадо в секцию вольной борьбы, а потому сделал ей знак подождать немного и продолжил тренировку. Впрочем, если бы она пришла по другой причине, я бы не прекратил занятия, чтобы выйти к ней, потому что оставить маленьких архаровцев восьми-девяти лет без надзора нельзя. Хотя я стараюсь поддерживать на тренировках железную дисциплину, мальчишки запросто могут что-нибудь учудить. Скажем, балуясь, нанести друг другу травмы — несмотря на то что половина приличных размеров зала застелена борцовским ковром, а стены обиты матами, на другой половине зала полно гимнастических снарядов, покачаться на которых ребята уж очень охочи, а без тренера этим делом заниматься никак нельзя.

Полчаса спустя я построил двадцать два борца — весь присутствующий на тренировке состав спортсменов — в одну шеренгу, подвел итог занятия, попрощался с ними и с богом отпустил домой. И только после того, как мальчишки гуськом покинули зал — гурьбой их отпускать тоже нельзя, потому что толпой могут и дверь вышибить — вышел из зала сам. В узком длинном коридоре, где кроме дверей в спортзал располагались еще двери в раздевалки, в душевые и в кабинет завуча нашей ДЮСШ (Детской юношеской спортивной школы), было уже пустынно — мальчишки гомонили, переодеваясь в раздевалке, — стояла лишь она, та самая женщина, заглянувшая в спортзал во время проводимой мной тренировки.

— Идемте со мной, — предложил я, широко улыбаясь. Я хоть и не офисный служащий, работающий с клиентами, но быть приветливым, радушным, предупредительным к родителям наших воспитанников ДЮСШа обязан. Существуем мы за счет детей — чем больше их в группе, в секции, в конечном итоге в спортшколе, тем выше у нас зарплата. Ну, не выше, это я загнул, конечно, а скажем так, сохраняется на определенном уровне, ибо если у нас случится отток детей из ДЮСШа, то зарплата упадет либо количество тренеров сократится. Так что как ни крути, а в категорию низко оплачиваемых либо уволенных в этом случае запросто попадешь. Вот и приходится проявлять максимум внимания и подключать все свое обаяние по отношению к родителям, желающим записать в секцию борьбы своих деток.

Но улыбался я не только по вышеуказанной мною причине, имелась еще одна: дамочка была хороша. А говорить с хорошенькими женщинами намного приятнее, чем с дурнушками, и рот сам собой растягивается от уха до уха в немного глуповатой и чарующей улыбке — уж очень понравиться женщине хочется.

Дамочке было лет тридцать. Не могу сказать, что писаная красавица, но изюминка в ней была. В молодой женщине, очевидно, имелась примесь восточной крови, это сочетание славянских и восточных черт приковывало и завораживало взгляд. Несколько удлиненное, с мягкой, нежной линией подбородка лицо, чуть полноватые — уж не знаю, не разбираюсь в этом — то ли от природы, то ли накачанные ботоксом губы, чуть раскосые темные глаза, с мягким насмешливым взглядом, немного широковатый, чем следовало бы, в переносице нос, шелковистые брови. Возможно, все эти «несколько удлиненное», «чуть полноватые», «чуть раскосые», «немного широковатый» и сглаживали восточный тип лица или, наоборот, смягчали славянский, но именно эта особенность придавала лицу особый шарм и привлекательность. А еще волосы… темные, длинные, густые, шелковистые, тяжелые, они были завязаны на затылке женщины вроде бы в незатейливый клубок, но смотрелись классно — как-то необычно, величаво и в то же время мило и по-домашнему. Фигура у нее тоже… Впрочем, чего это меня вдруг понесло, с какой стати я ее так разглядываю? Я что, себе подружку на вечер в баре выбираю или по долгу службы с родительницей собираюсь побеседовать?.. Ладно, в описании достоинств фигуры дальше не пойду, ограничусь лишь словами: фигура у нее была превосходной, и на ней отлично сидело короткое серенькое платье, тоже, кстати, на вид незатейливое, но наверняка, судя по элегантному покрою и качеству материала, стоящее немалых денег.

Я погасил дурацкую улыбку и пошел по коридору, едва успев увернуться от двух выскочивших из раздевалки пацанов, которые чуть не врезались в меня.

— Извините, Игорь Степанович! — с притворным смирением проговорил хулиганистый кучерявый Гриша Проценко, всем своим обликом смахивающий на Гверески — мальчишку-сорванца из сценки с Геннадием Хазановым «Сорок чертей и одна зеленая муха» из «Ералаша».

Его приятель Сашка Боцев, мальчишка с ангельской внешностью, но далеко не ангелочек в поведении, невинно захлопал ресницами, ожидая, что я сейчас скажу им пару «ласковых» слов… Но я промолчал — не будешь же перед родительницей разнос устраивать, чего доброго еще подумает, что у нас здесь казарма, и не приведет свое чадо в мою группу, и тогда я буду меньше денег получать.

Я открыл дверь кабинета завуча и жестом предложил дамочке войти внутрь. В не так давно отремонтированном кабинете с новой офисной мебелью было пусто. Завуч — Колесников Иван Сергеевич, ушел на совещание к директору спорткомплекса «Трактор», на базе которого и располагалась наша ДЮСШ, о чем я прекрасно знал, потому и пригласил дамочку для приватной беседы не в спортзал, а в уютный кабинет моего непосредственного шефа. В общем-то кабинет был не личный — завуча. Я и несколько тренеров, занимающихся в нашем спортзале, были вхожи сюда и здесь иной раз отдыхали, пили кофе и хранили свои личные вещи — Колесников не возражал. Однако в кресло Ивана Сергеевича я не сел — место начальника для любого подчиненного неприкосновенно (вдруг увидит и не то подумает), а устроился напротив дамы за приставным столом для заседаний.

— Значит, решили поддержать бойцов-вольников, повысив их количественный состав? — спросил я, сдвигая в сторону на столе кипу всевозможной документации, которой нас в последнее время вышестоящая инстанция, мягко говоря, заколебала.

Женщина смотрела на меня непонимающе, и я пояснил:

— Борьба нынче не в чести в мировом сообществе, ее вон даже из Олимпийских игр собираются выбросить, а вы вот вдруг решили… — я замолчал, потому что женщина так и не понимала, о чем идет речь, о чем свидетельствовала ее вежливая улыбка. — Ну, да ладно, — стушевался я, выуживая из кипы бумаг и кладя перед собой анкету, которую мы обычно заполняем при приеме детей в спортивную секцию. Взял ручку и склонился над столом. — Фамилия, имя отчество…

— У вас все так серьезно? — удивленно промолвила дамочка. Голос у нее оказался нежным, бархатистым, трогательным. — Вы всегда заполняете анкеты на частных лиц?

Пришел мой черед удивиться:

— Разумеется! — Я поднял голову от стола. — У нас серьезная организация.

— Вот как? — дамочка отчего-то смутилась. — А мне сказали, что вы ведете дела приватно и держите их в секрете.

— Да чего уж тут секретного? — усмехнулся я, представив, что провожу занятия с детьми втайне за закрытыми дверями и занавешенными портьерами окнами. — У нас же не секта какая-то, а секция… Фамилия, имя, отчество, — снова повторил я.

На этот раз дамочка не стала ходить вокруг да около, с ходу назвала:

— Аверьянова Екатерина Арэтовна.

Угадал: судя по отчеству, папочка у нее — человек восточный. Однако ж бестолковая дочка получилась у этого самого Арэта (и что же за имя-то такое?). Я посмотрел на собеседницу.

— Очень приятно. Игорь Степанович Гладышев. Тренер Детской юношеской спортивной школы по вольной борьбе. Но меня интересуют данные вашего мальчика.

— Мальчика?! — переспросила она так, будто я сказал несусветную глупость. — Какого мальчика?

Да, действительно, дамочка не очень-то… Обычное явление… либо ум, либо красота.

— Ну, разумеется, мальчика, — набравшись терпения, произнес я спокойно. — Ведь если бы у вас была девочка, вы бы наверняка пошли записывать ее в секцию художественной гимнастики или, скажем, фигурного катания, но не в группу вольной борьбы. Мы девочек не принимаем…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.