Млечный Путь №2 (5) 2013

Лем Станислав

Серия: Журнал «Млечный Путь» [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Млечный Путь №2 (5) 2013 (Лем Станислав)

Олеся Чертова

Точки пересечения

Разбирать елку Кира не любила. Мрачное это какое-то занятие, словно к обряду погребения ее готовишь. Снимаешь игрушки, мишуру, отключаешь гирлянды и все – жизнь замирает. И сразу становится видно, что веточки уже засохли и из них ушла жизнь. И потом бедное деревце выволакивают и выбрасывают на помойку. И оно еще несколько дней валяется возле мусорных баков рядом с такими же окоченевшими елками. И проходя мимо нее, ты испытываешь чувство вины, ведь было это деревце частью твоего праздника, жило рядом с тобой, в твоем доме, оно было твоим, а теперь ты вышвырнул его вон и отводишь глаза, когда проходишь мимо. Хотя узнаешь, даже не глядя, где она, твоя елка, среди горы остальных.

Для Киры это было мучительно с детства, поэтому она очень долго верила в сказку, которую для нее придумал папа, о том, что елки после праздника собирает дед Мороз, облетая город ночью. Поэтому в детстве Кира иначе смотрела на горы елок на улице.

– Вот видишь, ночью дед Мороз уже все собрал, – говорил папа, показывая на очищенную от елок территорию возле мусорных баков.

Папа придумал эту историю совсем по другому поводу. Маленькая Кира очень огорчалась, когда праздники заканчивались, и не позволяла елку до марта убирать. И когда родителям надоело смотреть на облезлое дерево и слушать истерики дочери, папа придумал историю про деда Мороза.

– Вот не вынесем елку из дома вовремя, и дед Мороз не успеет ее забрать, тогда ее сожгут на свалке.

У Киры от страха замирало сердце.

– А сколько ночей дед Мороз прилетает за елками? – испуганно шептала девочка.

– Три ночи, – уверенно сказал папа. – Три последние ночи января.

С тех пор Кира очень беспокоилась, как бы ни пропустить доброго дедушку и обеспечить елочке достойное будущее.

Но это было в детстве. А сейчас девочка выросла, и сказка закончилась, осталась только слабая надежда на чудо. Кира снимала игрушки с пожелтевших веточек елки, испытывая привычную грусть. Праздники прошли, начинались суровые будни.

В дверь позвонили. Кира положила в картонную коробку красный шарик и направилась к двери.

– Привет, мышка. – На пороге стоял Вадим, от него пахло дорогим парфюмом и морозом.

Кира молча смотрела на парня, придерживая рукой дверь. Вадим широко улыбнулся.

– Ну, Кирюш, ты на меня что – всю жизнь дуться собираешься? Войти-то пригласишь?

Кира не двинулась с места. Вадим шагнул вперед и, мягко отстранив Киру, вошел в прихожую. Кира препятствовать не стала. Ей, невысокой девушке среднего телосложения, сложно противостоять Вадиму с его метр девяносто ростом, да и спортзал он посещает регулярно. Вадим снял дубленку и разулся.

– Ох, ну и квартирка у тебя, – поморщился он. – Жуть. И какому идиоту пришло в голову из коммуналки отдельные квартиры делать?

Кира разговор поддерживать не стала, она снова подошла к елке и стала снимать игрушки. Вадим с улыбкой наблюдал за ней, сидя в кресле.

– Значит, ты мне бойкот объявила?

Кира молчала.

– Ну, хорошо. – Вадим встал и приблизился к девушке. – Малыш, прости меня. Он обнял ее за плечи и уткнулся лицом в короткостриженый затылок. – Ты знаешь, что я не переношу, когда на тебя другие мужики засматриваются. Я ревную ужасно, просто с ума схожу. А этот лез нагло...

Кира поморщилась.

– Да не лез он никуда. Это мой одногруппник, мы просто шутили. И потом, – Кира освободилась из объятий и повернулась к Вадиму лицом. – Если мужчина ревнует, то он мужикам рожи бить должен.

– Так я никого не бил...

– Разве, что не бил, – с досадой произнесла Кира и подтянула вверх рукав свитера: на руке, чуть повыше запястья, красовался багровый кровоподтек.

– Это я, что ли? – Вадим испуганно посмотрел на Киру. – О, боже, солнышко, прости... – Он схватил руку Киры и прижался к синяку губами. – Я подонок и урод. Я не хотел, я пытался увести тебя оттуда... прости... Просто в этом черном платье ты такая сексуальная, что с ума сойти можно. Мне кажется, на тебя все мужики наброситься готовы.

– Тебе кажется, – тихо проговорила Кира.

– Прости меня, прости... – Вадим взял в ладони ее лицо. – Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Кира отвела взгляд.

– У меня ведь для тебя есть подарок, - спохватился Вадим.
- Из-за этой дурацкой вечеринки я совсем забыл про твой подарок! Посмотри.

Вадим достал из кармана голубую замшевую коробочку и протянул Кире. Она не взяла. Тогда он сам открыл ее и достал довольно массивную золотую цепочку, на которой красовался кулон в виде скрипичного ключа, сплошь украшенный прозрачными камушками.

– Это настоящие бриллианты! – восторженно произнес Вадим. – Не фианиты. Слышишь?

Кира молчала. Вадим засмеялся.

– Ты хоть представляешь, сколько это стоит, дитя пролетариата?

Кира отрицательно помотала головой. Вадим схватил ее на руки и закружил по комнате.

– Ладно, пусть ты не понимаешь его ценности, но хоть сама безделушка тебе нравится?

Кира кивнула и впервые за все время улыбнулась.

– Если это очень дорого, то я не возьму.

Вадим плюхнулся в кресло и усадил Киру себе на колени.

– Ты вредная маленькая девчонка, – он ласково погладил Киру по высокой шее и сам надел ей украшение. – Это очень ценное украшение для моей бесценной девочки. – Он смотрел на Киру и улыбался, а потом хмыкнул и покачал головой. – Вот ведь бред какой. Мне двадцать восемь лет, я взрослый мужик, а ты из меня веревки вьешь, мышь малолетняя.

Кира пожала плечами.

– Понятия не имею, о каких таких веревках речь идет, – она серьезно посмотрела на Вадима. – Вадик, пообещай мне, что не будешь таким ревнивым. Мне это не нравится.

Вадим шумно вздохнул и притянул Киру к себе.

– Я постараюсь, ведьмочка ты моя зеленоглазая, но и ты меня пойми, – он потянулся к Кире и прошептал ей на ухо, – может, я и не был бы таким ревнивым, если бы ты позволяла мне хоть иногда оставаться у тебя на ночь. Тогда я бы знал, что ты только моя...

– Мы об этом с тобой уже не раз говорили. – Кира попыталась освободиться, но Вадим только сильнее прижал ее к себе. – И потом, вряд ли это излечит твою патологическую ревность.

– Детка, тебе восемнадцать лет, ты живешь в двадцать первом веке, а взгляды на жизнь у тебя как у бабушки доисторической.

– Ну, извини. – Кира встала и подошла к елке. – Я говорила тебе уже – ищи другую, с современной квартирой и современными взглядами. Кому-кому, а тебе это совсем никакого труда не составит.

Вадим подошел и снова обнял Киру.

– А мне другая не нужна. Я понимаю, к чему ты ведешь, но о женитьбе раньше чем через два года отец мне и заикаться запретил. Нужно, чтобы я освоился с ролью директора фирмы, только потом, понимаешь?

Кира пожала плечами.

– Я ни к чему тебя не веду. Просто я так воспитана, и ничего тут не поделать, извини...

– Не извиню. – Вадим прижал Киру к себе и заглянул в глаза. – И все-таки это чертовски возбуждает, что ты такая нетронутая, чистая, как из девятнадцатого века...

И Вадим поцеловал ее. В последнее время Кире казалось, что когда Вадим целует, он изо всех сил старается показать, каким восхитительным любовником он будет. В его поцелуях не было страсти и искренности – сплошной артистизм, и это раздражало.

– Мне завтра на занятия рано вставать и еще подготовиться надо... – В глаза Вадиму Кира старалась не смотреть.

Он разжал руки и сразу же направился в прихожую. Кира видела, каким мрачным было его лицо. Прислонившись спиной к стене, она наблюдала, как он обувается и надевает дубленку. Вадим взялся за ручку двери, но передумал и повернулся к Кире.

– Все у нас с тобой как-то ненормально, Кирюш. Встречаемся уже полгода. В ресторанах были, по городу гуляли, в кино, в театры я тебя водил. Что дальше?

Кира пожала плечами.

– Я не знаю, – тихо сказала она.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.