Рек и Рея на линкоре

Фрейберг Евгений Николаевич

Жанр: Рассказ  Проза    1975 год   Автор: Фрейберг Евгений Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рек и Рея на линкоре ( Фрейберг Евгений Николаевич)

Если вы катались зимою на лыжах под Зеленогорском, то, может быть, встречали этого человека. Он самый старший из лыжников, старейшина лыжной рати. Ему давно уже пошел девятый десяток, однако он ходит на лыжах каждый день.

Может быть, вам довелось однажды увидеть парус швертбота на одном из больших и пустынных озер в лесном новгородском краю — и вы подивились сединам кормчего.

Может быть, вы встречали этого человека в порыжевшей от времени мичманке «времен гражданской войны», в столь же исторически древнем бушлате — где-нибудь на Финляндском вокзале или в вагоне электрички.

Может быть, вы читали книгу Евгения Николаевича Фрейберга «Корабли атакуют с полей»? Ее написал командир передового отряда Волжской флотилии, созданной в 1918 году по инициативе Ленина, совершившей легендарный поход из Кронштадта на Каспий, один из первых красных адмиралов.

Мичман старого флота, Евгений Николаевич Фрейберг отдал себя на службу революции, всласть повоевал с деникинцами на Волге и затем с колчаковцами на Байкале — он служил на Байкальской военной флотилии. Фрейбергу суждено было стать первым красным начальником Командорских островов и затем — исследователем полярных земель.

Солдат революции, путешественник, охотник, знаток природы, писатель, Фрейберг и поныне полон сил, жизнелюбия, творческих замыслов. Да вот поезжайте как-нибудь в зимний денек в лыжные заповедные места под Зеленогорском — вы обязательно там повстречаетесь с этим удивительным человеком.

Читателям «Авроры» предлагается глава из книги воспоминаний Евгения Николаевича Фрейберга.

Среди лесов и болот Архангельской области приютилась маленькая деревенька. Несколько ветхих избушек, засыпанных почти до крыш снегом, разбросаны по опушке соснового бора. Вдоль домов змеилась заснеженная дорога, уходящая за огородами в лес. На краю деревни стоял большой дом, в котором жил лесник Кротов.

Много лет прошло с тех пор, как здесь поселился военный матрос первой статьи Петр Кротов. Корабль, на котором он служил, броненосец «Князь Потемкин-Таврический», участвовал в восстании Черноморского флота, но после подавления его не сдался, а ушел в Румынию. Там корабль был разоружен, а матросы разбрелись по белу свету.

После долгих скитаний и мытарств на чужбине Кротов вернулся в свою родную Новгородчину, но был арестован и после суда выслан в Архангельский край.

Он долго работал на лесозаготовках, но потом устроился лесником, поставил хороший дом и женился.

Единственный его сын, Иван Кротов, пошел по стопам отца. Он был призван в Балтийский флот и служил на линейном корабле «Севастополь».

Темной громадой высился на ржавой поверхности мха лесной остров. Высокие ели и сосны вздымались куполом из его середины, по краям росли старые дуплистые осины, убежище дерзких и отважных хищников — куниц.

Старая волчица уже много лет подряд выводила там детенышей. Она устроила логово под корнями упавшего дерева, на сухом песчаном бугре. В темном лесу еще лежал снег, а в волчьем гнезде было сухо и тепло. Там копошились пять серых пушистых комочков.

Легкий ветерок, дувший с болота, внезапно донес до волчицы запах человека. Этот запах быстро усиливался, и вскоре она услышала чавканье шагов идущего по болоту человека.

Бесшумно покинула логово и словно растаяла в дремучей чащобе леса.

Волчата остались одни. Им передалась тревога матери, и они, прижавшись плотно друг к другу, образовали бесформенный буроватый ком, похожий на старый мох.

Долог и тяжел был путь к Черному острову. На краю его Петр остановился, не зная, куда идти. И словно в ответ на его мысли звонко закричали журавли.

«Журавли народ грамотный! — подумал он. — На волчьей тропе гнездиться не будут. Значит, надо идти в другую сторону».

Лесник решительно двинулся вдоль ручья. Весенняя большая вода выступила из ручья и залила мшистые берега. Вскоре он увидел тропинку. Она выходила из камышей и обрывалась у воды. «Волчья тропа! Логово где-то близко!» Он снял с плеча ружье и взвел курки. Зорко вглядываясь в чащу, лесник двинулся по тропинке. Вдруг легкий ветерок, дувший ему в спину, переменился, и лесника обдало запахом гниющего мяса. «Логово рядом!» — обрадовался он. С ружьем наготове он тихо двинулся навстречу ветру и сразу же увидел логово с неподвижными, застывшими от ужаса волчатами.

— А, вот где вы! Место неплохое выбрала ваша матка, — добродушно произнес Петр. — Но где же ваши родители? Бросили вас? Ай, как нехорошо! Но мне они не очень нужны, обойдемся и без них! Он засунул зверенышей в мешок, завязал его и закинул на спину. Вскоре вышел на край острова, выломал там палку и двинулся через мох к дальнему лесу, зубчатой стеной темневшему по горизонту.

В деревню лесник вернулся в сумерках.

На линейном корабле «Севастополь» шла утренняя приборка.

Я принял дежурство по кораблю и, чтобы не мешать уборке, зашел в боевую рубку. Рассеянно перелистал вахтенный журнал и с удовлетворением отметил, что никаких происшествий за ночь не произошло.

— Разрешите войти, господин мичман? — Толстая бронзовая дверь приоткрылась, и в просвете показалось веселое, чуть скуластое лицо комендора моей башни.

— А! Кротов! — обрадовался я. — То есть, виноват, товарищ Кротов!

— Так точно, вашскородье! Виноват — господин мичман!.. А вот я по какому делу... Помните, еще зимой вы интересовались насчет волков? Так вот, получил от отца письмо. Пишет, что нашел волчье логово и двух волчат оставил. Теперь сомневается, как их сюда переправить. Я бы сам съездил, да очередь моя в отпуск еще не скоро! Отец сообщает, что волчата как собаки, очень забавные!

— Какие тут волки! — воскликнул я. — Не знаешь, что завтра будет. Вон как начальство меняется. Вчера флаг командующего был на «Павле Первом», а сегодня уже на «Петропавловске!» Время. Кротов, сложное, и без волков голова кругом идет! Ничего не выйдет, так и напишите отцу.

— А вы поговорите с командиром — может, он и отпустит на несколько дней! Только не говорите, что за волками.

Я ничего не ответил, но вечером все-таки зашел к командиру.

Тот был в расстроенных чувствах:

— Командир на корабле сейчас ничто! Всем распоряжается судовой комитет, к нему и обращайтесь! Я предпочел бы иметь на корабле стаю волков вместо тысячи двухсот матросов, не верящих ни в бога, ни в черта! Господа из Временного правительства кричат про войну до победного конца, а кому нужен такой конец?! Да и кто теперь воевать будет?! Сами господа министры, что ли?!

Я с удивлением смотрел на взбешенного капитана первого ранга. Выходит, что и командир не в восторге от теперешнего правительства, но с кем же он тогда? Этого я так и не понял.

Кротова я разыскал в кубрике и рассказал ему про разговор с командиром.

— Ну и что? — удивленно возразил матрос. — Пойдем к председателю комитета. Это Парфенов из первой роты, вы его знаете!

На следующее утро комендор Кротов весело прощался со мной:

— Сколько времени проезжу, не знаю! Поезда на Мурманск как будто ходят через день. Сорок верст от станции пешком идти, но это не страшно, доберусь! Засиделись на корабле, хорошо будет пройтись. Счастливо оставаться, господин мичман!

Кротов уехал, а я сразу же забыл о нем и не вспоминал. Стремительно летели бурные дни весны семнадцатого года, не до него было. Но как-то, возвращаясь из города, я увидел у пристани большую овчарку. «Какая красота, настоящий волк! — подумал я и вдруг вспомнил своего приятеля матроса: — Сколько уж дней прошло, а его все нет!»

Я возвратился на корабль и, проверяя список матросов для распределения по тревогам, вновь вспомнил Кротова.

В каюте было душно. Я читал список, и словно в тумане мелькали знакомые лица матросов, обслуживающие мою третью двенадцатидюймовую башню.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.