Нас вызывает Таймыр? Записки бродячего повара. Книга вторая

Вишневский Евгений Венедиктович

Серия: Путешествие с улыбкой [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нас вызывает Таймыр? Записки бродячего повара. Книга вторая (Вишневский Евгений)

Предисловие к книге второй

Вторая книга этих «Записок» (так же как и последующая, третья книга) посвящена описанию моих путешествий в самом любимом регионе — Крайнем Севере или, другими (научными) словами, Высокоширотной Арктике. Причем, если ее первая часть (третья по сквозной классификации) выполнена в обычной для меня «дневниковой» форме, когда я описывал день за днем жизнь нашего маленького отряда, каким бы серым и ординарным этот день мне тогда ни казался, то вторая часть (и четвертая по сквозной классификации) написана в виде отрывочных набросков. К сожалению, подробного дневника я тогда не вел, а делал лишь краткие записи (часто необходимые для нашей тогдашней работы).

Вообще эта, вторая часть данной книги стоит совершенно особняком во многих отношениях и даже вносит во все тома моих «Записок бродячего повара» некоторую эклектику.

Если во всех остальных моих путешествиях, описанных в трех томах этих «Записок» (в семи из восьми), я бывал в отряде (палеонтологическом, стратиграфическом, геологическом и т. д.) поваром, рыбаком, охотником, вообще ответственным за жизнеобеспечение отряда, то вторая часть этой книги посвящена моей поездке на Диксон, где тогда снимался по моему сценарию документальный телевизионный фильм «Обыкновенная Арктика».

Разумеется, ничего хорошего в этой эклектике нет, но тем не менее я решил включить в свою книгу эти, может быть, несколько неряшливые наброски.

Во-первых, потому, что быт маленькой съемочной киногруппы, как мне кажется, интересен сам по себе; во-вторых, мы снимали этот фильм в удивительное, переломное время года, когда полярная ночь уходила, уступая место полярному дню; в-третьих, время это было еще и переломным в социальном смысле: на смену уходящему тоталитаризму шла неуверенная пока еще демократия.

Что же касается формы, в которой выполнена эта часть моего повествования, то в свое оправдание могу рассказать следующее.

Когда, бывало, перед самым отлетом домой у нас в отряде заканчивались продукты и я, собрав остатки того, что осталось (сочетания, как правило, бывали просто невообразимыми), готовил из всего этого дикое, варварское варево, получалось оно обычно очень вкусным.

Вот и тут надежда на то же самое. Ну, а получилось из этого что-нибудь путное или нет, судить тебе, мой благосклонный читатель. Я же со смирением приму любую твою критику.

Итак, за мной! На Север! В Высокоширотную Арктику!

1972 год. Центральный Таймыр. Горный массив Тулай-Киряка-Тас

22 июня

И вот пришла очередь Таймыра.

Начиная с тысяча девятьсот семьдесят второго года очень многие мои путешествия (почти все) были связаны с этим замечательным полуостровом.

На Таймыр прилетают (или приплывают пароходом до Дудинки либо Диксона) из Красноярска. Я бывал в Красноярске много раз, живет там у меня теперь много хороших друзей, но тогда, в тысяча девятьсот семьдесят втором году, я прилетел в этот город впервые. И ни одной знакомой души у меня тогда там не было. В аэропорту меня встречали мои будущие коллеги по таймырскому отряду: Наталья Ивановна и Люся. Прежде они меня конечно же сроду не видели, но среди пассажиров узнали сразу, поскольку я единственный был с рюкзаком (кстати, довольно большим и тяжелым).

Красноярское отделение СНИИГГиМСа [1] , где они работают и где во время своего отпуска буду работать я (лагерным рабочим), помещается на главной улице города, проспекте Мира (в прошлом, разумеется, проспекте Сталина), в бывшем, судя по всему, купеческом доме. Дом двухэтажный, каменный, очень солидный (чем-то похожий на комод), с широкими лестницами, просторными прохладными комнатами и двумя игривыми пузатыми балкончиками по бокам с чугунными литыми прихотливыми решеточками. Прежде на балкончики можно было выходить, наверное, из внутренних покоев; ныне же боковые двери, ведущие на балконы, замурованы, так что попасть на них невозможно ниоткуда. Зато очень удобно вывешивать всяческие флаги, лозунги и транспаранты к торжественным дням.

Очень мне понравилась старинная сторожевая башня, стоящая на Красном Яру (отсюда и название городу), поднимающемся круто вверх от небольшой речушки Качи, впадающей здесь же в Енисей. Говорят, башню эту построил какой-то знаменитый сибирский купец. И заказывал он ее, по слухам, архитектору, гуляя в местной ресторации.

— Хочу, чтобы была вот такая, — указал он якобы на водочный штоф.

Следует признать, что архитектор выполнил желание заказчика очень точно. Кстати, сегодня эту башню может увидеть каждый: ее изображение красуется на десятирублевой ассигнации.

Сегодня вечером в Хатангу, так сказать столицу Восточного Таймыра (впрочем, на Севере что ни населенный пункт, то столица чего-нибудь), улетают трое из нашего отряда: уже упоминавшаяся мною Люся, студент-практикант Томского политехнического института Валера и радистка Наташа. С ними надо отправить также около четырех центнеров багажа (экспедиционное снаряжение и кое-что из продовольствия). Кроме нас, ребят провожает еще множество всякого народа. Миловидную стройную Люсю, похожую на девочку-подростка (а между тем у нее сын старше моего Петьки), провожает муж Олег, здоровенный бородатый геолог, который сам почему-то в поля не ездит; радистку Наташу, крепкую, спортивного сложения деваху (а она и вправду оказалась спортсменкой, то ли кандидатом в мастера, то ли даже мастером спорта по скалолазанию), провожает какой-то длинный застенчивый парень в спортивном костюме; лишь Валеру не провожает никто — он, как уже говорилось, человек приезжий, и в Красноярске у него, как и у меня, нет ни одной близкой души. Зато вокруг вертится с полдюжины женщин-геологов из Красноярского отделения СНИИГГиМСа, которые норовят помогать всеми своими силами: бегают куда-то что-то узнавать, непрерывно принося разнообразные, исключающие друг друга сведения; хватаются за тюки, мешки и баулы и тотчас бросают их, потирая свои поясницы (почти у всех у них — радикулит), непрерывно дают нашим ребятам полезные советы и совершенно откровенно нам завидуют.

С трех сторон к Красноярску ползут грозовые тучи, освещаемые молниями и зарницами. Начинает накрапывать мелкий дождь, который постепенно переходит в ливень. Однако «Ан-24» на Хатангу вылетел по расписанию. Успеет он убежать от грозы или посадят его, родимца, где-нибудь неподалеку, бог знает!

Теперь из всего нашего отряда в Красноярске остались лишь мы вдвоем с Натальей Ивановной. Геофизик Эдик и начальник нашего отряда Лев Васильевич (муж Натальи Ивановны) присоединятся к нам в Норильске или, может быть, уже в Хатанге. У нас с Натальей Ивановной билеты на послезавтра (к сожалению, на Хатангу самолеты летают через день). Но конечно же никаких гарантий эти билеты здесь (как, впрочем, и везде, где летает Аэрофлот) не дают. Можем улететь, а можем и не улететь. Мы должны увезти с собой сто килограммов груза: большой мешок картошки, оружие (два карабина и пятизарядную мелкокалиберную винтовку), сети, аккумуляторы, сто пачек индийского чаю и два килограмма сухих дрожжей. Кроме того, послезавтра с утра мы собираемся сходить на базар (рейс наш отправляется вечером), чтобы купить нашим северянам побольше свежих овощей: огурцов, помидоров, редиски, зеленого лука. Конечно, можем мы просидеть в любом из промежуточных аэропортов и сутки и двое, тогда эту зелень (по мере ее загнивания) придется постепенно выбрасывать. Но в данном случае риск — благородное дело. Рискнем полусотней!

23 июня

В два часа дня из Хатанги позвонила Люся. Долетели они нормально, безо всяких приключений. В Хатанге есть в продаже, оказывается, свежий репчатый лук по восемьдесят копеек за кило, свежие огурцы по два с полтиной и даже апельсины по два сорок. Вот вам и Арктика!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.