Заявление

Крелин Юлий Зусманович

Жанр: Современная проза  Проза    1982 год   Автор: Крелин Юлий Зусманович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Возле кафедры стоял высокий, стройный, аккуратный блондин. Волосы короткие, чуть вверх торчат — ежиком или бобриком такую прическу называют, кажется. Глаза прикрыты очками с чуть притемненными стеклами в тонкой позолоченной оправе, которая ровненько сидела на его прямом красивом носу. Словом, почти идеал, образец… Прямо хоть на рекламу: «Пользуйтесь моей хирургией! Требуйте моих операций!» Лет ему было около сорока. Звали его Вадим Сергеевич. Служил, он ординатором хирургического отделения. И сейчас докладывал утренней конференции врачей обо всем, что этой ночью произошло в больнице.

Но не будем повторять все, что он им докладывал. Кому нужны все эти подробности и мелкие детали больничного быта? Зачем нам нужно знать, сколько поступило, скольких оперировали, что оперировали, кто умер и кого отпустили домой? Все это уже было, быльем поросло, стало «давно»… или «недавно» (все, что было с нами, почему-то всегда кажется недавним — таков лёт времени) во всяком случае, уже неинтересным.

В настоящее мгновенье Вадим Сергеевич рассказывал о девочке двадцати одного года, по фамилии Ручкина, поступившей через двое суток от начала болей в животе. Раньше она не могла пойти к врачам, так как сдавала экзамены в институте и надеялась, что все обойдется само. «Но не обошлось, — с грозной и чуть иронической интонацией произнес Вадим Сергеевич, обращаясь к врачебному синклиту, как бы напоминая, что „так будет с каждым, кто не воспользуется моими способностями“. — Боли нарастали, и вчера она обратилась к нам. Взята на операционный стол с подозрением на острый аппендицит. На операции мы обнаружили гной в животе, источник которого находился где-то внизу, в тазу. Отросток был изменен вторично, но изменен, и мы его убрали. Правая маточная труба резко отечна, багрового цвета, из нее и поступал гной. Трубу убрали тоже. Утром состояние больной удовлетворительное, соответствует тяжести процесса. Назначены антибиотики широкого спектра действия». Вадим Сергеевич победно посмотрел на аудиторию, на заведующую отделением — Председателя утренней конференции, и перешел к следующей истории болезни.

Дорогая Аленка!

Приветствую тебя прямо из больницы. Давно не писала, но была сессия, да и мои личные дела совсем меня закрутили. А сейчас я попала в больницу, мне сделали операцию, я лежу и могу писать сколько хочу. Надо бы заниматься — сессия еще не кончилась и у меня будут хвосты, придется сдавать их после каникул. Тогда и буду заниматься.

Как живешь ты? Все ли у тебя так же, как и было? Напиши мне все подробно.

У меня тут заболел живот, но я думала обождать, потому что Георгий должен был уезжать в командировку и мне не хотелось тратить время на врачей, пока он в городе. А экзамены, которые в это время были, легкие, и к ним особенно не нужно готовиться. Для деятеля культуры в клубе или библиотеке, где мне, наверно, придется работать после института, вполне хватит и того, чему я уже научилась. А больше мне все равно ничего не светит. Георгий уехал, а в поликлинике меня сразу же схватили и увезли в больницу. Сказали, что аппендицит. А после операции сказали, что и еще что-то. С трубой что-то. Я просила никому не говорить. Объяснять надо, наверное, почему, а я и сама не знаю почему.

С Георгием у меня все хорошо, но судьбу свою пока не знаю, и что будет дальше, тоже совсем не знаю. Пока живу, гуляю с ним всюду, учусь. Маме ничего не рассказывай. Я хочу выписаться быстрей, к приезду Георгия. На каникулы он чего-нибудь придумает. А может, я еще и домой успею съездить. Тогда, повидаемся. Маме ничего не говори. Целую.

Твоя Марина.

P. S. Купила себе новое летнее платье. Голубое с белыми цветочками. Без синтетики. Коттон. Приеду покажу. Тебе, наверное, понравится. М.

Здравствуйте, Павел и Катя!

Как вы там живете? Давно ничего не слыхал о вас. Сережа давно уже не приезжал.

Мы живем ничего. Марина в больнице, вы не волнуйтесь. Она уже поправляется. Она давно не звонила, не приходила, и я пошел, как вы меня и наставляли, посмотреть, как живет и что с учебой. В общежитии мне сказали, что увезли в больницу и что у нее аппендицит. В больнице мне сказали то же самое. Прошло четыре дня после операции. Температура у нее сейчас нормальная, но она красная лежит и просит ничего вам не писать. Помню, когда я еще работал в райисполкоме, — моя секретарша тоже болела аппендицитом, у нее температура тоже была нормальная все дни, и тоже красная была. Может, они все такие бывают? Еще мне в общежитии сказали, что она все экзамены не успела сдать. А про жизнь ее ничего мне не сказали, хоть я и спрашивал. А в больнице сказали, что если температура будет нормальная, то дня через три ее выпишут. После больницы, наверное, она гулять будет, потому что экзамены уже кончатся, сдавать она уже не будет, а ее лучше домой отправить, да она меня не послушается. Может, Катя, приедет сюда и увезет ее, все сделает сама.

Я наказал ей позвонить мне, когда будут выписывать, но она сказала, что за ней приедут подруги, отвезут ее в общежитие. Вот и все наши новости. Напишите, как вы живете. Будьте здоровы и не болейте.

С приветом к вам

ваш дядя Петр.

Аленка, здравствуй!

Это опять я. Лежу в больнице, и делать мне нечего. Читать не хочется — вот и пишу. Как вы там живете? Как все наши девочки? Никто не вышел замуж?

Я тебе уже писала про Георгия. Он старше меня на десять лет. Очень нравится. Выше меня немного. Лоб лысый — волосы начинаются высоко. На макушке лысины нет. Ноги длинные. Мы с ним ходим в кино, в театр. Были один раз в ресторане, но там очень дорого стало. Как-то я была у него дома. Мы с ним выпили немного, потанцевали — с ним удобно танцевать, он удобный. Потом пришли соседи, и он выключил музыку. Пить я больше не захотела, а ушли от него поздно. Аленка, все тебе расскажу, когда увидимся, — он мне очень нравится. А что будет, не знаю. Обо всем дома поговорим, только вот не знаю, тороплюсь ли я сейчас домой.

Меня оперировал хирург — красивый дядечка. Приходил в палату два раза — смотрел меня. Говорит, что все будет в порядке. Я и сама знаю.

Мне надо обязательно выписаться к приезду Георгия. Доктор в палате у меня другой, женщина, Галина Васильевна. Уговорю ее, если даже температура немножко и поднимется. Я не всегда говорю им ее правильно. Очень надо, хочу выписаться.

Напиши мне обязательно про все, про все: как дела, с кем ты сейчас встречаешься, как сдаешь?

Всем от меня большой привет.

До свидания.

Твоя Марина.

Галина Васильевна сняла с головы свою хорошо открахмаленную шапочку и поставила ее на верхнюю полочку шкафа в ординаторской, чтобы и завтра она, эта шапочка — принадлежность и атрибут хирургического звания и положения — была такая же прямая, ровная и без складочек, стояла бы башенкой, подчеркивая уверенность и достоинство владелицы, одновременно и украшая внешность ее. Конечно, если при такой шапочке ходить, например, ссутулившись, то ось ее не будет перпендикулярна полу, а, напротив, будет несколько наклонена вперед и перестанет быть столь наглядным символом личного достоинства. С другой стороны, если такую шапочку сдвинуть чуть назад, да еще и наклонить ее, то при большой доброжелательности окружающих вся, посадка головы хозяйки с этим профессиональным украшением может вызвать в памяти головку Нефертити в ее колпаке, клобуке — шапочкой то, что венчает царицу, не назовешь.

Шапочка на хирурге может быть всякой, и к этому надо относиться серьезно. На женщине-хирурге шапочка должна быть хорошо отглажена и накрахмалена, тогда, даже при укрывании всей прически полностью, до последней волосинки, и голове и шапочке все равно можно придать любую форму, в зависимости от вкусов личных или требований начальства, его вкусов, в зависимости от внутренней заданности носителя убора.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.