Витамины любви. Сладкий запах спелой клубники

Купарадзе Георгий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Витамины любви. Сладкий запах спелой клубники (Купарадзе Георгий)

«Досье» героя этого романа на первый взгляд покажется вам шокирующим. Авантюрист и бабник, вымогатель, аферист… Вырожденец, скажете вы, но, дочитав до конца эту книгу, увидите перед собой много повидавшего на своем веку человека, интересного и доброго, на долю которого выпало тяжелое испытание. Судьба карает его за всевозможные грехи и распущенность и, словно в насмешку, заставляет полюбить без памяти женщину, заразившую его неизлечимой болезнью. И теперь он уже думает о спасении жизни и своей любви.

Основное в нашей книге — это жизнеописание молодого человека. Куротана приносит счастье многим семьям, несмотря на то, что способствует супружеским изменам. Но именно с помощью этого обмана у бесплодных мужчин появляются продолжатели рода, и они чувствуют себя счастливыми отцами. «Бездетные», по всеобщему признанию, женщины узнают радость материнства. Плод его здоровой мужской силы и мощный ген призваны производить красивое здоровое потомство.

Герой нередко преступает закон, жульничает, лукавит, но как иначе он мог бы расправить плечи в обществе, в котором живет. Автору интересно узнать, как сам читатель поступил бы в соответствующей ситуации… только без свидетелей.

Посвящается Куротане, моему предку по материнской линии.

Глава I

Ох уж этот ген!

Обычай давать людям прозвища бытовал в Хони издавна, ведь там бывало по нескольку семей, носящих одну и ту же фамилию. Улиц в то время не было, и гостю, чтобы не плутать, достаточно было всего-навсего произнести прозвище той или иной семьи, в зависимости от того, куда он направлялся.

Прозвища давались в соответствии с каким-нибудь озорным, а то и неблаговидным поступком, совершенным когда-то предком этого рода. Происхождение их было понятно только жителям Хони. Какая-нибудь курьезная ситуация, в которую попадал тот или иной представитель рода, становилась предметом шуток для всей деревни, а в дальнейшем прозвище передавалось по наследству потомкам, и нередко настоящая фамилия стиралась из памяти.

У представителей одной и той же фамилии бывало иногда по нескольку прозвищ. К примеру, представители семейства Бахтадзе, носящие прозвище Мартиа, были люди веселые, остроумные, а нрав у них был изменчивый и непостоянный, как месяц март.

А от Николоза Бахтадзе пошло прозвище Куротана.

— Почему мы Куротана? — донимал расспросами старших маленький Вахтанг Бахтадзе лет эдак через сто после знаменательного события.

Мама Вахтанга Нана Николаевна Эристави была третьим поколением старинного княжеского рода, рожденным и выросшим в Бобруйске, и не только историю рода Бахтадзе, но и родной язык знала плохо.

А отец Вахтанга Николоз Илларионович, хотя и был родом из Хони и беззаветно любил родное село, бывал там редко, да и из дому ушел рано — не хотел мешать отцу…

А все этот треклятый ген!

— Отец говорил мне, что твой прадед Николоз, чьим именем меня назвали, — рассказывал отец Вахтангу, — был красивым и сильным мужчиной. Когда он решил жениться, выбрал себе девушку, договорился с ее семейством, назначили день свадьбы. По соседству с твоей прабабушкой жила одна богатая семья. Дочь у них была такая некрасивая, что надежды на ее брак не было никакой. А потому отец этой дурнушки попросил у родителей твоей прабабки, чтобы они позволили в первую брачную ночь положить в постель твоему прадеду их некрасивую дочь: авось, мол, забеременеет. Родители твоей прабабки то ли не смогли отказать соседям, то ли взяли за это кругленькую сумму, но факт остается фактом: родители дурнушки получили согласие.

Электричества в то время, как известно, не было. И вот дед мой, хоть и был в подпитии, но долг свой выполнил честь честью. Согласно уговору, та девчонка после случившегося должна была выскользнуть из постели, уступив место нашей бабушке, но ей, видно, по вкусу пришелся красавец и она замешкалась, да так, что уже светало, когда твоя прабабка юркнула в постель к мужу. Дед мой и на этот раз не оплошал. Но догадался, что его провели, разбушевался и вместе с молодой женой отправился к себе домой.

Через девять месяцев у соседей твоей прабабки появился на свет мальчик, и дело это выявилось. С того дня прозвище нашего рода стало Куротана, то есть бык-производитель. «Улучшающий породу», — с гордостью говаривал твой дед Илларион и свою неумеренную любовь к женщинам объяснял только генетическим кодом.

Отец Вахтанга рано лишился матери, а Иллариону было не до сына. Он был отчаянным бабником и, отдадим ему должное, весьма в этом преуспел. Если соседи, бывало, пытались вразумить его, он не без бахвальства оправдывался: «Нам сам Бог велел быть с женщинами. Я тут ни при чем, обращайтесь к нему», — и поднимал палец к небу.

Таким образом, все заботы о доме легли на плечи мальчика.

Время шло, и Николоза призвали в армию. Освободившись от домашних хлопот, он почувствовал себя легко и беззаботно и даже полюбил военную службу.

Демобилизовавшись, Николоз вернулся в Хони. В доме ничего не изменилось. Иллариона по-прежнему интересовали только женщины. И тогда парень сам решил позаботиться о себе и поступил в Тбилисское артиллерийское училище, убив таким образом сразу двух зайцев: и отцу дал возможность жить как тому заблагорассудится, и себе обеспечил достойное будущее.

По окончании училища Николоз был направлен в Бобруйск. Там на вечере в Доме офицеров он встретил Нану и был поражен изысканной красотой юной грузинки. А через два месяца молодая семья уже отпраздновала новоселье в однокомнатной квартире, которую молодоженам выделило командование полка.

О рождении сына Николоз узнал от дежурного по полку, который позвонил ему на стрельбище.

Событие это по грузинской традиции было отмечено стрельбой. Тут же наскоро накрыли стол и выпили первый тост за новорожденного.

Маленький Вахтанг стал любимцем полка, и если офицерам нередко было не до него, то молодые офицерские жены баловали парня наперебой.

Так прошло десять лет. А затем Николоза направили в дружественную страну для наведения порядка. И еще через год перевели на службу в Литву, в город Клайпеду. Вахтангу к тому времени исполнилось четырнадцать лет.

В Клайпеде они получили двухкомнатную квартиру на третьем этаже пятиэтажного дома. Этажом ниже в точно такой же двухкомнатной квартире жили сестры Петровы — Инна и Вера. Обе они были школьными учителями Вахтанга, и это обстоятельство помогло семьям сблизиться. Сестры решили принять активное участие в воспитании Вахтанга и формировании его как мужчины.

У Николоза на службе дела шли прекрасно, его повысили в должности, назначили командиром полка, семья смогла приобрести и машину, и участок под дачу. Вскоре они отстроили там небольшой дом, и с тех пор участок стал для них любимым местом отдыха, где они могли выращивать картофель и другие овощи. Выходные дни, особенно если этому способствовала погода, они проводили там.

Вахтанг был не в восторге от поездок на дачу, но возражать не мог. По соседству с ними была дача и их городских соседей — Инны и Веры, и они ездили туда все вместе на машине Николоза. Инна преподавала французский, Вера — английский. Браки их не удались, и детей не было. Обе болезненно переживали это, а поэтому с радостью взялись за воспитание Вахтанга. Помимо английского и французского сестры вызвались помогать Вахтангу и по другим предметам. Более того, Нана доверила им и питание сына. Вахтанг, в свою очередь, помогал сестрам выращивать и собирать картофель, поскольку поднаторел в сельском хозяйстве.

Так проходили дни. Вахтанг, как большинство подростков, стал лениться, проказничать, пропускать занятия, но об этом его «шефы» ничего не говорили ни Нане, ни Николозу, и мальчик беззаботно проводил свои детские и отроческие годы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.