Нестор Иванович Махно

Волковинский Валерий Николаевич

Жанр: История  Научно-образовательная    1991 год   Автор: Волковинский Валерий Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нестор Иванович Махно ( Волковинский Валерий Николаевич)

Валерий Николаевич Волковинский

Нестор Иванович Махно

Среди главных действующих лиц гражданской войны одной из колоритных фигур был «батька Махно». Возглавляя в 1917–1921 гг. большое крестьянское войско на Украине, он воевал практически со всеми властями и режимами, существовавшими в то время. Участвуя в борьбе с войсками донского атамана Каледина, украинской Центральной Рады, гетмана Скоропадского, Петлюры, Деникина, Врангеля, атамана Григорьева, австро-немецкими и антантовскими интервентами, выступая на стороне Советской власти, он внес свою лепту в разгром внешней и внутренней контрреволюции. И в то же время вооруженной борьбой против Красной Армии он нанес Стране Советов немалый ущерб. Но, сражаясь с Советской властью, он ни разу не встал под знамена иноземных, белогвардейских или буржуазно-националистических армий.

Об этой неординарной личности писали сотни авторов. Но в нашей литературе Махно традиционно освещался отрицательно, так что легенды и вымыслы густой пеленой закрывали его подлинное лицо. Сейчас появилась возможность расширить документальную базу для характеристики предводителя екатеринославских крестьян.

26 октября 1888 г. в крестьянской семье, проживавшей в богатом селе Гуляйполе Екатеринославской губернии, у Ивана Родионовича и Евдокии Матвеевны родился пятый сын. На следующий день его крестили и нарекли Нестором [1] . По селу пронеслась молва, что при крещении у священника загорелась риза, и седовласые гуляйпольцы предсказали, что родился младенец, из которого вырастет «разбойник, какого мир не видывал». Махно, очевидно, не знал точной даты своего появления на свет и потому во всех документах называл 27 октября 1889 года. Специалисты же, не обращавшиеся к архивам, либо повторяли эту дату, либо даже упоминали 1884 год. Имеются косвенные свидетельства того, что мать Нестора, как это тогда делали многие крестьяне, у которых были слабые или больные дети, умышленно уменьшила сыну возраст, стараясь продлить ему детство, отсрочив начало трудовой жизни или призыв в армию. Своей хитростью она спасла, как это выяснилось позднее, жизнь младшему сыну.

Гуляйполе на рубеже XIX–XX вв. было большим промышленным и торговым селом с многотысячным многонациональным населением. Оно славилось не только в Александровском уезде, но и во всей губернии, поскольку в нем функционировало около 80 предприятий, на которых трудилось несколько сотен рабочих. Вели торговлю 18 лавок, ежегодно проводилась ярмарка, близ села проходила железнодорожная линия Чаплино — Бердянск, а в окрестностях располагались 50 богатых хуторов, в основном принадлежавших немецким колонистам. «Наше село, — с гордостью писал один из местных репортеров в губернской газете, — находится в наилучших условиях по отношению к другим селам, потому что вокруг него живет огромное количество богатых землевладельцев, среди которых наибольше — немцев. Поэтому и село наше сделалось значительным центром культуры. Если его сравнить с каким-нибудь другим наилучшим селом, то Гуляйполе победит его. У нас в селе жители, не похожие на крестьян, а горожане, да и только. У нас есть и заводы, и паровые мельницы, и фабрики, достаточно было и есть школ» [2] .

Детство подростка, рано ставшего сиротой, было трудным. Вот что он писал много лет спустя: «Отец мой — бывший крепостной помещика Мабельского, жившего в одном из своих имений в деревне Шагаровой, что в семи верстах от села Гуляйполя Александровского уезда Екатеринославской губернии. Большую часть своей жизни он прослужил у того же помещика то конюхом, то воловником. Ко времени моего рождения он оставил уже службу у помещика и поступил кучером к гуляйпольскому заводчику, богатому еврею Кернеру. Отца своего я не помню, так как он умер, когда мне было только 11 месяцев. Пятеро нас братьев-сирот, мал мала меньше, остались на руках несчастной матери, не имевшей ни кола, ни двора. Смутно припоминаю свое раннее детство, лишенное обычных для ребенка игр и веселья, омраченное сильной нуждой и лишениями, в каких пребывала наша семья, пока не поднялись на ноги мальчуганы и не стали сами на себя зарабатывать. На 8-м году мать отдала меня во 2-ю Гуляйпольскую начальную школу. Школьные премудрости давались мне легко. Учился я хорошо. Учитель меня хвалил, а мать была довольна моими успехами».

Скоро учебу пришлось бросить и начать работать. Мальчик сполна испытал на себе тяготы эксплуатации: «Летом я нанимался к богатым хуторянам пасти овец или телят. Во время молотьбы гонял у помещиков в арбах волов, получая по 25 копеек в день» [3] . К хозяевам он рано начал испытывать чувство ненависти, его буквально разрывала жажда мести за перенесенные оскорбления и унижения. И он мстил, как мог. Купец Тупиков, выгнавший Нестора из своего магазина, рассказывал потом односельчанам: «Это был настоящий хорек: молчаливый, замкнутый, сумрачно смотревший на всех недобрым взглядом необыкновенно блестящих глаз. Он одинаково злобно относился как к хозяину, так и к покупателям. За три месяца его пребывания в магазине я обломил на его спине и голове совершенно без всякой пользы около сорока деревянных аршинов. Наша наука ему не давалась» [4] .

Большую роль в формировании бунтарской натуры подростка сыграли рассказы старых гуляйпольцев о казачьей вольнице Запорожской Сечи, о легендарных походах украинских гетманов, воспоминания о которых передавались из поколения в поколение. В 1903 г., «поднявшись немного и окрепнув», как он выразился, Махно поступил чернорабочим на чугунолитейный завод М. Кернера. На заводе существовал любительский театральный кружок, и Нестор, желая стать артистом и «смешить зрителей», поступил на это предприятие. Первая российская революция в считанные дни изменила жизнь даже провинциального Гуляйполя. Энергичный и жаждущий деятельности Нестор не остался в стороне: он жадно вслушивался в разговоры односельчан, которые они вели на базарах, улицах и предприятиях, впитывал без разбора и анализа диаметрально противоположные рассуждения и мнения, верил различным невероятным слухам, которые расползались по Гуляйполю. Для «усмирения беспорядков» туда прибыли казаки и усиленные полицейские наряды. Были арестованы несколько социал-демократов, которые вели революционную пропаганду на селе.

Вскоре в Гуляйполе развернула деятельность группа анархистов-коммунистов («Союз бедных хлеборобов») во главе с братьями Александром и Прокопием Семенютами и Вольдемаром Антони. Действовала она (согласно жандармским документам) с 5 сентября 1906 г. по 9 июля 1908 года. По воспоминаниям Антони (уже в 70-е годы), члены организации читали любую литературу, где встречались слова «революция» и «социализм», смутно понимали анархизм в трактовке П. Ж. Прудона, М. А. Бакунина, П. А. Кропоткина. Главной их целью являлась экспроприация (нападения на банки и кассы, грабежи богатых), «безмотивные» расправы с полицейскими и чиновниками на селе. Крестьянство ассоциировало деформированный до уровня их понимания анархизм с былой запорожской вольницей. Недаром главари «Союза» радужными красками рисовали гуляйпольской молодежи конечную цель их борьбы, когда наступит «время степным орлятам погулять на мирском поле за вольную жизнь, за волю и счастье». А. П. Семенюта, напутствуя своих друзей, постоянно говорил: «Великая честь и слава вам — сынам народа, славным правнукам запорожцев» [5] .

Махно попытался вступить в «Союз», но сначала получил отказ, так как его члены боялись, что известный пьяными дебошами, отличавшийся непредсказуемыми действиями и хвастовством Махно может раскрыть организацию. Настойчивый в достижении цели, Махно все-таки стал ее членом. Выследив боевиков, собиравшихся на очередную акцию, он заявил им: «Или вы меня возьмете с собой, или убейте на месте». Экспроприаторы взяли настырного юношу «на дело». Случилось это 10 октября 1906 года. Затем Махно принял участие в налете на дом торговца Брука, у которого взяли на нужды «голодающих» 151 рубль. Почти через месяц он с товарищами в масках ворвался к владельцу завода Кернеру и, угрожая оружием, отобрал 400 рублей [6] . Махно вызвался также изготовлять бомбы, для чего перешел работать в литейный цех.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.