Жаркие ночи

Митчелл Натали

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жаркие ночи (Митчелл Натали)

Часть I

Алисия

1

Я сразу говорила себе, что не стоит этого делать. Что это чистой воды безумие — лететь на край света только потому, что то же самое сделал Кевин Райт, который вполне может и не узнать меня при встрече. У него все-таки были на это причины, а у меня ведь одни фантазии… И я твердила себе, что это преступление против собственной личности — тратить на сомнительную поездку свои последние сбережения, чтобы потом остаться ни с чем во всех смыслах…

Я доказывала себе, что ничего глупее и придумать нельзя, пока брала билет до Бангкока, пока укладывала сумку: шорты, пара маек, одно маленькое платье (там ведь полно вечерних развлечений!), купальник и нижнее белье. Ах да! Фотоаппарат. Нельзя же не снять Кевина на фоне Андаманского моря! Я уже воображала, как он будет выглядеть — загорелый, почти обнаженный, с по-мальчишески выгоревшими волосами. Может быть, уже мойКевин… О, если бы!

Когда мы оба вернемся в свою заснеженную Монтану, эти фотографии покажутся кадрами из фильма-сказки. Не только потому, что от нас до океана ехать и ехать, но и Кевина Райта без одежды тоже мало кто видел из девушек нашего колледжа. А может быть, и вовсе ни одна…

Если я и в самом деле окажусь на мели, я вполне смогу выставить эти снимки на аукцион. Правда, среди моих подружек немного окажется желающих поторговаться за его фотографии. Почему-то никто из них так и не разглядел Кевина по-настоящему.

То и дело замирая от предвкушения над распахнутой сумкой, я представляла, как мы встретимся с ним на пляже. Почему-то мне виделось, как он сидит, обхватив загорелые колени, и смотрит на волны так же серьезно и задумчиво, как, бывало, глядел на меня при случайных встречах в коридоре или во дворе колледжа. Вполне возможно, только потому, что не мог вспомнить, где видел меня раньше. Но на этот раз он обязательно узнал бы меня.

Бросив свою сумку, я присела бы с ним рядом и улыбнулась ему:

«Привет, Кевин! Вот так встреча! Оказывается, ты тоже здесь? Я не знала».

Нет, наверное, не следует говорить: «Я не знала». Ему ведь и в голову не придет, что я проделала такой путь ради встречи с ним. Какой нормальный человек додумается до такого?!

Кевин снял бы солнцезащитные очки и посмотрел на меня с изумлением:

«Алисия? Я ведь не ошибаюсь? Тебя же зовут Алисией, верно?»

Я улыбнулась бы ему во весь рот:

«Да, Кевин. Ты не ошибся. Это действительно я. Ты не против, если я посижу тут с тобой?»

«Пожалуйста, — ответил бы он вежливо. — Если тебе некуда больше пойти».

После таких слов я, пожалуй, поднялась бы и ушла. Поэтому лучше бы Кевин ответил по-другому. Например, он мог бы сказать:

«Господи, Алисия, о чем ты? Да это настоящий подарок судьбы — то, что ты здесь. То, что ты заметила меня. И узнала. И даже вспомнила мое имя».

И тогда я, пожалуй, смогла бы признаться:

«Я уже давно заметила тебя, Кевин. Разве можно тебя не заметить?»

А он улыбнулся бы в ответ:

«Это просто чудо. Ведь ты не знала, как я люблю тебя. И все-таки ты здесь… Это настоящее чудо».

Да, хорошо бы все произошло именно так. Но, честно признаться, надежды на это у меня было маловато. Такой парень, как Кевин Райт… Да разве он может сказать мне нечто подобное?

Поэтому я повторила себе сто тысяч раз, что лететь туда незачем. Конечно, Таиланд — это не совсем край света, даже тот островок Пукет, где, по моим сведениям, и находился сейчас Кевин. Я знала, там жутко престижные курорты, кишащие богатыми туристами, но разве я когда-нибудь хотела смешаться с ними и оказаться в подобном месте?

Признаться, больше всего меня смущало не то, что я сольюсь с толпой тех, от кого уже три года пытаюсь бежать, запереться в студенческом общежитии, закрыться яркой формой инструктора по шейпингу — моя подработка после занятий. Уж это я стерпела бы.

Нет, пугало меня то, что я буду выглядеть полной идиоткой в глазах Кевина, если эти глаза хоть ненадолго выделят меня из тайского пейзажа. Или правильнее сказать: из таиландского? Я ничего не знала об этой стране, абсолютно ничего! Кроме того, что Кевин Райт почему-то решил провести там рождественские каникулы.

Это, и в самом деле, было странно. Каждый год он уезжал на Рождество в свой маленький Льюистаун, где я ни разу не была, хотя это было куда проще и дешевле, чем лететь за ним в Таиланд. Но свое появление в Льюистауне я уже не смогла бы объяснить понятным желанием отдохнуть, поэтому и не совалась туда.

Совсем другое дело — Таиланд. Говорили, что Кевин отправился туда, чтобы встретиться с отцом, который поселился на Пукете, как Гоген на Таити, и тоже стал художником, если только не был им раньше. Много лет он вообще не появлялся в Штатах и даже никому не писал, и вот возникли сомнения: жив ли он вообще. Почему эти самые сомнения возникли только сейчас, никто не сумел мне объяснить.

А может быть, все вообще обстояло не так, я бы не удивилась. Кевин был не настолько откровенным человеком, чтобы кто-нибудь из наших однокашников с уверенностью мог сказать, что знает о нем хоть что-то наверняка. Признаться, и это мне в нем тоже нравилось. Все остальные слишком много трепались о своих малоинтересных, на мой взгляд, делах.

Как бы то ни было, я оказалась в самолете на Бангкок, разумеется, не в бизнес-классе, хотя сделай я один звонок отцу… Он ждал, что я позвоню все эти три года, пока я упорно изучала совершенно бесполезное, по его мнению, мировую литературу.

«Алисия, — сказал отец мне, когда я сообщила ему, что зачислена, — ты, конечно, вольна транжирить свою жизнь. Но помни, что она тоже однажды закончится».

Мой отец даже о жизни говорит, как о банковском счете. И самое отвратительное, он и думает точно так же. В этом он честен.

Если б у меня был брат, отец, отнесся бы к моему чудачеству более благосклонно, ведь тогда было бы кому передать свою дурацкую фабрику по производству дурацких чемоданов. Теперь вы понимаете, почему, собираясь в Таиланд, я укладывала сумку, а не чемодан?

Даже не подумав осмотреть Бангкок, я пересела на самолет до острова Пукет. И только устроившись у окна, с сожалением подумала, что этот город достоин того, чтобы посвятить ему хотя бы один день. Но это значило бы лишиться целого дня из тех немногих, что я собиралась провести с Кевином. Какой город в мире заслуживает подобной жертвы?!

В самолете, что вез меня от Бангкока до острова Пукет, я чуть не умерла со скуки. Мне не хотелось ни читать, хотя обычно я использую для этого любую минуту, ни смотреть фильм, который выбрал для нас экипаж: что-то бесконечно занудное, наверное, по их замыслу, это должно было подействовать на пассажиров, как снотворное, чтобы не болтались по салону, хотя лететь предстояло не так уж и долго. Но я уснуть не смогла.

А многие, в самом деле, звучно похрапывали, по крайней мере, моя соседка — такая добродушная тетушка, вся в складочках и меленьких каплях пота, хоть запаха от нее не было, и это уже можно было считать удачей. Я подумала, что ей пошел бы маленький передничек с оборкой, в каких обычно рисуют в мультфильмах веселых хрюшек. Зачем-то она попросила меня называть ее просто Сьюзен, хотя я была уверена, что мы навсегда расстанемся, едва спустимся по трапу. Так, кстати, и произошло.

Я чуть не сказала, что ей нисколько не подходит это имя, скорее уж, Пигги. Мисс Пигги. Иногда у меня срываются с языка всякие гадости, но тут я каким-то чудом удержалась. Скорее всего мне просто было не до нее. Мне хотелось думать только о Кевине.

Чтобы не видеть ее капельки и складки, я закрыла глаза, и тут до меня дошло, что я уже прилетела в заморское королевство, чтобы встретить там своего принца, который видел меня десять тысяч раз и раньше, но что-то за три года не проявил ни малейших признаков безумной страсти. Почему я вообразила, что климат Индокитая растопит его ледяное сердце?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.