Со скоростью "Хикари"

Стражева Ирина Викторовна

Серия: Рассказы о странах Востока [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Со скоростью

К. Саркисов

Вместо предисловия

Есть некая закономерность, замеченная давно, — тот, кто многие годы профессионально занимается какой-нибудь страной, пишет о ней с большим трудом. Тот же, кто приезжает в страну впервые и открывает ее для себя, как правило, не мучается терзаниями, смело пишет о ней.

Я говорю об этом отнюдь не в упрек книге, которую рекомендую читателю. Лично я считаю, что отмеченная закономерность — явление вполне нормальное и даже в определенной мере отрадное. Мы знаем немало примеров, когда из-под пера «непрофессионалов» по Японии выходили блестящие труды, а представленные в них наблюдения, размышления и идеи были настолько глубоки и точны, что им вполне могли бы позавидовать специалисты-японоведы. К такой книге, например, можно отнести работу К. Симонова «Япония. 1946» и др.

Ирина Стражева, не претендующая на то, чтобы ее ставили в один ряд с прославленными литераторами, решилась представить на суд читателя свою книгу, имея для этого основательные причины. Во-первых, в литературе она не новичок. Ее перу принадлежит ряд работ, дневников путешествий по Китаю и другим странам. Эти книги были хорошо встречены у нас в стране. Во-вторых, Япония настолько поразила автора, что она просто не могла не сесть за стол и не написать книгу о стране, потрясшей ее воображение необычностью, яркостью, высоким уровнем культуры, как современной, так и традиционной.

Предлагаемая книга — это необычный жанр, которому, вероятно, трудно найти строгие литературные дефиниции. Это дневниковые записи человека, дважды в течение короткого периода времени побывавшего в стране и с тщательностью и дотошностью, порой кажущимися даже излишними, описавшего все, что он видел, слышал, прочувствовал и познал. Затем к этому были добавлены сведения и наблюдения, почерпнутые из других книг, источников, доступных и труднодоступных обычному читателю. Автор книги — человек увлеченный, любознательный, пытливый, энергичный, отличается восторженностью, вполне оправданной, когда пишешь о стране, впервые побывав в ней.

Книг о Японии написано немало. И это естественно. Страна действительно необычна, интересна и привлекательна. Несмотря на обилие исследований по Японии, она во многом остается непознанной. В ней столько глубинных пластов, связанных с историей, социологией, национальной психологией, этнокультурными особенностями, что сами японцы признаются, что плохо еще знают себя, свое общество. Приезжающего в Японию прежде всего поражает уникальное соединение здесь Востока и Запада. Восток представлен традиционной архитектурой, уличными праздниками, красочной одеждой, узкими и шумными по праздникам улицам, вежливым и нередко церемонным отношением друг к другу. Запад ощущается в блеске вечерних проспектов, изобилии автомашин новейших марок, чистоте и аккуратности городов (впрочем, спорно, можно ли это качество отнести к чисто западному), в смелости и изяществе современных высотных зданий, в повседневной европейской одежде японцев, в потребительском изобилии товаров, выплеснутых из магазинов прямо на улицы, компьютеризованности быта и одновременно, хотя и редко, — в социальных язвах.

Правильно понять все, что было в прошлом и есть в настоящем в этой стране, непросто. Прошлое специфично, а настоящее динамично настолько, что едва улавливаешь меняющиеся контуры проблем. Собственно, все эти общие замечания необходимы для того, чтобы сделать вывод: о Японии написано много, но еще больше должно быть написано. Предлагаемая книга, пусть и скромный, но вклад в «банк знаний» о Японии. Она вызовет интерес у тех, кто приступает к изучению Японии. В ней много первоначальных и основополагающих сведений об этой стране. Она познавательна. Несомненное достоинство книги — панорама портретов простых конкретных японцев. Их много в книге, сведения о них и разговоры с ними приводятся скрупулезно. У автора вообще склонность к документальному описанию мелких предметов быта, одежды, пищи, интерьеров. И вместе с этим — поэзия, цветы.

Предлагаемая книга написана добрым человеком. Доброта как писательское качество напоминает магический луч, который по-своему освещает все, что нас окружает. И здесь, в книге, добрый взгляд создает определенное настроение, которое сопровождает читателя в течение всего времени.

Книга как бы делится на две части, одна о Японии, другая об общих проблемах человеческого бытия, о космонавтике, о медицине и др. Эти страницы написаны также увлеченно, со знанием дела. Наконец, «Со скоростью „Хикари“» — это дань самоотверженному труду активистов японских обществ дружбы с Советским Союзом, по линии которых автор побывала в стране. Это уважение к людям страны, где слово «советский» нередко в лучшем случае звучит как нечто далекое и малоизвестное, в худшем — как сигнал какой-то тревоги. Впрочем, времена, к счастью, меняются, и сейчас это слово все больше вызывает в Японии удивление, интерес и, несомненно, симпатию.

К. Саркисов

Два прекрасных времени года

Мне посчастливилось дважды побывать в Японии. Первый раз я прилетела в Страну восходящего солнца осенью, в ноябре 1984 г. Ветви деревьев в эту пору уже сбросили красочный наряд. Неоднократно омытая дождями листва лежала ковром у подножий деревьев, между кустами, на дорожках парков и скверов.

Вторая встреча с Японией состоялась в апреле 1986 г. Была весна, и бело-розовое пушистое покрывало из цветов лежало на деревьях декоративной дикой вишни. Миллионы японцев любовались цветением сакуры.

— Вам очень повезло, — сказал японец, летевший той же весной из Москвы в Токио. — Не каждому иностранцу удается увидеть в Японии два самых прекрасных времени года. Наши художники создали немало картин, посвященных и весне и осени.

— И не только весне и осени, — заметила я. — Японская живопись так многолика. Замечательны школы Тоса и Кано. Лично мне очень нравятся пейзажи Хиросигэ и знаменитые красавицы на гравюрах Утамаро.

Японец одобрительно закивал головой. Тут же спросил:

— Вы, случайно, не художница?

— Нет. Много читала о Японии и знакомилась с творчеством японских художников. Я люблю живопись.

— Осенняя тема привлекает не только художников, — продолжил разговор японец. — Осень так вдохновенно воспевал живший в средние века Мацуо Басё и другие японские поэты.

Мне тут же припомнилось одно из стихотворений Басё, посвященное осени. Я прочла его моему собеседнику:

На голой ветке Ворон сидит одиноко… Осенний вечер!

— О, вы знаете Басё! — воскликнул японец. — Его стихотворения очень популярны у нас в Японии. Вы сами не пишете стихи?

— Мой отец, Виктор Стражев, был литератор и поэт. Я стихов не пишу. Но как у каждого человека, любящего поэзию, у меня есть любимые поэты. Мацуо Басё в их числе.

Басё — это литературный псевдоним Манэфуса. Он родился в 1644 г. в японском городе Уэно и прожил всего пятьдесят лет. Многое в его творчестве навеяно легендами, сказками, народными обычаями. Когда-то Басё сказал одному из своих учеников: «Тот человек, который за всю свою жизнь создал всего три — пять превосходнейших стихотворений, — настоящий поэт. А тот, кто создал десять, — уже замечательный мастер».

Японец с вниманием выслушал меня:

— Раз вы любите поэзию и живопись, японская весна, с которой вам предстоит скорая встреча, придется по душе. Сейчас цветет сакура. Она никого не оставляет равнодушным. Кстати, у Басё есть стихотворения, посвященные сакуре.

— Да, я знаю одно его «весеннее» стихотворение. Оно звучит так:

Алфавит

Похожие книги

Рассказы о странах Востока

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.