На троне в Блабоне

Жукровский Войцех

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На троне в Блабоне (Жукровский Войцех)

К советскому читателю

После побега из госпиталя для военнопленных я, студент самого старинного в Польше Ягеллонского университета, вынужден был скрываться. Работал в Кракове, в каменоломне. Армейская жизнь научила меня обращаться со взрывчаткой, и потому я бурил отверстия в известковой породе и закладывал динамит под бдительным надзором немцев. У меня были надежные документы и ночной пропуск — работали мы круглые сутки.

Однако меня обуревала жажда деятельности; из каменоломни выносил динамит и обучал подпольную группу Армии Крайовой — ЖЕЛЬБЕТ — диверсиям на железно-дорожных путях, ведущих на Восток. Я уцелел и все пережил только благодаря счастливым случайностям и доброжелательным людям — это они помогли, вовремя предупредили и не выдали, невзирая на угрозы и побои.

В помещении, где находился компрессор, я прятал за печью старую счетную книгу. На чистых страницах начал писать сказку о счастливом королевстве, где дружба и любовь к Родине помогают героям спасти девочку. Петух, Кот и Лиса — это человеческие характеры в масках зверей и птиц.

Я создавал целые страны — Тютюрлистан и соседнюю Блаблацию. Ненавидел зло, насилие, страдание и гибель, которые несла с собой война. И потому старался заколдовать ее зловещие силы. Мои герои остались верными друг другу, сильными своей дружбой, готовыми пожертвовать всем, даже жизнью; спасли девочку и не допустили войны.

В годы оккупации мне приходилось очень тяжело: мою семью выселили, лишили имущества; я голодал, но наперекор тоске и бедствиям писал безмятежно, рассказывал о забавных приключениях и обильно накрытых столах.

Товарищи по работе в каменоломне быстро привыкли к моим занятиям и только стучали пальцем по лбу — мол, не все дома… Нет чтобы полыхать трубочкой, все пишу и пишу, экий чудак. И все-таки благодушно относились к моему чудачеству.

Иногда просили почитать. Даже смеялись, хотя, бывало, пренебрежительно отмахивались от моей писанины.

Через два года после окончания войны книга была напечатана и очень понравилась детям. «Похищение в Тютюрлистане» [1] выдержало уже пятнадцать изданий, по сказке созданы балет, отмеченный премией, сценарий мультипликационного фильма, много раз сказку обрабатывали для театров марионеток и обычных постановок. Свыше полумиллиона экземпляров этой книги попало в детские руки.

Сказка «Похищение в Тютюрлистане» переведена на многие языки, переводили ее превосходные литераторы — вот так неожиданно я угодил в классики.

Дети — лучшие читатели, они или полюбят книгу, или отвергнут ее. Мне повезло — снискал их расположение. На многочисленных встречах ребята требовали, чтобы я написал вторую часть: их очень интересовало, что случилось с героями — Петухом, Котом и Лисицей — дальше.

Чтобы отделаться, обещал: вот будет свободное время, засяду и напишу, в голове кое-что бродит… Но сами знаете, как бывает в жизни: я много путешествовал, исколесил почти весь мир, а вот в Тютюрлистан и Блаблацию, хоть они и близко, не попал… Прошло сорок лет! Похоже, новую книгу, «На троне в Блабоне», написал уже для давно повзрослевших читателей и для внуков тех, кто просил меня о продолжении сказки…

В книге «На троне в Блабоне» — те же самые герои, действие происходит в краю, над которым не властно время, однако здесь вы столкнетесь с многими проблемами, волнующими нас за порогом наших домов. Автор рассказывает также о секретах творчества, о жизни в двух мирах: в повседневном, домашнем, и в своем, сказочном, куда и Вас, Дорогие Читатели, хотел бы ввести. Это не совсем обычная книга — и взрослым, и юным любопытно будет читать о приключениях охотников за короной. Ведь хоть любой зад с удовольствием воссел бы на трон, да не всякая голова достойна носить корону — этот символ власти. А рассказ о заговоре акиимов может Вам весьма пригодиться — все взято из жизни и записано терпеливым летописцем.

Шлю Вам привет не из Блабоны, столицы Блаблации, не из тютюрлистанской Тулебы, а из Варшавы… Это тоже столица весьма удивительной страны, которую я люблю и не всегда понимаю. Может, Вам издалека виднее? Может, среди моих героев-современников обретете новых друзей? Удачи Вам!

Войцех Жукровский

Осень 1988, Варшава

Перевод И.Колташевой

На троне в Блабоне

И все же есть она где-то, Хоть пути к ней столь неприметны — Улица забытого детства, Улица Большой Коленды. К. И. Галчинский

Wojciech Zukrowski

NA TRONIE W BLABONIE

Ba's'n

Copyright by Wojciech Zukrowski, Warszawa, 1985

ВЕЛИКОЕ ИСКУШЕНИЕ И РИМСКОЕ ВАРЕНЬЕ

Небо угасало стремительно, и окрестности подернулись голубоватым дымком от тлеющих костров — на картофельных полях жгли ботву. Надвигались долгие теплые сумерки. Я прервал работу, крепко потер пальцами веки — глаза резало, будто кто песком запорошил. Потянулся, со злостью взглянул на пишущую машинку: это все из-за ощеренных клавиш — стучишь по ним, стучишь, а повесть едва плетется.

В широко распахнутое окно багрянцем и золотом сверкает старый сад, фрукты убраны. Остался лишь ранет — шершавые, тяжелые, словно окатыши, яблоки — не укусишь.

— Пора и эти снимать, — наставляла меня жена. — Полки в подполе я отскребла дочиста, обложила сеном. Ранет хоть и стойкий, да ночью могут ударить заморозки.

Какой-нибудь час назад жена подходила ко мне и, заглядывая через плечо, недоверчиво проверяла нумерацию страниц, а память у нее безотказная. Я чувствовал себя школьником, отлынивающим от уроков; понятно, ей все кажется, что я мало делаю, никак не возьмет в толк, почему часами просиживаю за машинкой, уставясь в едва начатый лист.

Признаться, я испытываю великое облегчение, когда под любым предлогом могу прервать работу, а потому с готовностью ринулся было из-за стола, чтобы бежать в сад, приволочь складную лестницу, оседлать ее и неторопливо вылавливать яблоки в порыжелой листве. До чего же приятно покрикивать сверху дочке, чтобы приняла полную корзинку, посылать жену отнести яблоки — сразу легчает на сердце! Право, и удачные мысли осенят наконец.

Мария видела меня насквозь, а потому положила мне на плечо руку и не позволила встать.

— Ладно уж, коли работается, не отрывайся, пиши.

Время терпит. Кася поможет, занятия только-только начались, уроков немного, успеет сделать и вечером. А ты поработай, не лодырничай… Хоть две странички еще!

Легко сказать: две! Одну бы осилить — и я тупо уставился в нетронутую белизну листа, вставленного в машинку. Каменщику впору такая работа: подгоняй буковку к буковке, слово к слову, дабы фраза оказалась той единственной, каковой только и может быть, чтоб читатель не усомнился: слова сами собой, мол, нашлись — выстроились, а другому порядку слов тут и не бывать. Вон оттуда, из придорожного кустарника, появились мои герои… В дымке обозначились легкие очертания королевства; когда-то давно я легкомысленно покинул его пределы в полной уверенности, что отыщу обратную дорогу, стоит лишь захотеть: закрою глаза, и над верхушками деревьев покажутся красные оборонительные стены Блабоны, стрельчатые башни замка и ратуши, а над ними тучами вьются ласточки, с щебетом готовятся к отлету… Да, оказалось не так-то просто сызнова попасть туда, а воспоминаниями только растравляешь душу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.