Танцующая саламандра

Ольховская Анна Николаевна

Серия: Варвара Ярцева. Скорая детективная помощь [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танцующая саламандра (Ольховская Анна)

Часть 1

Глава 1

Это было неприятно.

Нет, не так, неправильно. Что это за слово такое сдержанно-интеллигентное? Лишенное эмоций и красок, словно деловой костюм?

Нет, любезные мои рептилии, это не неприятно, это — гнусно! Мерзко и запредельно подло! И послевкусие такое отвратительно-тошнотворное…

Особенно если вспомнить, что в фарсе более чем активное участие принимала его родная матушка.

Хотя нет, Магдалена не мать ему! Да, именно эта женщина выносила и родила его, но, увидев страшненького уродца, приказала избавиться от ребенка, заменив его родившимся в то же время сыном няньки, Марфы.

А Марфе было велено придушить и закопать в лесу генетический мусор, по какому-то дикому недоразумению родившийся у четы потомственных аристократов, Венцеслава и Магдалены Кульчицких, так кичившихся чистотой своей крови!

Но мама Марфа не смогла убить несчастного малыша, она спрятала его в обогреваемой теплым подземным источником пещерке неподалеку от поместья Кульчицких и выходила мальчика. И назвала его Павлом.

А потом он перестал прятаться и вышел к людям [1] и сразу стал настоящей медицинской сенсацией — прежде люди, страдающие ихтиозом Арлекино, если и доживали до двадцати — двадцати пяти лет, то это была не жизнь, а сплошные мучения.

Он же, Павел, не просто дожил, он собирался жить дальше, долго и по возможности счастливо. Он был абсолютно здоров, силен и, как оказалось, унаследовал от расы, причастной к появлению такого генетического уродства, как ихтиоз Арлекино, мощнейшие ментальные способности.

Змеиный гипноз…

И когда газеты буквально взорвала сенсация о скандале в семье Кульчицких — красавец Сигизмунд, считавшийся родным сыном, оказался психом и маньяком, убивавшим девушек, а родной сын Венцеслава, Павел, выглядел, мягко говоря, шокирующе, раса рептилоидов, давно уже тайно сосуществовавшая с людьми на Земле, оживилась.

Потому что наконец-то, спустя века, их эксперимент по ассимиляции с человеческой расой дал положительный результат!

И они, пообещав Магдалене, так и не признавшей родного сына и продолжавшей считать таковым Сигизмунда (для своих — Гизмо), помочь вытащить того из тюрьмы, при ее активном содействии выкрали раненого Павла.

Едва не погубив при этом всех, кто был ему, Павлу, дорог. Тех, кто не видел в нем медицинский феномен или монстра, кто стал его близким другом. Варя и Олег Ярцевы, Мартин Пименов, Александр Дворкин, Моника…

Нет, Моника не была другом, она… Павел больше жизни любил эту девушку, но и мечтать не смел, что она сможет полюбить его, такого…

Без волос, без ушей, с чешуйчатой кожей.

А она — она смогла! Павел почувствовал это, когда Моника поцеловала его. Потому что он умел настраиваться на чувства и эмоции других людей. И то, что он увидел в душе девушки, было абсолютно искренним…

И это вдохнуло в него силы, и он, несмотря на тяжелое ранение, сумел дать бой рептилиям, отстоять своих друзей, спасти их.

А потом потерял сознание.

А когда пришел в себя — ничего не помнил. Совсем ничего.

Поэтому поверил тем, кого увидел, открыв глаза.

Рептилоидам.

Они все-таки умудрились выкрасть его, воспользовавшись суматохой. И тем, что среди медицинского персонала, обслуживавшего раненого Павла, была их соплеменница.

Эти твари научились легко маскироваться и давно жили среди людей. Ну, страшноватенькие, тощие, несуразно длинные, с приплюснутыми черепами и выступающими вперед челюстями — так мало ли некрасивых людей в мире?

Лысые черепа прикрывались париками, вертикальные зрачки прятали линзы, а раздвоенные языки рептилоидов просто оставались за зубами.

Правда, из-за них, из-за языков, дикция этих тварей была несколько подпорчена обилием шипящих, но в целом все было в пределах нормы. А в особых случаях, когда что-то шло не так, на людей напускался морок. И те видели то, что хотел змей.

Однако ментальными способностями рептилоиды обладали в разной степени. Кто-то едва мог навести слабенький морок, а кто-то умел делать из людей послушных марионеток.

Но таких сильных, к счастью, было очень немного. А Павел, как он постепенно понял, оказался сильнее всех представителей этой расы. Вероятно, его человеческая сущность усилила эффект.

И силу эту он применил против своих друзей… Против признавшего его сразу и безоговорочно отца, участвуя в его похищении.

Потому что на чистом листе его памяти змеи нарисовали искаженную картину реальности, внушив Павлу срежиссированные ими эпизоды его детства и юности.

В этой реальности именно отец, Венцеслав, приказал убить неправильного сына, а мужественная и любящая мать, Магдалена, сберегла его, тайно вырастив в лесу. И Гизмо был его любимым братцем, товарищем по детским играм. И в тюрьму он попал по глупости, из-за наркотиков. А жестокий отец не простил бедному Гизмо эту оплошность и вместо того, чтобы помочь вытащить сына из беды, подло топил его, собирался лишить наследства. Да еще и выгнал из дома мать, когда стало известно, что Магдалена не убила Павла, а вырастила его.

Но мало того, что выгнал — он еще и избил бедную женщину, изуродовав ее до неузнаваемости!

И когда Павел увидел покрытое распухшими шрамами лицо матери, он едва не сошел с ума от ярости. И ненависти к отцу…

В тот момент он меньше всего задумывался, почему мать ни разу не навестила его, что называется, вживую. Почему общение их всегда происходило только по скайпу, что немного напрягало Павла — ему так хотелось окунуться в живительное тепло материнской любви, целительной нежности, солнечного добра!

А через скайп этого не почувствуешь. Только лицо, только глаза, да и их толком рассмотреть не удавалось, мама почти все время плакала и терла их платочком.

Но теперь он знает — Магдалена боялась посмотреть сыну в глаза. Боялась, что он увидит в них равнодушие и отвращение…

Но кто же ее так разукрасил на самом деле? Ведь шрамы на холеном лице женщины были самыми настоящими.

И, если задуматься, очень похожими на когти животного.

— Это не ты, случайно, маменьку мою исцарапал? — Павел приподнял лобастую башку здоровенного черного кота, украшенного кокетливыми белыми манишкой и носочками.

Но больше ничего кокетливого во внешности котяры не было. Он вообще был очень брутальным и мужественным, с покрытой шрамами морденью и суровым взглядом янтарно-желтых глаз.

Но сейчас эти глаза были вовсе не суровыми. Они буквально плавились от счастья и любви. И в раскатистом мурлыканье кота было почти четко слышно: «Нашел!»

Он действительно каким-то невероятным чудом нашел хозяина, отыскал его в подземельях Московского метро, где скрывалось убежище рептилоидов.

Его кот, его Атос, которого Павел спас когда-то крохотным полуслепым котенком. И который стал его первым настоящим другом там, в пещере. Павел научился чувствовать и понимать своего котяру. А он, похоже, тоже чувствовал хозяина на любом расстоянии.

И нашел его. И именно благодаря Атосу Павел вспомнил свою жизнь.

Свою настоящую жизнь.

Глава 2

Атос (правда, благодаря Варе Ярцевой котяра получил еще и фамилию — Карпов) перехватил хозяина в заброшенном тоннеле, служившем переходом из одной части подземного города рептилоидов в другую. Внутрь этого змеиного гнезда кот проникнуть не мог — стальные двери, замаскированные под камень стен, отпирались с помощью магнитных карт. И неизвестно, сколько Атос ждал, пока Павел появится…

Впрочем, отощавшим зверь не выглядел — крыс здесь водилось предостаточно. Кот выглядел счастливым, а теперь, спустя какое-то время, проведенное в обнимашках и нежностях, — еще и нетерпеливым.

Он мягко вывернулся из рук Павла, спрыгнул на неровный пол тоннеля и, отбежав на несколько шагов, остановился и призывно мяукнул. И удивленно посмотрел на хозяина:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.