Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству

Летт Кэти

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству (Летт Кэти)

Часть первая

Глава 1

Веселая вдова

Сорок три года, мать двоих детей, — такой я была, когда потеряла оргазм. Как можно потерять оргазм? — спросите вы. Это что, носок?Он что, в какой-нибудь сексуальной корзине для белья, ожидает пару для множественного оргазма? Люди часто теряют вещи. Самообладание. Чувство юмора. Фигуру. (Термин «поддерживающие трусы» вам о чем-нибудь говорит?) Даже голову. (После родов — определенно.)Но чтобы оргазм?! Я просто не могла его найти. Он был неуловимее тени Питера Пэна. Поверьте, я искала упорнее, чем ищут Бермудский треугольник, Амелию Эрхарт [1] , снежного человека, Атлантиду, лох-несское чудовище и остатки совести Джорджа Буша.

Возможно, вы решили, что я, Кэсси О'Кэрролл, — одна из тех идиоток-растерях, что вечно все разбрасывают? Верно, квадратный корень гипотенузы я тоже найти не могу, но из-за этого почему-то не грызу по ночам подушку и не обливаюсь горючими слезами.

Нет. Моя муфта иссохлась. Моя киска сидит на голодном пайке. Прямо диккенсовская старая дева какая-то, ни дать ни взять. И ничего поделать с этой чертовщиной я, похоже, не в состоянии.

Прошу заметить, моя лучшая подруга Джаз потеряла нечто гораздо большее: своего мужа, доктора Дэвида Стадлендза, хирурга мирового масштаба, известного гуманиста и эксперта Всемирной организации здравоохранения. Причем при весьма подозрительных обстоятельствах. И как раз сейчас, когда я пишу эти строки, Джаз задержана по подозрению в его убийстве и томится в женской тюрьме Холлоуэй в Северном Лондоне. Где, собственно, и начинается вся эта история — в комнате для свиданий.

— Меня арестовали за убийство мужа.

Уж чего-чего, а таких слов из уст Джасмин Джардин я никак не ожидала услышать. «Я ношу ребенка от Джорджа Клуни» — еще куда ни шло. Или: «А что, если ПМС — всего лишь миф и я просто-напросто стерва?» Все что угодно, но уж точно не это.

Наконец обретаю дар речи — ощущение такое, будто я озвучиваю фильм.

— Что?

— Убийство… Эти придурки легавые думают, что я убила Стадза. И мне отказано в освобождении под залог!

— УБИЙСТВО? — снова дублирую я.

И ведь ситуация и впрямь напоминает дешевый сериал. Выпрямив спину, я сижу на стуле в тюремной комнате для свиданий и с тупым изумлением смотрю на свою лучшую подругу. Должно быть, последнее слово я выкрикнула, поскольку взгляд надзирательницы — бдительный, но нейтральный — тут же метнулся в мою сторону. Так сытый, а потому слишком ленивый хищник смотрит на беззащитную жертву. Развалившись в кресле-вертушке, тюремщица листает газету — хмурая, но апатичная.

Страх облизывает меня, точно языки пламени.

— Твою мать, Джаз! — Я перехожу на шепот, но голос все равно звучит пронзительно. — Ты… ты ведь не натворила никаких глупостей, правда?

Джаз награждает меня взглядом, каким невеста награждает мусоровоз, который, сдавая задом, переехал ее жениха перед самым венчанием.

— Возможно, за долгие годы знакомства со мной, Кассандра, ты так и не заметила, что на роль мозгового центра преступного мира я точно не гожусь — по причине явного недостатка таланта. — Ее голос срывается на истерику, и надзирательница снова поднимает голову. — Как ты могла даже подумать такое?

— Нет уж, извини, — язвительно шепчу я. — Сколько раз я собственными ушами слышала все эти твои шуточки, а? Мол, «брак — это просто забавное приключение, изредка заканчивающееся смертью», или «Было бы завещание, а уж я постараюсь в нем оказаться», или «Не все мужики козлы — некоторые уже покойники»… А как насчет того случая, когда ты якобы нечаянно купила Стадзу не те таблетки от малярии перед его отъездом в Малави? Господи, Джаз, ты даже готовить и то стала на жирных сливках, чтобы довести его до инфаркта! Я хочу сказать…

— Да я просто выпускала пар! Любой жене рано или поздно хочется прибить своего мужа. Но шутки на эту тему вовсе не дают прав на убийство… Бог ты мой, у меня даже школярских прав и тех нет.

Надзирательница громко фыркает:

— А газеты пишут совсем другое, лапуля.

Она швыряет кипу бульварной макулатуры на стол между нами и, наплевав на предупреждение «Не курить», зажигает сигарету.

— Газеты? Ты в газетах?

Время восемь утра, и на лице у меня до сих пор следы от подушки: я выпрыгнула из постели и вызвала такси в следующую же секунду после звонка Джасмин. Меня до сих пор трясет от нашего телефонного разговора. Вот уже больше двух месяцев, как мы не общались, — точнее, с тех самых пор, как Джаз вырвала чеку из гранаты моей жизни. Разумеется, мы все читали о таинственном исчезновении доктора Дэвида Стадлендза три недели назад в Южной Австралии, в местечке со зловещим названием Пляж Конец Света на мысе Катастроф. (То еще, кстати, местечко для отпуска.) Мы видели Джаз в слезах на телеэкранах. Все это время я упорно пыталась ей дозвониться, но она не отвечала. В общем, вплоть до сегодняшнего отчаянного крика о помощи она не давала о себе знать — исчезнув из моей жизни столь же таинственно и внезапно, как исчез ее муж.

Джаз отпихивает газеты, словно они радиоактивные, и листы разлетаются по исцарапанному ламинату стола. «Не слишком, ли вдовушка весела?» —вопрошает вчерашний таблоид над старым снимком моей подруги — тем самым, где она осушает бокал с шампанским.

— Да этому фото уже сто лет, — вздыхает Джаз так бурно, что я принимаю вздох за приступ астмы. — Сказать по правде, мы с Дэвидом пытались возродить наш брак. Поэтому и поехали в Австралию — к морю, солнцу, пляжам и сексу. Но ты ведь знаешь Стадза, он же помешан на всем рискованном. Ночные заплывы с аквалангом, прыжки с вертолета на лыжах, езда на бешеной скорости, вылазки в горячие точки с «Врачами без границ»… В общем, в тот вечер мы решили понырять в масках с ластами. Но я быстро устала и повернула назад, а Дэвид поплыл дальше, за мыс. Когда стало темнеть, я отправилась на поиски. Нашла его одежду, обшарила весь пляж — и поняла, что произошло нечто ужасное.

Она смахивает слезу и на минуту замолкает, пытаясь взять себя в руки.

— Всю ночь мы искали его на лодках. Все старались меня утешить. Нельзя терять надежду, говорили они. И я цеплялась за нее, что в некотором роде сослужило плохую службу, поскольку я все время представляла Стадза в роли потерявшегося ребенка, несчастного и одинокого. И еще без конца хваталась за разные соломинки: а вдруг Дэвид работал на ЦРУ и по легенде должен был исчезнуть? или это какие-то махинации со страховкой? или его похитила вражеская субмарина? Целыми днями я бродила как в тумане. Джош говорит, что все очевидно: его отца унесло в море. Если не того хуже. — Она передергивает плечами. — Но я отказываюсь в это верить. И никогда не поверю.

Джаз обессиленно откидывается на спинку стула.

Я жду, пока она успокоится, разглядываю подругу — густые прямые брови; зеленые как море глаза; ресницы такие длинные, что в них можно запросто заблудиться; спелые губы; точеные скулы; золотистые волосы — и в миллионный раз изумляюсь, как этот профиль, изящный и тонкий, точно с полотна Боттичелли, может дополняться улыбкой, столь недвусмысленно намекающей на анонимный перепих в подворотне.

— Джаз… (Она поднимает глаза и не узнавая смотрит на меня.) Но почему они арестовали тебя?

Она возвращается к жизни с удивительным проворством:

— Помнишь Билли? Ну того драматурга-уголовника, которого я подцепила? Так вот, он заявил полицейским, что я наняла его в киллеры. Moi!Представляешь?

— А чего, черт возьми, ты еще ожидала, бегая на свиданки с рецидивистом? Мужики такого сорта не пишут поздравительных открыток. Предпочитают записки с требованием выкупа. Что вообще ты в нем нашла?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.