Маршал Блюхер

Кондратьев Николай Дмитриевич

Серия: Советские полководцы и военоначальники [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Маршал Блюхер (Кондратьев Николай)

Василий Константинович БЛЮХЕР

Николай Кондратьев

МАРШАЛ БЛЮХЕР

…В течение всей своей боевой деятельности в гражданскую войну на восточном и южном фронтах товарищ Блюхер проявил себя как талантливый начальник, решительный и настойчивый в своих действиях, спокойный в самые тяжелые минуты, лично храбрый, неоднократно подвергавший свою жизнь опасности. В критические моменты боя, под сильным огнем, он всегда появлялся среди боевых цепей, и достаточно было одного его присутствия, чтобы поднять дух красноармейцев, воодушевить их, вселить спокойствие и уверенность в успехе.

51–я Перекопская дивизия. М., 1925, стр. 283

…Буду и впредь честным бойцом партии и рабочего класса. И если от меня партия и рабочий класс потребуют жизнь за дело социалистического строительства, я отдам свою жизнь без колебаний, страха, без минутного колебания.

В. К. Блюхер. Статьи и речи. М., Воениздат, 1963, стр. 107.

ОТ АВТОРА

Предлагаемый вниманию читателей биографический очерк «Маршал Блюхер» — многоплановая, написанная на документальной основе книга, потребовавшая от автора длительной работы в архивах.

Скромность, необычайная занятость повседневной службой не позволили В. К. Блюхеру написать обстоятельных воспоминаний о своей жизни. Это крайне осложнило исследовательскую работу при написании данного очерка, и, по–видимому, какие-то эпизоды яркой жизни B. К. Блюхера не раскрыты в полной мере или даже совсем не показаны. Автор обращается к читателям, знавшим В. К. Блюхера, с просьбой прислать свои замечания, предложения, воспоминания и фотографии, с тем чтобы использовать их в дальнейшей работе над книгой.

Автор приносит глубокую благодарность за помощь в работе над рукописью родным В. К. Блюхера — его жене Глафире Лукиничне Безверховой–Блюхер, дочери Зое Васильевне и сыну Всеволоду Васильевичу, а также боевым соратникам, друзьям и сослуживцам: М. Д. Голубых, П. А. Ротмистрову, А. И. Тодорскому, Н. И. Кончиц, А. И. Черепанову, С. П. Голунову, С. П. Попову, C. И. Аралову, А. Н. Королеву, В. А. Константинову, Я. И. Кривощекову, Б. К. Колчигину, Я. М. Свикке, В. А. Брагину, В. П. Нивиной, Н. П. Путна, А. К. Вострецовой, Н. А. Кашириной, 3. К. Калмыковой, Е. В. Луцковой, Н. Д. Дубовой, Э. К. Хаханян, Л. А. Федосеевой, М. Э. Шойхет, В. Н. Шишиловой, В, Г, Афанасьеву и В. В. Душенькину.

I. СТУПАЙ К ЛЮДЯМ

1

Вася пришел поздно вечером. Прежде чем войти в избу, решил заглянуть в окно: вернулся ли отец? Вздрогнул, увидев заплаканные глаза матери. Что-то случилось. Побежал в комнату.

Мать встала, укоризненно покачала головой:

— Ну где ты шатался дотемна, бессовестный?

— Был у Вани Лаврова. Книжку читали. Про войну. А вы поужинали?

— Какой там ужин. Вот батю с Рыбинска жду. Всего надумалась.

— А ты про худое не думай. Ты знаешь, какой он. Напился и валяется где-нибудь…

— Так ведь он с подводой. Не дай бог, угонят воры. — Ничего. На телегу соседи поднимут, а Черныш и сам дорогу найдет. Не в первый раз.

— У тебя все гладко получается. Вот что, сынок, ступай-ка ты к Горбатому мосту. Как бы нечистая сила в Вольготню не занесла…

Идти на поиски в темень по ухабистой, грязной дороге очень не хотелось, но нужно было как-то успокоить самого близкого и дорогого человека, и Вася торопливо вышел на улицу. До Горбатого моста далеко. Хоть бы попутчик какой попался. В деревне пусто и тоскливо. На бревнах у дома Федора Блюхера, прозванного Горячим, пьяненькие рекруты заунывно отпевают свою молодость. Говорят, что их скоро погонят на войну с японцами. На край России, на Дальний Восток.

Под ногами противно хлюпает, просачивается в дырявые ботинки, знобит ноги грязная жижа. Скользко — как бы в ухаб не свалиться. Батя увидит грязь на пиджаке— выдерет. И, как всегда, будет приговаривать, что вот он двадцать лет носит свой питерский костюм и тот виду не теряет, а на вас, окаянных, все горит, одежи не набраться…

Издалека донесся характерный плеск разбиваемой колесами и копытами воды.

«Едет, едет, — обрадовался Вася. — Какой-то он сегодня? Голоса не слышно. Или совсем трезвый или шибко пьяный. В легком хмелю он песни поет или сам с собой разговаривает».

Василий отошел к придорожной канаве, выждал, когда телега поравняется, тихо окликнул:

— Батя! Это ты?

Ничего не услышав в ответ, бросился к телеге. Отец лежал на мешках и храпел. Пахло водкой. И это напугало. Пошел рядом с покачивающейся телегой. Думал лишь о том, как бы не разбудить спящего. Оставить его на телеге, накрыть тулупом, пусть спит до утра.

Мать поджидала на крыльце. Тревожно, громко спросила:

— А отец-то где?

— Тихо! Спит. Проснется, будет шуметь до утра…

— Это вы что задумали? Во дворе бросить? Хуже скотины, да? — медленно поднимаясь, спросил отец.

— Что ты, что ты, Константин Павлович! Побойся бога. Мы рады–радешеньки… Целый день с дороги глаз не сводила…

— Молчать! Ишь запричитала. Я вот сейчас с вами рассчитаюсь. Будете помнить. Черт попутал — кнут потерял…

Константин Павлович сполз с телеги, пошатываясь, побрел в избу.

Вася подошел к матери, шепнул:

— Ты потихонечку распрягай коня. Не торопись… А я с ним поговорю…

— Да он драться будет.

— Ничего. Я не боюсь, — сказал Вася и побежал к крыльцу. Сердце билось гулко. В сенях остановился, прислушался. Тяжело проскрипели половицы.

«Идет к двери, — испугался Вася, прижимаясь к стенке. — Нет, остановился. Звякнул ковшиком о ведро. Вода булькает в горле. Как долго пьет. Идти или еще подождать, когда немного успокоится…»

— Анька! Ты куда это провалилась?

Вася вздрогнул — в голосе отца была злость и угроза. Потасовки не миновать. Преодолев страх, шагнул к двери, сказал:

— Мама Черныша распрягает. А что надо, я сам сделаю.

— Выдрать тебя надо, вот что. Ищи ремень…

«Вроде немножко отошел, — подумал Вася. — Под горячую руку и ухватом мог бы огреть. Буду искать, пока не заснет».

На столе робко вздрагивал желтоватый огонек семилинейной лампы. Отец сидел на скамейке, привалясь спиной к стене, и что-то лениво жевал.

Вася начал поиски ремня у кровати, на которой спал младший братишка Павлик, потом долго рылся в тряпье на мамином горбатом сундуке, несколько раз засовывал руку под старенький шкафчик.

Это занятие прервал окрик:

— Встать, паршивец! Думаешь, если я малость выпил, так меня можно запросто обдурить?! Спуску не будет. Получишь двойную порцию…

Не спуская глаз с отца, Вася тихонько передвинулся поближе к «божьему углу», плотно заполненному потемневшими от времени иконками. На этом «святом» месте отец не тронет…

Мать В. К. Блюхера — Анна Васильевна

Неслышно вошла мать, положила какой-то громоздкий узел на сундук и ласково попросила:

— Садитесь-ка с богом за стол, я вас богатой окрошкой угощу…

— Лопай сама. Бо–га–той! Черта с два с вами разбогатеешь. Сыплю, сыплю, и все, как в прорву, летит. Один с сошкой, семеро с ложкой. Вот ты, Васька, потолок макушкой подпираешь, а все на батиной шее висишь. Хватит! Поедешь со мной в Питер. Я тебя в момент к делу приспособлю.

— Константин Павлыч, побойся бога…

— Не перебивай, дура! Я и купца подходящего присмотрел — Федора Герасьича Клочкова. Огромадные магазины имеет. Начнет Васька мальчиком, будет стараться— приказчиком поставят, а там, глядишь, свой магазин заведет. Нам на старости лет верный кусок…

Алфавит

Похожие книги

Советские полководцы и военоначальники

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.