Тихий океан

Рот Герхард

Жанр: Современная проза  Проза    2011 год   Автор: Рот Герхард   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тихий океан (Рот Герхард)

1

Ашер проснулся после тревожной ночи (в темноте он вскакивал за мотыгой, которую накануне нашел на чердаке в куче кукурузных початков, и положил ее у кровати), и взгляд его упал на еще не распакованный чемодан. Он вспомнил, что малодушно принял приглашение хозяина дома на фазанью охоту, и мысль об этом терзала его до вечера, но теперь, при свете дня, он как-то с нею примирился. В конце концов, хоть познакомится с жителями деревни и будет избавлен от необходимости лгать каждому по отдельности. Одеваясь, он мимолетно подумал о жене и дочери, а потом вышел из дома. В тумане он не видел ничего дальше ближайшей яблони. Он зашагал по улице к вершине холма, где ему встретился какой-то прохожий с рюкзаком на спине, и спросил у него, как найти дом распорядителя охоты, но не понял объяснений, однако по тому, в какую сторону тот махнул рукой, заключил, что идет в нужном направлении.

Как раз когда он входил во двор, который искал, охотник в широкополой шляпе вытащил из багажника машины оленя и поволок его на кучу листьев. Олень был уже серый, зимней масти. Теперь Ашер разглядел сквозь плотный туман и других охотников. Насколько он уловил по их пренебрежительным замечаниям, человека, что привез оленя, звали Август Роги. Ашер пришел с намерением познакомиться с местными, и потому особенно старался запомнить их имена. Кто-то принес синее эмалированное ведро с горячей водой и тряпку, и охотник бросил куртку на траву и принялся свежевать оленя. Подошел хозяин дома по имени Цайнер, взглянул на оленью тушу и, заметив Ашера, со скучающим видом сообщил, почтительно и не без напускной таинственности, что Ашер — биолог из Германии, из Института Макса Планка, и что здесь он будет поправлять здоровье после перенесенного вирусного заболевания, которым заразился во время исследований, пока не окрепнет настолько, что сможет вернуться в Германию. Это объяснение охотников вполне удовлетворило.

Окрестности окутывал бурый, пронизанный лучами солнца туман. Охотники затянули на животе патронташи. Над вершинами холмов висела золотистая дымка.

«Значит, я здесь застряну надолго», — безрадостно подумал Ашер. На красной блестящей корморезке лежало ружье.

— А ружьецо недурное будет, — сказал Рога, взяв его в руку.

Они сели в машины и сначала поехали в долину, в Унтерхааг, как, по словам Цайнера, называлась деревня. По дороге там и сям возвышались груды кукурузы, пирамидальными тенями выделявшиеся на солнце. Кроны фруктовых деревьев тоже сияли в золотистой дымке или темными силуэтами вздымались на фоне серого неба.

На стенах сеновалов, хлевов и конюшен виднелись предвыборные плакаты с портретами политиков. На плакатах Народной партии красовался глава земельного правительства, на плакатах Социал-демократической партии — заместитель главы земельного правительства вместе с федеральным канцлером.

— Кто на выборах-то победит? — осведомился Хофмайстер.

— Социалисты проиграют, — ответил Ашер.

— Он потому и спрашивает, что сам — член общинного совета Народной партии, — пояснил Цайнер, указывая на Хофмайстера.

— А вы вообще политикой интересуетесь? — спросил Хофмайстер.

— Я социал-демократ.

Они помолчали. Потом Хофмайстер добавил:

— Да ладно, чего там, каждый имеет право голосовать, как ему заблагорассудится.

Ашер украдкой взглянул на Хофмайстера. Первое, что бросалось в глаза, — это его гнилые зубы. Среднего роста, стройный, вот только с небольшим брюшком. Бледный, с морщинками в уголках глаз, с потрескавшимися бескровными губами, Хофмайстер говорил, непроизвольно помогая себе всем телом. Когда он смеялся, изгибался, когда задавал вопрос, поднимал брови, когда без слов выражал свое согласие с кем-нибудь, — закрывал глаза и несколько раз кряду быстро кивал, когда успокаивал собеседника, — хмурился, опускал голову, держа ее несколько набок, когда задумывался, — стоял, откинув плечи назад, выпятив брюшко, а когда снова вступал в разговор, внезапно подавался вперед. Однако на это Ашер обратил внимание только во время охоты. Хофмайстер владел небольшой усадьбой, женат был на сестре Цайнера и имел троих сыновей. Он работал посменно на кирпичном заводе под Гассельсдорфом, принадлежащем брату покойного главы земельного правительства. У Цайнера были густые темные волосы, нос картошкой и большие удивленные глаза. Ладони у него были широкие, а сам он — приземистый, коренастый. Цайнер, как догадался Ашер по нескольким фразам, которыми он с ним обменялся, за словом в карман не лез и насмешник был каких поискать. Запястье у Цайнера было забинтовано, он пять или шесть лет проработал шофером грузовика и теперь пытался выхлопотать себе под предлогом артрита небольшую пенсию, чтобы хозяйствовать без помех. На шее у него сидели пять едоков, а ферма ему, как и Хофмайстеру, досталась маленькая: кукурузные поля, несколько кустов красной смородины, две или три коровы, свиньи и лошадь.

Они свернули с дороги и пересекли речушку Заггау, медленно струившую под мостом темные воды. За мостом в тумане они остановились подождать других охотников, миновав две деревни, жители которых с корзинами овощей и фруктов собирались на праздник урожая. В тумане издалека доносилась музыка, наигрываемая маленьким оркестром. Ашер разглядывал проходящих мимо празднично одетых сельчан: они — кто в национальных нарядах, кто одетый по-городскому — шли по улице к деревенской пожарной части.

Он снова вспомнил о жене и дочери. Жена недавно поступила на службу в страховую компанию. Поначалу работа ей претила, и она постоянно сетовала, но под конец о ее работе они уже и не заговаривали. Скрепя сердце жена посоветовала ему перебраться в деревню. Впрочем, он пообещал ей беречь себя. Между тем музыка умолкла, а охотники, стоя без дела, стали совещаться, как быть дальше. В наступившей тишине один из них предложил подождать.

Ашер поднял глаза к солнцу, ярким пятном расплывавшемуся в дымке тумана. Снова заиграла музыка, потом зазвонили церковные колокола.

Наконец в тумане послышался шум приближающегося автомобиля.

Под желтыми кронами дубов они двинулись к лугу с возвышающимися на нем стогами сена, — за ним раскинулись кукурузные поля. К опорам моста водой прибило всякий хлам. «Следующего наводнения мост уж точно не переживет», — предрек Цайнер.

Сначала они прошли по недавно убранному полю, испятнанному пожухлыми кукурузными метелками, потом по перепаханным пшеничным полям, чередовавшимся с охряными кукурузными, и, наконец, по бесконечному жнивью. Откуда-то из тумана до Ашера донесся зов одинокого рожка, но охотники и бровью не повели. Тотчас после этого они уткнулись в заросли первого кукурузного поля и, оцепив его, спустили собак. Те в несколько высоких прыжков исчезли меж шуршащих стеблей, и охотники стали науськивать их, натравливать и бранить почем зря. Сами охотники расположились на расстоянии двадцати шагов друг от друга с ружьями в руке, подняв стволы. Где-то щебетали птицы. Как только собак спустили на дичь, Ашеру невольно пришла на ум собственная невеселая судьба. С другой стороны, сейчас он был в безопасности. Ну, кому он тут нужен-то? Неужели из-за какой-нибудь нелепой случайности все откроется? До города отсюда больше пятидесяти километров, и они с женой договорились, что она не станет его навещать, ни к чему пересуды. Только тут он заметил, что распорядитель охоты уже во второй раз спрашивает его о чем-то. О чем именно, он не уловил, поэтому просто улыбнулся и кивнул в ответ. Охотники перестали кричать «ату», чтобы не охрипнуть, и вместо этого стали понукать собак свистом. После того как собаки прочесали первое поле, к облегчению Ашера, не подняв ни одной птицы, охотники окружили цепью следующее. Размышляя в последние недели о своем будущем, он внезапно осознал, что более всего завидует тем, кто живет себе и живет, не мучимый бесконечной рефлексией. Вот и эти крестьяне такие же, незлобивые. Незлобивость эта у них, наверное, в крови.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.