Золотая падь

Устинович Николай Станиславович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Золотая падь (Устинович Николай)

ГЛАВА I

Забытая история

Берег реки был высок и обрывист. Сергей долго карабкался вверх по камням, цепляясь за редкий кустарник. Зубами он крепко сжимал изъеденный ржавчиной кинжал. И когда, наконец, трудный путь остался позади, мальчуган взял кинжал в руку и, переведя дух, бросился к разведенному под высокой лиственницей костру.

— Дед! — крикнул он еще издали. — Смотри-ка что я нашел!

Иван Федотыч отложил в сторону ложку, которой мешал в котелке уху, и, щурясь от яркого майского солнца, из-под ладони посмотрел на внука.

— Волны подмыли берег, — торопливо рассказывал Сергей. — Вниз упала глыба земли, а в ней был…

Он протянул деду клинок. Федотыч долго вертел его в заскорузлых пальцах, пощелкал ногтем по металлу и заключил:

— Лет сто в земле пролежал. Эк, ржа сталь съела.

— Интересно, кто его потерял? — задумчиво произнес мальчуган.

— Мало ли кто, — ответил Федотыч, снова склоняясь над котелком. — Приискатель, бродяга, охотник… Много всякого народу тайга повидала.

Он отвернулся от костра и кивнул на стоящее у лиственницы старое шомпольное ружье:

— Ведь этот дробовик тоже в тайге найден.

— В земле?

— Нет, — покачал головой дед. — Не успел его перегной скрыть. Нашли скелет человека, ружье, да сумку золота.

— Давно это было?

— Давно. Я еще парнем ходил.

Федотыч умолк. Долго смотрел он за реку, где дыбились дикие сопки, словно старался увидеть там следы забытой таежной драмы. Но сопки, как всегда, были угрюмы и неприветливы. Высокой зубчатой стеной тянулись они по берегу реки, скрывая горизонт, и солнце, казалось, вот-вот зацепится за острые вершины гольцов.

Дед вздохнул и, теребя пальцами седую бороду, начал:

— Жил у нас в деревне охотник Степан Баев. Невзрачный был мужичишка: маленький, слабосильный, а в охоте большую удачу имел. Больше всех с промысла пушнины приносил. Надо сказать по правде, любил он свое дело. Днем и ночью в тайге пропадал. Потому, видно, и везло ему.

А только стал народ с некоторого времени примечать, что остыл Баев к охоте. Ходить-то в тайгу ходит, а пушнины почти не приносит. Зато зажил не в пример лучше. Дом каменный под железом выстроил, рысаков орловских купил, обстановку городскую завел. Удивляются люди: откуда деньги берутся?

Пошли тут про Баева разные слухи. Одни говорили, что купца он ограбил, другие — что клад нашел, третьи — что будто бы промыслом нехорошим занялся…

— Каким? — перебил Сергей.

— Были такие бандиты, что следили, когда эвенки с охоты возвращались, — объяснил Федотыч. — Подкараулят и — пулю в спину. Пушнину забирали себе. За большой грех не считалось… Вот в таком-то «промысле» и подозревали Баева.

Однако, все это оказалось неправдой. Не знаю уж каким путем, но только стало известно, что нашел Степан в тайге золото. Да не какое-нибудь пустячное месторождение, а прямо, можно сказать, золотой «карман». Что ни копнешь, то самородок. И нет, будто бы у того «кармана» никакого дна.

Начали тут старатели приставать к Баеву: возьми, дескать, в компанию. Просили добром, домогались угрозами, но ничего не добились. Степан знай помалкивает, да в рыжий ус ухмыляется. Даже сыну родному, Максиму, и то не открыл тайны.

И вот ушел раз Баев в тайгу, а назад не вернулся. Ждал-ждал его Максим — не дождался. Снарядил артель и пустился на розыски. Долго бродили по сопкам и нашли одни кости, ружье, да кожаную сумку с золотом… Почему Степан умер — так и осталось неизвестным.

Бросился тут народ со всей округи в сопки. Всю тайгу обшарили, а золотого «кармана» так и не нашли. Попалось кое-кому золотишко, да не то, которого искали. Крохи…

Иван Федотыч умолк, бросил в костер сухих веток. Огонь на минуту затаился, потом красные языки с треском взметнулись вверх. В котелке забулькала уха.

— А как попало к тебе ружье? — после долгой паузы спросил Сергей.

— У Максима на цепного пса выменял. Не охотничал он, Максим-то, а мне дробовик приглянулся. Шомпольный, а двух бескурковок за него не возьму. Расшатался, правда, но бьет еще здорово. Ложе только надо новое сделать, это уж совсем сгнило.

— А где теперь Максим?

— Уехал. Говорят, в Белоруссию. Нет от него с тех пор никаких вестей.

Сергей начал стирать песком ржавчину с найденного кинжала. Но сделать это оказалось нелегко. После безуспешных попыток мальчуган прекратил свою работу.

— Дед, — произнес он вдруг. — А что если бы мы с тобой нашли тот «карман»? Вот богатство!

— Зачем оно? — удивленно поднял мохнатые брови Федотыч. — Прожить нам и пасеки хватит.

— А государству? Ты подумай-ка, сколько на то золото можно построить танков да самолетов!

— Это — другое дело, — ответил дед. — А только что языками зря трепать. Пустой разговор. Давай-ка лучше уху есть. Сварилась.

ГЛАВА II

Загадочный шифр

Солнце клонилось к горизонту, когда Иван Федотыч и Сергей возвращались домой. Еле заметная, протоптанная дикими козами тропа вилась между сопок по узкой пади. Кругом тянулись сплошные заросли кедрача, непроходимые завалы бурелома, поросшие частым подлеском. Тропа то и дело терялась, и тогда дед находил дорогу по старым, заплывшим смолой, затескам.

Сергей шел молча. Изредка перекидывая с плеча на плечо старое ружье, он о чем-то сосредоточенно думал.

— Ты что притих? — спросил Федотыч, оглядываясь через плечо. — Иль устал?

— Нет, — покачал головой мальчуган. — Про Баева думаю, какой он скряга был.

— Степан-то? Помнится мне, не ругал его народ за жадность.

— А почему про «карман» никому не рассказал? Ведь умер — и все пропало.

Дед замедлил шаг.

— Трудно тебе понять, Сережа, прежнюю жизнь. Ты вот сейчас толкуешь про то, что если б нашел богатство — отдал бы государству его на общее дело. И жизнь за это отдать не задумался бы. Так ведь?

— Так.

— А почему? Потому, что теперь один живет для всех и все для одного. А раньше не то было. Каждый жил для себя. Недаром и пословица ходила: «Человек человеку — волк». Силен ты — с тобой считаются, слаб — затопчут. А силу деньги давали, золото. Вот и держался Баев за эту силу, боялся из рук выпустить.

— Сыну хоть рассказал бы.

— Скажи одной куме — весь базар узнает. Скрытный он был, Степан. Да и умирать еще не собирался.

Снова дед и внук пошли молча. Кедрач начал редеть, и тропинка стала не такой извилистой. Впереди забелели стройные стволы берез.

— А при советской власти никто не искал этого места? — спросил Сергей, трогая деда за рукав.

— Искали, — махнул рукой Федотыч. — Геологи приезжали, целый отряд. Все лето провели в тайге. Вернулись оборванные, худые, заросшие… Начальник их, очкастый такой, сказал: «Сказки это все, не может здесь быть богатого золота». С тем и уехали. А я думаю…

Дед не договорил. Сверху вдруг камнем упал ястреб. Под кустом растерянно метнулся рябчик. По воздуху поплыли перья, и хищник, держа в когтях добычу, тяжело взмыл вверх.

Сергей сдернул с плеча ружье и выстрелил. Ястреб медленно сложил крылья, плюхнулся на землю.

— Убил! Убил! — закричал мальчуган. Прыгая через кусты и валежник, бросился он вперед и протянул к ястребу руку. Но тот, взмахнув одним крылом, растопырил когти и защелкал крючковатым клювом. Сергей испуганно отшатнулся назад и, размахнувшись ружьем, ударил хищника прикладом. От сильного удара ложе раскололось надвое. В сторону отлетел металлический тыльник, а из вырезанного под ним углубления на траву упала сложенная во много раз желтая оберточная бумажка.

— Сколько раз я тебе говорил: нельзя добивать прикладом!.. — ворчал Федотыч, продираясь сквозь кустарник. — Вот и разбил ружье!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.