«С Атомной бомбой мы живем!» Секретный дневник 1945-1953 гг

Кремлев Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«С Атомной бомбой мы живем!» Секретный дневник 1945-1953 гг (Кремлев Сергей)

Предисловие публикатора

Издание личных дневников Л.П. Берии за 1946–1953 годы завершает большую работу по их обнародованию, начатую изданием его дневников за 1938–1941 годы и дневников периода войны — с конца 1941 года до конца 1945 года.

Как две первые книги, так и эта, последняя, подготовлены к изданию мною и снабжены предисловием и послесловием публикатора, а также развёрнутыми примечаниями и комментариями. При этом структура всех трёх книг такова, что их не надо рассматривать как некий трёхтомник. Каждая публикация вполне самостоятельна и даёт достаточно полное представление о личности автора дневников и том историческом периоде, к которому дневники относятся. Последнее я постарался обеспечить за счёт подробных примечаний и комментариев, вынесенных прямо в текст.

В первой книге «Сталин слезам не верит» освещается период с того момента, как Сталин предложил Берии переехать из Тбилиси в Москву и сменить пост 1-го секретаря ЦК КП(б) Грузии на пост первого заместителя наркома внутренних дел СССР Ежова с перспективой заменить Ежова в кресле наркома.

Заканчивалась та публикация последними днями 1941 года, когда под Москвой успешно развивалось зимнее контрнаступление Красной Армии.

Следующая книга «Второй войны я не выдержу» — дневники военных лет. Это были годы огромного напряжения общества, как народов СССР, так и всего государственного организма. Советское руководство тогда тоже жило в условиях ежедневной перегрузки год за годом.

Однако и после Победы фронтовой режим для многих, и прежде всего для Л.П. Берии, не закончился. «Горячая» война Германии и её союзников против СССР быстро перешла в фазу уже «холодной» войны бывших западных союзников СССР против СССР же…

Очень уж мы этому Западу мешали (и, к слову, мешаем по сей день) самим фактом своего существования. Личные дневники Л.П. Берии лишний раз это подтверждают.

В предисловии публикатора к дневникам предвоенной поры и первого военного полугодия я подробно рассказал о том, как неожиданно для себя стал обладателем электронной копии дневников в результате любезности таинственного «Павла Лаврентьевича», у которого находилась фотокопия оригинала дневников Л.П. Берии.

Здесь же просто воспроизведу часть моего единственного разговора с подтянутым седовласым незнакомцем. На мой естественный вопрос, возможна ли экспертиза аутентичности по фотокопиям, «Павел Лаврентьевич» ответил так:

— Я понимаю, что вас этот вопрос волнует в первую очередь, но меня он, простите, не волнует. Берите то, что я вам даю, если желаете, и сопоставляйте хронологию, психологию, фактологию и всё, что вам угодно, в рукописи с известными историческими фактами. И сами решайте — аутентична она или нет. Можете издавать эту рукопись с любыми оговорками относительно ваших сомнений в её подлинности. Можете издавать её как собственное литературное произведение или рассматривать её как чью-то литературную мистификацию — как желаете. Никакого раскрытия инкогнито не будет, потому что вы видите меня, дорогой Сергей Тарасович, в первый и последний раз. Условие у меня одно: внимательно изучите это, подготовьте к печати и постарайтесь издать…

Затем «Павел Лаврентьевич» улыбнулся и прибавил:

— Кстати, относительно авторских прав, если вы это будете издавать… Так вот, считайте, что все авторские права мы передаём вам. Впрочем, иначе и быть не может, если публикатором дневников будете вы.

Конечно, вначале я очень сомневался, но, постепенно втянувшись в работу, всё более ею увлекался. Вроде бы уже и до этого неплохо известный мне человек открывался с новых и новых сторон, причём не только со страниц дневника, но и при изучении тех многочисленных документов, которые при подготовке текста к печати мне пришлось изучить или заново, или дополнительно.

Буду рад и удовлетворён, если так же будет увлечён и читатель, знакомясь с этим неожиданным и весомым документом той, несомненно, наиболее великой в истории России и мира эпохи.

Сергей Кремлёв (Брезкун)

* * *

В качестве исходной информации напоминаю читателю основные этапы предыдущей жизни и деятельности Л.П. Берии.

Он родился 31 марта 1899 года в селении Мерхеули близ Сухуми в небогатой крестьянской семье. Член РСДРП(б) с марта 1917 года, вёл подпольную работу в Баку и Тифлисе.

В 1919 году окончил Бакинское механико-строительное училище, учился в Бакинском политехническом институте, но не окончил его, поскольку был отозван на работу в ЧК. С апреля 1921 года до ноября 1931 года — в органах государственной безопасности (Азербайджанская и Грузинская ЧК, затем — ОГПУ Закавказья).

С конца 1931 года — на партийной работе: первый секретарь ЦК КП(б) Грузии, с 1932 года также — первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б). Проявил себя как выдающийся комплексный реформатор Грузии и Закавказья.

В августе 1938 года переведён в Москву с назначением первым заместителем наркома внутренних дел СССР и начальником Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.

С конца ноября 1938 года по конец 1945 года — нарком НКВД СССР (с февраля 1941 года до июля 1941 года из НКВД СССР был выделен НКГБ СССР, но с июля 1941 года до весны 1943 года НКВД был вновь объединён с НКГБ).

В годы войны Л.П. Берия нёс второй по тяжести и значимости груз ответственности после Сталина, занимая посты заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, члена (а с 1944 года — заместителя Председателя) Государственного Комитета Обороны, председателя Оперативного бюро ГКО. В 1943 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

После окончания войны Л.П. Берия, оставаясь заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и Председателем Оперативного бюро ГКО, наркомом НКВД СССР, в августе 1945 года был назначен также Председателем Специального Комитета при СНК СССР, задачей которого была реализация советского проекта создания ядерного оружия.

1946 год

10/I-46.

Подписываю акт сдачи-приемки и от НКВД отхожу полностью. Думаю, это теперь можно сделать без вреда для дела [1] . Коба говорит, половину времени я должен отдавать Атомным делам.

Говорил с Игорем [2] , Ванниковым [3] и Завенягиным [4] . Сказал, Бомба нужна как воздух, потому что нас уже обкладывают со всех сторон и скоро не будут считать за Великую Державу. А потом могут забросать бомбами. Сдачи мы дать не можем.

По материалам из-за кордона видно, что они уже начинают думать о Сверхбомбе. Наши физики подтверждают, что это возможно и наиболее подходящим веществом является тяжелый водород [5] . А он как мне докладывают, радиоактивный и очень опасный. Говорят, по сравнению с Сверхбомбой Атомная бомба фитюлька.

Такие у нас теперь дела.

14/I-46.

Приехал Арсен [6] . Привез лимоны, мандарины вино, бастурму. После того как немцев отогнали, они там войны почти не заметили, хорошо живут. Не все, но тбилисские интеллигенты и всякая шушера живет неплохо. И не зажмешь, на все рук не хватит. Арсен говорит, много блата.

Эти вещи могут плохо кончиться для многих. Я так Арсену и сказал. Но всего не охватишь. Пусть этим теперь занимается Коба.

23/I-46.

Хреново с Ираном. Шах требует вывести войска. Вопрос поставлен в ООН, сегодня у Кобы были американцы, жали [7] . В феврале должен приехать иранский премьер-министр на переговоры [8] . Можно обменять вывод войск на совместные работы по нефти. Тут на них будет жать Америка и Англия. Нам общая работа по нефти помогла бы. Но это Иран. Там все продажные, я это знаю. Коба тоже. Америка даст им больше. Даже если мы заплатим шейхам золотом, все равно продадут. А народ очень темный. Удержать Иран не получится. И не любят нас там. Коба Грибоедова вспомнил. А что, хоть давно, а тоже правда [9] .

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.