Дома как люди

Кокоулин Андрей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Вы знаете, — сказал риэлтор, на бэйджике которого скромно золотилось имя "Сергей", — этот дом разборчивый и, по-моему, слегка сумасшедший. Четырем семьям он уже отказал.

— Значит, мы будем пятые, — весело сказала Ника.

Она пнула бетонную ступеньку, розовую от утреннего солнца.

— У нас выхода нет, — вздохнул Славка. — Мы себе нормальный дом позволить пока не можем. А субсидируют только такие вот.

— Да, — сказал риэлтор, — это типичная ситуация. Интеллектуальные дома уже не котируются и в большинстве своем пустуют. Некоторые, скажу вам по секрету, даже замыкаются в себе. Этакие аутисты.

Он улыбнулся, словно извиняясь за казус, сложившийся на рынке недвижимости.

— А как с ним знакомиться? — спросила Ника, разглядывая нижний ряд поляризованных окон, в которых — коричневым — отражалось небо.

— Очень просто, — сказал риэлтор и хлопнул в ладоши. — Генрих!

— Генрих? — повернула голову Ника.

— Да, — кивнул риэлтор. — Он сам себя так назвал.

— Генрих! — крикнула Ника. — Генрих, привет!

Она раскинула руки, словно обнимая весь дом — красно-серый, уступами спускающийся к торцам сайдинг, квадрат открытой террасы на втором этаже, гребень остекленной крыши.

— Генрих!

С дребезжащим звоном с правого от входной двери окна прыгнула вверх шторка. Стекло посветлело, и Славке показалось, будто дом приоткрыл глаз.

А может так оно и было.

— Представьтесь, пожалуйста, — мягким мужским баритоном сказали откуда-то сверху.

— Представьтесь, — шепнул риэлтор.

Ника взяла Славку за руку, и они вместе подошли ближе.

— Я — Ника.

— Я — Слава.

— Повернитесь, пожалуйста, — попросил дом.

— Повернуться? — удивился Славка.

— Да, вокруг собственной оси.

Ника, рассмеявшись, сделала полтора оборота, на ее спине смешно подпрыгнул рюкзачок. Славка, чувствуя себя как в фильме, где подозрительную личность проверяют, нет ли у него под одеждой оружия, приподняв руки, несколько раз медленно переставил ноги.

Дом осветлил второе окно, слева.

— Молодожены?

— Да, — сказал Славка.

— Дети есть?

— Нет.

— Сергей, — обратился дом к риэлтору, — я, пожалуй, могу с ними попробовать. Они мне чем-то симпатичны. Или у меня настроение такое?

— Генрих, вам виднее.

Дом хохотнул.

— Ну да. Ника, Слава, как вы смотрите на полугодовой арендный контракт?

Славка помялся.

— Вообще-то мы рассчитывали на годовой.

Дом нагнал на остекленную крышу жалюзи, и они сбились в пластиковые морщины.

— Не, ну зачем? Полугодовой. Это стандартно. А если я от вас устану? Мне, Ника и Слава, моя нежная психика еще дорога.

Славка оглянулся на риэлтора, но тот лишь пожал плечами.

— Хорошо.

— Прекрасно! — с воодушевлением произнес дом. — Ваши данные я уже считал, с предысторией ознакомился. Для фиксации контракта посмотрите, пожалуйста, в сторону дверного глазка и выразите свое согласие.

— Да! — хором сказали Славка и Ника.

Риэлтор сердечно потряс им руки.

— Я думаю, это хороший выбор, — торопливо сказал он. — Генрих, поздравляю с новоселами!

Прощально звякнул велосипедный звонок, и ссутулившаяся фигура риэлтора, крутя педали, растаяла в конце простроченной светом аллеи.

— Прошу! — торжественно произнес дом и скрипнул дверью. — Кстати, — дверь на секунду прикрылась, — у вас вещей много?

— Нет, — сказал Славка. — Одежда, аквариум, безделушки.

— Эх, доверчивый я, — сказал дом и вновь распахнул дверь. — Добро пожаловать!

Из глубины прихожей заиграло фортепиано.

— Рахманинов! — пискнула Ника.

Она рванула внутрь, но была остановлена испуганным восклицанием:

— Девушка!

Мелодия оборвалась фальшивой нотой.

— Что? — Ника замерла на пороге.

— Во-первых, — чопорно произнес дом, — заселение требует сдержанного поведения. Это часть официальная. Я проведу обзорную экскурсию и проинструктирую вас об условиях моей эксплуатации. По окончании бегайте, сколько хотите. Ника, Слава?

— Нам понятно, — ответил за двоих Славка.

Рахманинов заиграл снова.

— Итак, — сказал дом, когда молодые люди шагнули в двери, — начнем. Это прихожая. Отделана пластиком под дуб и палисандр. Имеются два гардеробных шкафа, обувные полки, два светильника, половичок круглый, половичок овальный, репродукции картин Матисса, ван Гога и Моне, стойка для зонтов, тумбочка в колониальном стиле, выход видеофона и столик для газет, ключей и корреспонденции.

— Очень мило, — сказала Ника.

— Кхм… — кашлянул дом. — Не то чтобы я падок на лесть, но я и сам думаю, что прихожая действительно мила. Мягкие тона, свет из окон… Пройдем дальше. Только верхнюю одежду снимите.

Дом подождал, пока Ника не освободится от легкого плаща, а Славка не повесит свою куртку.

— Из прихожей через широкую арку мы попадаем в гостиную. Здесь имеются теплые полы, диван, восемь стульев, стол, комод, два торшера, люстра, книжный шкаф с книгами двадцати шести авторов, трехсекционный сервант, двести пятнадцать предметов хрустальной, фарфоровой и стеклянной посуды, репродукции картин Сезанна, Гогена, Караваджо. Пространство выдержано в насыщенных, густо-желтых и коричневых тонах. Оптимально для отдыха, семейных обедов и встречи старых друзей.

Пока дом бубнил, Ника и Славка обошли гостиную по кругу. Славка вел пальцем по столешнице и уже видел себя эффектно лежащим на диване, а Ника ахала и охала над хрусталем и, задрав голову, вслух восхищалась понятно чьим художественным вкусом.

Дом таял.

— Да, да, мне особенно нравится натюрморт Караваджо. Он на этом месте оттеняет более светлых Сезанна с Гогеном.

Затем была кухня (две плиты, духовой шкаф, двенадцать ножей и прочее, прочее), коридор с подсобками, туалетом и ванной и длинная крытая веранда с камином.

Из веранды шла лестница на второй этаж.

— Поднимайтесь, поднимайтесь, — торопил дом.

Наверху Славку с Никой встретили две спальни (одна с остекленным потолком, другая — вполне традиционная), еще одна ванная с туалетом, небольшой зимний сад с раздвижной крышей и комнатка виртуальных тренажеров с выходом на террасу.

Дом расписывал интерьеры, цветовые решения и всячески восхищался собой.

— Ну не красота ли? — спросил он, когда молодожены обошли все помещения. — Скромно, но со вкусом. Хотя где-то я могу позволить вам кое-что переделать.

— Да нет, — сказал Славка, — нас все устраивает.

— Спасибо, это приятно. А аквариум ваш, должно быть, хорошо встанет в простенке между гостиной и кухней.

— Генрих, вы умница! — воскликнула Ника.

— Ну… — дом, казалось, смутился. — Я же, собственно, и должен создавать комфорт своим жильцам. В этом и состоит мое предназначение. Тем более, забыть об аквариуме было бы совершенно непростительно.

— А мы можем уже занять спальню?

— Любую, Ника.

— Хочу со стеклянным потолком!

Ника тут же скрылась за дверью, послышался звук падения тела на постель — мягкое пыф-ф-ф. Славка развел руками перед домом:

— Она такая.

— Она прекрасна, — сказал дом.

В спальне Славка нашел Нику, блаженно вытянувшуюся на мохнатом клетчатом одеяле — волосы рассыпались по подушке, на лице улыбка, глаза сияют.

— Славка, как хорошо!

Он лег рядом.

Сквозь крышу были видны путешествующие облака и точки планеров. От белья сладковато пахло. Тикали часы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.