Край ничейных женихов

Южина Маргарита

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Край ничейных женихов (Южина Маргарита)

Глава 1

Мужчины в городе катастрофически не желали жениться! Ну вот хоть расстреляй их! Хоть утопи! Не желали! А Марии Адамовне Коровиной просто позарез нужно было, чтобы мужское население рвалось в загс. Хорошо, пусть не все холостяки, хотя бы десяток, из миллионного-то города! Но нет! Этот неуловимый слой населения постоянно ускользал из цепких рук руководителя кружка «Ох, счастливчик». Сей клуб по интересам должен был соединять одинокие судьбы в крепкие семейные очаги, однако никто из кружка так ни разу и не слышал еще марша Мендельсона, который исполнялся бы по случаю их собственной свадьбы. Но члены небольшого коллектива «Счастливчика» лишь крепче сжимали челюсти, скрипели зубами, ждали подарка судьбы и исправно платили взносы. Все женщины кружка (а в «Счастливчике» были отчего-то только женщины… если не считать долгожителя Витольда Васильевича) надеялись на своего руководителя – Марию Адамовну. Ведь, в конце концов, какого черта они платят ей деньги столько лет!

Мария Адамовна понимала свою миссию, она сама создала кружок, взвалила на свои плечи и несла эту ношу с честью. Нет, она, конечно, не могла предоставить каждой «счастливице» супруга, но… искренне к тому стремилась! И да! Она переживала! Горевала! Мучилась! Правда, ее страдания немного скрашивали собственный супруг, сын, жена сына, свекровь, то есть большая и дружная семья, и… членские взносы кружковцев, но…

Хотелось бы, чтоб «Ох, счастливчик» оправдывал все свое название, а не только первое слово. А он не оправдывал, и Мария Адамовна расстраивалась.

Вот, к примеру, сегодня она так расстроилась, что после кружка даже пришлось бежать в магазин женской одежды, чтобы успокоиться и присмотреть себе чего-нибудь.

– Девушка, заверните мне вон ту блузочку… да-да, за пять тысяч с копейками, – услышала Мария Адамовна знакомый до желудочных колик голос.

Так и есть, возле кассы стояла ее свекровь Элеонора Юрьевна, именуемая дома просто бабой Нюрой. И она не просто стояла, она покупала себе какую-то вычурную блузку за весьма приличные деньги! Вот Мария Адамовна ничего не покупала, а баба Нюра уже держала в руках вожделенную обновку!

– Мама, – сцепив зубы, проговорила Мария Адамовна. – И с каких это, позвольте спросить, сбережений мы так шикуем? Кто вчера у меня из кошелька выудил последнюю сотку на журнал, а сегодня…

– Машенька! – изумленно воскликнула Элеонора Юрьевна, немедленно приняв страдальческий вид. – Машенька, если б ты знала! Если б ты только знала!.. У меня страшное горе! У меня беда, Машенька!

– И я даже знаю какая: тебе не в чем выйти за молоком!

– «За молоком»! – всхлипнула старушка и возвела полные слез глаза к потолку. – Эх, Маша… Да чтоб ты знала… На нашу семью свалился ужасный позор!.. Касаемо нашего мужского поголовья. А я… я только исправляю ситуацию… по мере своих слабых возможностей.

Мария Адамовна насторожилась. Конечно, все, что говорила свекровушка, нужно было воспринимать с наименьшей долей доверия, однако ж… почему именно позор? Другое слово нельзя было подобрать?

– И что за позор свалился на наше мужское поголовье? Ивану снова не выдали премию? Так он в жизни еще ни одной премии не получал. Михаил Иванович…

– Вот именно! – воскликнула баба Нюра. – Именно, Машенька! Михаил Иванович! Вот где позорище-то!

Мария Адамовна вообще теперь ничего не понимала. Михаил Иванович, ее свекор, приходился супругом бабе Нюре и всю жизнь, сколько невестка помнила, был тих и незаметен. В последние годы он обретался на даче, приезжая домой исключительно для получения пенсии. Правда, некоторое время свекор еще работал сторожем на каком-то предприятии, но потом это предприятие закрылось, и Михаил Иванович окончательно поселился в деревне, что вовсе не заботило Элеонору Юрьевну. А тут – на тебе, какой-то позор грандиозного размаха!

Пока Мария Адамовна хлопала глазами, дабы уяснить ситуацию, Элеонора Юрьевна уже, взяв пакетик с блузкой, вела невестку под локоток подальше от дорогостоящих вещей.

– Машенька, ты не можешь себе представить, – щебетала она, скорбно собрав брови домиком. – Мне позвонила подруга, Аделаида Карловна… ну ты знаешь Адочку, так вот она окончательно лишилась разума: в наше такое сложное, безденежное время решила отметить своему супругу юбилей! Нет, ты подумай! Старику уже никто не нужен, кроме сиделки, а ему – юбилей!

– А мне кажется, ее муж еще очень даже…

– Нет, ну про сиделку – это я образно, но сам факт! – возмущалась пожилая леди. – Она ведь не просто так собирает какую-то, страшно сказать, пьянку! Она приглашает всех с мужьями и женами!

– И чего? – никак не могла сообразить Мария Адамовна. – Это ж естественно! Приглашает семьи, мне кажется…

– А в чем я своего Михаила Ивановича поведу, ты подумала?! – взорвалась Элеонора Юрьевна. – Все придут… я не знаю… в смокингах, во фраках, а у моего даже костюма нет! Я, конечно, могла бы что-то взять из коллекционной одежды Андрюшеньки, чтобы все там попадали, ну так ведь… Я абсолютно не помню, какого размера у Михаила грудь!

– Мам, поверь мне, для мужчин грудь не так важна.

– Ах, Машенька, ты совсем ничего не смыслишь, грудь важна для всех! – махнула ручкой баба Нюра и задумчиво добавила: – Да я и остальные-то его размеры подзабыла… я ж ему уже лет… лет десять ничего не покупала… да больше, наверное… А праздник-то уже через месяц!

– Ой, господи, – фыркнула Мария Адамовна. – Поедем и привезем деда домой, сводишь его по магазинам. Тем более что он еще в этом месяце пенсию не получал. А в прошлом нам ничего не отдавал, накопил, небось.

У бабы Нюры вспыхнули глаза.

– Точно-о… не отдавал! Накопил!.. Маша! Сегодня же собираемся в деревню! Ну что ты еле ногами шевелишь?! Нам же надо… Так… если туда ехать час, обратно тоже, то… я еще могу сегодня успеть к закрытию магазина. Там такой палантин я себе приглядела, у Адочки обязательно случится гипертонический криз! Едем!

– Мама, ну куда торопиться, можно ведь и…

– Нельзя! – почти выкрикнула баба Нюра. – Ты хочешь, чтобы я слегла? А я слягу, потому что, если Адочка забредет в этот магазин и увидит этот палантин, а она забредет… Да можешь ты быстрее двигаться?!

Ни в какую деревню сегодня Марии Адамовне ехать не мечталось. Ей так хотелось прийти домой, выпить чаю с конфетами, устроиться перед телевизором… ах да, сегодня же надо еще погладить себе платье, они завтра на кружке проходят бальные танцы!

В общем, мечты так и остались мечтами.

Когда баба Нюра, аки баржа, притащила невестку домой, Иван Михайлович уже приплясывал на кухне возле сковородки с яичницей. Он не так часто находился дома один, а сегодня ему выпало такое счастье, вернуться с работы раньше супруги, да и маменьки дома не оказалось, вот где радость-то! По этому поводу срочно была приготовлена яишенка, а к ней Иван Михайлович даже достал из заначки водочки. Эх, вечер обещал быть сердечным: яркие желтки манили, водочка… ну пусть ее и было-то на самом донышке бутылки, она звала, но резкий дамский окрик испортил все.

– Нет, ты посмотри на него, Маша! Маша! Оглохла, что ли? Я говорю: на своего мужа посмотри! Где ты только нашла такого?! – возмущенно возопила родная маменька прямо из прихожей. – День еще не успел начаться, а он уже глаза заливает! Весь в отца!

– Мам… – испуганно пролепетал Иван Михайлович. – Ну почему же в отца? Он у нас… А с чего ты взяла, что я в него? Ты уже забыла, когда его видела!

– Вот! – вытянула худой кривой палец Элеонора Юрьевна. – А сейчас я хочу!.. Я жажду с ним встретиться! И ты меня должен отвезти!.. Надеюсь, ты еще не успел выпить этой отравы?

Иван Михайлович только быстро помотал головой. Мария Адамовна подошла к мужу, обнюхала все его лицо, затем для чего-то открыла мужу рот и внимательно туда посмотрела.

– Не пил он, – констатировала она. – И еще месяц не будет.

– Маша! – умоляюще простонал Иван Михайлович, но супруга оказалась непреклонна.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.