Формула смерти

Горвиц Лесли Алан

Жанр: Маньяки  Детективы    1996 год   Автор: Горвиц Лесли Алан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Формула смерти (Горвиц Лесли)

Пролог

Эвану Кейлеру снилась подземка, — и ничего удивительного: он долгие годы работал вагоновожатым и на пенсии привык к этим снам. Прошлое въелось в подсознание, и ему уже давно пришлось смириться с мыслью, что оно будет преследовать его до последнего дня.

Вдруг он проснулся и сел — ему показалось, что послышался звук захлопнувшейся дверцы автомобиля. Лаяли собаки, впрочем, они всегда не дают покоя по ночам, обезумев от жары и голода. По крыше его двухкомнатного домика стучали капли дождя, но он вслушивался в другие звуки: сначала различил голоса, потом услышал шаги. Заглушаемые стуком дождя, они были едва слышны — кто-то шел мимо его домика по полусгнившим доскам пирса, ведущего от дороги к каналу. Стали различимы приглушенные голоса двух мужчин, взволнованно доказывающих что-то друг другу, что именно — уловить было невозможно…

Эвану Кейлеру только что перевалило за семьдесят, и его тело одолевали старческие недуги — артрит и плохое кровообращение: в зимние дни коченели кончики пальцев рук, немели ступни, отказывали ноги. К тому же, овдовев десять лет назад, он чувствовал себя страшно одиноким и беззащитным, ему меньше всего хотелось неприятностей, а этот ночной визит не сулил ничего хорошего.

Голоса и звуки шагов приближались, затем стали удаляться. Заставив двигаться свои непослушные члены, Кейлер с трудом выбрался из постели и, хотя на дворе стоял июнь, промозглая предутренняя сырость сразу пробрала его до костей. Не включая света, подошел к окну, выглянул наружу — ничего не видно. Понемногу его глаза, привыкая к предрассветным сумеркам, начали различать очертания соседних домов, пирс, волнующуюся гладь канала — никакого намека на то, что этот мир состоит из живых красок. Снова послышались удалявшиеся шаги, значит, они не были плодом его воображения.

Он подошел к другому окну, раздвинул занавески ровно настолько, чтобы, оставаясь незамеченным, увидеть конец пирса. Привязанный там рассохшийся ялик, покачиваясь на волнах, ритмично бился бортом о стояк дощатого настила и гремел железной цепью.

Ночных гостей было не двое, как ему показалось сначала, а трое — два мужчины и женщина, которая держалась как-то неуверенно — мужчины подддерживали ее с двух сторон под руки. Ее длинные волосы трепал легкий ветерок. Одетая только в шорты и футболку, босоногая, она произвела на Кейлера довольно странное впечатление: ей, наверное, следовало бы сначала хорошенько подумать, прежде чем выходить на прогулку в холодную ночь так легко одетой.

Три фигуры виднелись на краю пирса, и Кейлеру показалось, что женщина почти не держится на ногах, да и весь ее облик выдавал рвавшееся наружу отчаяние. Все это начинало ему не нравиться, а когда женщина осела на дощатый настил, до него дошел весь ужас происходящего. Он отпрянул от окна, увидев, как мужчины, приподняв казавшееся безжизненным тело, бросили его в воду — раздался всплеск, окончательно убедивший в реальности увиденного.

Мужчины, одетые в плащи свободного покроя, один — в шляпе, а другой — простоволосый, но с зонтиком, — постояли еще немного на краю пирса и, видимо, убедившись, что волны надежно поглотили женщину, повернулись и пошли обратно.

Испугавшись, что его могут заметить, Кейлер отпрянул от окна и попятился в спасительную темноту комнаты, сердце бешено стучало, лоб покрылся испариной — шаги приближались неспешно и неумолимо, но мужчины уже не пререкались и шли молча, успев высказать друг другу все, что хотели, несколькими минутами раньше.

Когда они поровнялись с его домом и звук шагов замер, Кейлер посчитал себя уже конченым человеком и приготовился к худшему: сейчас выломают дверь, ворвутся в дом и убьют его. Забившись в угол комнаты и дрожа от страха, он ждал неминуемого конца, но прежде чем успел распрощаться с жизнью, шаги возобновились, вернулось чувство неосознанного идиотизма.

Хлопнули дверцы машины, зарокотал мотор. Преодолев остаточный страх, на негнущихся ногах Кейлер доковылял до окна и выглянул наружу. Свет фар почти ослепил его, и машина, развернувшись, умчалась прочь. В его памяти ничего не осталось — ни марка автомобиля, ни его цвет, все предметы видимого мира в эти предрассветные сумерки казались Кейлеру серыми.

Больше заснуть не удалось. Его мысли возвращались к той женщине: кто бы она ни была, вряд ли заслужила такой конец. Кейлер подумал о том, что неплохо бы известить о случившемся полицию, но поспешно отогнал эту мысль, не жалуя полицейских и не желая иметь с ними дело — пусть сами разбираются во всем, тем более что даже самое живейшее его участие уже не вернет несчастную к жизни.

Приняв такое решение, Кейлер все равно не заснул. Проворочавшись некоторое время в постели, выбрался из нее, приготовил чашку растворимого кофе и подошел к окну. Светало. Дождь уже прекратился; глянцево блестел дощатый настил пирса. Допив кофе и накинув на плечи куртку с поддевкой, он вышел. Прямо под ногами, на досках настила остались пятна крови, которые не успел смыть предрассветный дождь, — свежие и ярко-алые. Мир вновь обретал приглушенные мраком ночи и размытые дождем живые краски.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Глава 1

Узнав, что у его жены где-то в Доминиканской Республике благополучно здравствуют четверо отпрысков, о которых та ни словом не обмолвилась до их бракосочетания, Джо Стопка, недолго думая, решил напиться. Выдалось невыносимо душное воскресенье — одно из тех, когда город, кажется, вымирает; еще в четверг в полдень на улицах появились автобусы, собиравшие всех желающих выехать на побережье Чесапикского залива или на Файр-Айленд, отъезд продолжался в пятницу и субботу, а к воскресному утру в городе оставались лишь дурни и калеки.

Мак-Нэлли только что открыл свое заведение, и Стопка оказался первым и единственным посетителем.

Джо Стопка — мужчина крепкий и в теле — обладал мягкими чертами лица, в которых проступало что-то по-детски беззащитное.

С первого взгляда определив его душевное состояние и не вдаваясь в расспросы о причинах такового, бармен поставил перед новоявленным отцом большого семейства двойной виски.

Стопка залпом выпил, и бармен наполнил стакан снова. Через минуту посетитель заговорил.

— Стопке нужны деньги, — заявил он.

— Они всем нужны, — согласился бармен. — В чем дело? Неужели в Бранденберге мало платят?

Так назывался многоквартирный дом, расположенный в двух кварталах от бара, где заливалось любое горе, — на углу Шестьдесят девятой и Второй улиц. Джо Стопка уже десять лет работал в нем управляющим.

— Не в этом дело… Видишь ли, моя жена…

— Твоя Мария? Сколько же времени прошло в тех пор, как она охмурила тебя и женила на себе? Месяц? Два? Неужели успела запустить в тебя свои острые коготки?

— Три с половиной, — уточнил Стопка и, отвернувшись, чтобы скрыть свое крайнее отчаяние, добавил: — Сегодня утром она объявила, что в Санто-Доминго у нее осталось четверо детей, а мне следует подготовиться к их приезду. Через пару недель весь ее выводок прибудет сюда, чтобы жить вместе с нами.

Искренне удивленный, бармен сразу же проникся сочувствием к клиенту.

— Четверо детей? И ты ничего не знал?

Стопка отрешенно кивнул головой:

— Скорее всего, она не так глупа, чтобы сообщать мне прежде, чем станет законной женой. Теперь Стопке требуется куча денег. Ты представляешь, что значит прокормить и одеть ребенка? А четверых?..

Он опустошил еще один стакан, и участливый бармен не стал его томить ожиданием, предложив очередную порцию виски.

— Тебе не приходила в голову мысль развестись с ней?

Стопка непонимающе заморгал глазами:

— Развестись с Марией? Черт возьми, не хочу разводиться! Я люблю ее!

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.