Блондинка в футляре (Простушка и трубочист)

Луганцева Татьяна Игоревна

Серия: Женщина-цунами [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Блондинка в футляре (Простушка и трубочист) (Луганцева Татьяна)

* * *

Глава 1

Сказка о «принце на белом коне» в жизни Варвары Викторовны Ландышевой, тридцати четырех лет, довольно быстро превратилась в сказку о «нагруженном ослике», вернее «ослице», вынужденной работать день и ночь во благо семьи.

Варя росла очень красивой девочкой, этакой куклой с длинными ресницами, огромными светлыми глазами, ямочками на румяных щечках и к тому же еще обладала ангельским характером. Девочка с детства не доставляла никому никаких проблем, что называется, была и умницей, и красавицей, очень послушной дома и хорошей ученицей в школе. Отец души не чаял в своей дочке, она была для него принцессой. В детстве, как Варя помнила, она все свободное время проводила с отцом. Они играли вместе, что-то мастерили, гуляли, развешивали скворечники в парке, катались на велосипедах и ходили в туристические походы. Так уж сложилось, что Варвара была ближе к отцу, рассказывая ему иногда то, что не могла поведать даже матери. Мама Вари Любовь Александровна Ландышева являлась инвалидом по состоянию здоровья, очень часто лечилась в больницах, никогда не работала, получая пенсию по инвалидности. И сколько себя помнила Варя, мама почти всегда лежала в постели, глотала горстями таблетки или выезжала на все лето в санаторий. Но она с удовольствием читала своей дочке разные книжки, они вместе вечерами слушали классическую музыку и беседовали о жизни. Она всегда говорила, что если других детей приносили аисты, то ее, Варю, принесли ангелы. Хорошие оценки, ни одного замечания и полное послушание…

Варя очень переживала, когда умер ее горячо любимый отец, но она быстро взяла себя в руки, поняв, что сейчас она будет как никогда нужна маме. Так для Варвары закончилось ее беззаботное детство.

Варвара окончила педагогический институт, но после его окончания стала работать не в обычной школе, а в школе для детей с отклонениями в умственном развитии. Ее подруга, очень близкий и очень важный для Вари человек, по этому поводу всегда высказывалась в одном ключе:

– Ты с ума сошла! Это при твоем-то таланте, при твоем знании иностранных языков, да ты могла бы быть переводчиком при посольстве! Да тебя с твоим красным дипломом с распростертыми объятиями возьмет любая элитная, частная школа. Там ты спокойно получала бы тысячи три долларов зарплаты плюс дорогущие частные уроки. Ты бы теперь была вся в шоколаде. А что я сейчас вижу? Педагог-дефектолог. Я с ума сойду! Да ты сама станешь дефективной в этой школе! Помещение убогое, дети брошенные, на них родители махнули рукой, государство махнуло рукой, а вот тебе они очень нужны!

– Кому-то ведь они должны быть нужны, – возражала Варвара.

– Конечно же – тебе! Больше некому! Ты же у нас мать Тереза! Варя, ты, честное слово, словно не от мира сего. Не в наше время ты должна была родиться.

– Время всегда одно, – снова возражала Варвара.

– Нет! Сейчас все только за себя, где бы урвать, где бы получше устроиться, побольше заработать. Вот обрати внимание на меня. Я – яркий пример современной женщины, хотя мне повезло, у меня уже был стартовый капитал.

Арина Анатольевна Резник, подруга Вари, имела в виду, что ее родители занимались бизнесом и, как только дочь закончила обучение в университете, оплатили ей полугодовые курсы повышения квалификации и языковой тренинг в Оксфорде, а затем открыли частную школу для детей богатых родителей, где Арина Анатольевна и стала благополучно директором.

Надо отметить, что деловая хватка у Арины действительно была в крови, «бизнесвумен» из нее получилась отменная. Она была яркой личностью, умной, самодостаточной, с чутьем на большие деньги. Она умела заводить нужные знакомства, всегда участвовала во всех мероприятиях, во всех выставках, презентациях, посвященных частному образованию в России. Она развернула очень умелую рекламную кампанию, исключительно в богатых кругах, потому что сразу поставила для себя цель – в ее школе будут учиться только дети обеспеченных родителей. Она предлагала полный пакет отличных услуг, и родители за это были готовы платить. Уже через год-два ее бизнес стал приносить доход. Укомплектованность педагогическим составом у нее была полная. Арина чутьем вычислила нужных педагогов и проявила организаторский талант: в смутное время перестройки смогла уговорить уважаемых людей бросить стабильное место работы и прийти к ней. Причем конкретно пообещать что-то Арина не могла, так как сама не знала, получится у нее или нет, но она знала одно: что расшибется в доску, чтобы получилось. Народ поверил, а Арина, почувствовав ответственность еще и за других, полгода платила людям из своего кармана и, стиснув зубы, терпела.

Сейчас ее частная школа «Вундеркинд» была процветающим предприятием, вот уже тринадцать лет дающим достойное образование детям. Правда, как она и планировала изначально, учиться в «Вундеркинде» могли только дети очень состоятельных родителей, так как за учебу следовало выложить крупную сумму денег.

Сама Арина была видной женщиной, высокого роста, с большим бюстом и стройными ногами, с серо-зелеными кошачьими глазами и короткими темными волосами, которые она красила в радикально черный цвет. Речь у нее была твердая, взгляд тяжелый, походка решительная. В общем, ее имидж был рассчитан на то, чтобы отпугивать всех особей мужского пола; так она и жила вплоть до тридцатилетнего возраста. Затем судьба свела ее с неким Федором Маховым, который в отличие от Арины абсолютно ничего не смыслил в бизнесе, да и ни в чем другом. В очень узких кругах он слыл художником и скульптором, но которому до конца не дали раскрыться и загубили, так сказать, талант на корню. Помешали Федору быт, жена-деспот, людское непонимание в целом и алкогольная зависимость в частности. Сколько его знала Варя, а в законном браке с ее подругой Федя состоял уже четыре года, он все время был в хорошем настроении, совершенно без забот и всегда слегка пьян. Жили они с Ариной как кошка с собакой, но все равно жили. Варваре казалось, что только мягкий характер Феди и способен был выдержать несносный характер ее подруги. Как она его только ни называла: «несчастье мое», «мой крест», «мое недоразумение», «подкаблучник в квадрате», «чудо в перьях», «тряпка», «дармоед», «хреновый домохозяин» и «бездарный художник».

Федя все это терпел, словно был бесхребетным существом, и действительно выполнял всю домашнюю работу, ходил в магазин, мыл посуду, убирал большой коттедж Арины, несмотря на штат помощниц по хозяйству. Это был вполне симпатичный мужчина с веселыми синими глазами, темными кудрявыми волосами, высокого роста и худой комплекции, что делало его сутуловатым. В перерывах между занятостью по дому он иногда творил что-то в своей мастерской, оборудованной для него вечно недовольной женой.

Варя даже подозревала, что Арина любит своего мужа, хоть и жаловалась на него постоянно. Так что слово «подкаблучник» для Феди было самым подходящим, но он на него не обижался. Он знал, что в душе Арина мягкая и пушистая, только это было так глубоко запрятано, что допускались до этого «пуха и мягкости» буквально единицы. Свою лучшую подругу Варвару Арина любила, и больше всего хотела ей помочь финансово, поэтому уже очень давно и очень настойчиво она приглашала подругу к себе в школу в качестве завуча, историка, учителя иностранных языков, психолога и кого только она пожелает. Но Варвара не могла бросить бедных и больных детей, прекрасно отдавая себе отчет, что они никому не нужны и на ее место, может, никто и не придет. Дети очень любили свою учительницу и очень бы расстроились, если бы она ушла. Поэтому такая покладистая, добрая и порядочная Варя, которая никому не могла отказать в вопросах помощи, твердо держала оборону в том, что касалось ее подопечных детей.

– Какая же ты мне подруга? – возмущалась Арина. – Мне-то ведь тоже помощь нужна! Такой педагог, как ты, очень бы поднял рейтинг моего заведения! – шла она на любые ухищрения.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.