Пароль — Родина

Самойлов Лев Самойлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пароль — Родина (Самойлов Лев)

ОТ АВТОРОВ

Непрерывной чередой идут годы. Подрастают, становятся на ноги дети и шагают в жизнь, в распахнутый перед ними мир труда, творчества, дерзаний, борьбы. Седеют, старятся отцы и матери, передают эстафету молодежи и вместе с нею продолжают марш, начатый давным-давно, в дни своей мятежной, суровой и неповторимой юности.

Неповторимой?.. Нет, юность отцов повторяется в детях. И как хочется, чтобы в каждом событии, большом и малом, которые сохранила для нас память, они, дети наши, молодежь наша, сумели увидеть величественные приметы эпохи, прекрасные черты советских людей — патриотов своей социалистической Родины. Увидеть, понять — и стать продолжателями их скромных и героических дел.

Отшумели грозы Великой Отечественной войны. Тела, погибших за честь и свободу Советской Родины лежат сейчас в братских могилах, разбросанных на бескрайних просторах земли, бывшей когда-то полем боя, линией фронта. Но тысячи и миллионы патриотов прошли сквозь грозы, закалились в них и вернулись к обычной жизни, от которой их оторвала война. Бывшие воины, партизаны, подпольщики снова стали мирными тружениками своей Отчизны — в больших городах и далеких таежных селах, на шумных новостройках и предприятиях, в тихих, наполненных строгой сосредоточенностью учреждениях и лабораториях…

И везде вместе с молодежью — бывшие фронтовики, ветераны войны. В пиджаках, галстуках, спецовках, комбинезонах… Кажется, будто все прошлое забылось. Но нет!.. В дни праздников и юбилеев, а иногда и на семейных вечеринках, когда встречаются друзья и соратники, поседевшие, но не постаревшие душой, «бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они». И как бодрят эти воспоминания! Трудные походы и стремительные атаки, суровая партизанская жизнь, налеты на вражеские гарнизоны, ночные переходы и вылазки в тылы фашистских войск, секретные явки, многокилометровые путешествия «на своих двоих» с фиктивными документами и пропусками, под чужими фамилиями, для встречи с руководителями партийного подполья — все это уже стало историей. Но советские люди черпают в героических фактах и эпизодах прошлого новые силы для новых дел. А все дела эти — служение Родине!

В этой повести будет названо много фамилий бойцов, партизан, подпольщиков. За каждой фамилией — живой или погибший товарищ со своей биографией, своей судьбой. Но все их биографии и судьбы в дни войны слились в одну, как сливаются отдельные ручейки и притоки в одну большую, полноводную и могучую реку.

Готовя книгу «Пароль — Родина» к переизданию, авторы переработали ее с учетом критических замечаний и пожеланий многих участников описанных событий, внесли необходимые дополнения, поправки и уточнения на основе более тщательного ознакомления с архивными данными, с новыми документами. Благодаря этому появилась возможность ярче осветить ряд интересных фактов, в частности касающихся деятельности командира сводного отряда Владимира Жабо и комиссара Михаила Гурьянова.

Большую помощь в подготовке настоящего издания оказали товарищи из Калужского обкома КПСС, Герой Советского Союза Н. А. Прокопюк, участники боев в Угодском Заводе А. М. Курбатов и С. В. Щепров, которым авторы приносят глубокую благодарность.

«ГУРЬЯНЫЧ»

Люблинский район столицы. Здесь, в микрорайоне печатников, берет свое начало прямая как стрела зеленая улица Гурьянова. Вдоль нее посажены липы. Как и сама улица, липы молоды, стройны. Они чуть слышно шелестят кронами и далеко по округе разносят мягкий, слегка пряный аромат.

Текст памятной доски скорбен и предельно лаконичен:

…Улица Гурьянова названа в 1971 году в память Героя Советского Союза, комиссара партизанского отряда М. А. Гурьянова, председателя Угодско-Заводского райисполкома, казненного фашистами в ноябре 1941 года.

1903—1941 гг.

Безулыбчатым и суровым выглядит Михаил Алексеевич на фотографиях сорок первого года. Война сделала его таким. С первых же дней войны Гурьянов в самом «котле событий». День его заполнен до отказа, тревогам, волнениям и заботам нет конца.

Гурьянов еще не закончил райисполкомовских дел, но уже боец партизанского отряда. Командиром отряда назначен молодой лейтенант, недавний пограничник, комсомолец Виктор Карасев. Карасев новый человек в здешних местах. Времени в обрез, фашист прет да прет. Михаил Алексеевич вместе с работниками райкома партии обстоятельно вводит лейтенанта в курс дела, знакомит с людьми, всячески помогает крепить дисциплину.

Иногда нет-нет да и сорвется у того или иного бойца партизанского отряда привычное «Гурьяныч». Так обычно «на гражданке» звали председателя Угодско-Заводского райисполкома. Но тогда другое дело, а сейчас нельзя, не положено, Теперь в каждом шаге, в каждом поступке — военная дисциплина!

«Гурьяныч». В это ласковое слово люди вкладывали сердечность и доброжелательство. Оно и понятно, ведь всю свою сознательную жизнь Михаил Гурьянов подчинил, поставил на службу людям. А жизнь его сызмальства была трудной, колючей. Мальчонкой пошел он в услужение к мелкому хозяйчику, владельцу местной чайной. Бывало, только и слышались сердитые окрики хозяина:

— Мишка, куда задевался, паскудник!

— Быстрее вертайся. Что, ноги отсохли?

А иногда доставались то подзатыльник, то зуботычина. Чего церемониться с пареньком из бедняков? Ради крохотного заработка для семьи, ради гривенника или пятиалтынного такой все стерпит. Спуска давать не надо! Пусть ценит доброту хозяйскую.

Два года работы в чайной явились для Михаила не только годами тяжелой, изнурительной работы и каждодневных унижений, но и большой подготовительной школой труда. Четырнадцатилетний подросток стал учеником токаря на Тушинском заводе, а с двадцати лет — рабочим на Манихинской суконной фабрике. В эти годы он уже был много повидавшим, бывалым человеком, умевшим распознавать и по-разному ценить людей.

А время шло. Крепла Советская власть. Вместе с ней мужал и креп Михаил Гурьянов, плечистый, атлетически сложенный юноша, большелобый, с пытливыми серыми глазами. Активного коммуниста заметили и выдвинули на самостоятельную работу: поначалу председателем сельского, потом поселкового Совета, а с января 1938 года руководителем исполкома Угодско-Заводского районного Совета. Здесь Гурьянов нашел себе дело по нраву и по плечу.

— Мы все его любили за неуемную энергию, за деловитость и хозяйскую хватку, а главное — за неиссякаемый оптимизм. Любил работать и умел других «зарядить».

Так характеризует «довоенного» Гурьянова его давний друг и соратник, один из секретарей Угодско-Заводского райкома партии, позднее секретарь подпольного райкома. Александр Михайлович Курбатов.

— «Гурьяныч» насквозь человека видел. Чем дышит, куда идет. Лихачества и бахвальства терпеть не мог. От таких, говорит, на версту дурным запахом несет, — рассказывают угодчане, вспоминая своего председателя.

Сколько было задумано, сколько претворено в жизнь! Бывало, допоздна засиживались в райкоме, обсуждая планы строительства, ввод новых предприятий, а то и просто так, за дружеской беседой, в спорах о прочтенной книге, о газетной статье, о будущем района.

Июнь 1941 года все отодвинул, пересмотрел, приостановил… Война!

Кое-кто сник, растерялся, ударился в панику при первых же неудачах. Враг непрерывно наступал. Горели захваченные города и села. Фронт приближался к Москве. Именно в эти дни сдавали экзамен на стойкость те, кто волей партии и народа находились в авангарде советских людей. Михаил Алексеевич был в их числе.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.