Ты найдешь – я расправлюсь (др. перевод)

Чейз Джеймс Хедли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ты найдешь – я расправлюсь (др. перевод) (Чейз Джеймс)

James Hadley Chase

You find him — i'll fix him

Copyright © by Hervey Raymond, 1956. You Find Him — I'll Fix Him

Глава 1

1

Жарким июльским днем я дремал у себя в кабинете. Заняться было нечем, и никто меня не беспокоил. Внезапно зазвонил телефон, и я поднял трубку.

— Да, Джина?

— Звонит мистер Шервин Чалмерс, — прерывающимся от волнения голосом произнесла Джина.

У меня тоже перехватило дыхание.

— Чалмерс? Господи! Он что, здесь, в Риме?

— Он звонит из Нью-Йорка.

— О'кей, соедини его со мной.

Я в течение четырех лет заведовал корпунктом «Нью-Йорк вестерн телеграм» в Риме, и впервые мне звонил Чалмерс, владелец газеты. Он был мультимиллионером, газетным магнатом и большим докой в наших делах. Звонок Шервина Чалмерса означал для меня примерно то же, что и приглашение от президента на чай в Белом доме.

В трубке послышались обычные щелчки, и затем строгий женский голос произнес:

— Это мистер Доусон?

— Да.

— Вы можете сейчас поговорить с мистером Чалмерсом?

Я ответил, что могу, и подумал: интересно, как бы она отреагировала на мой отказ?

Послышались еще щелчки, и потом голос, звучавший как удары молота по наковальне, пророкотал:

— Доусон?

— Да, мистер Чалмерс?

Последовала пауза. Я сидел, ожидая взбучки.

— Слушай, Доусон, — сказал Чалмерс, — завтра в Рим в одиннадцать пятьдесят прилетает моя дочь. Я хочу, чтобы ты ее встретил и отвез в отель «Эксельсиор». Моя секретарша забронировала для нее номер. Встретишь?

Мне было известно, что он женат четвертым браком, но известие о дочери стало для меня новостью.

— Она собирается учиться в университете, — продолжал он, выдавливая из себя слова так, как будто весь этот разговор ему предельно надоел. — Я ей сказал, чтобы, если у нее будут какие-нибудь проблемы, она звонила тебе. Только не давай ей денег. Она будет получать от меня шестьдесят долларов в неделю, и этого для молодой девушки вполне достаточно. Но ты можешь понадобиться, если она заболеет или еще что-нибудь случится.

— Так у нее здесь совсем никого нет? — поинтересовался я. Свои способности быть нянькой я оценивал не слишком высоко.

— Она найдет с кем пообщаться, — ответил Чалмерс. В его голосе слышалось нетерпение.

— О'кей, мистер Чалмерс. Я ее встречу, и, если ей что-нибудь понадобится, я этим займусь.

— Это мне и нужно. — Снова последовала продолжительная пауза, и мне стало слышно его тяжелое дыхание. Перед моим мысленным взором предстал невысокий, полный человек с подбородком, как у Муссолини, глазами, как острие стилета, и ртом, как медвежий капкан.

— Хаммерсток говорил со мной о тебе на прошлой неделе, — отрывисто сказал Чалмерс. — Он подумывает, не вернуть ли тебя обратно.

Я сделал глубокий вдох. Эту новость мне очень хотелось услышать уже десять месяцев.

— О, это было бы очень здорово.

— Я подумаю.

На этом он прервал разговор. Я повесил трубку, немного отодвинул свое кресло, чтобы мне было легче дышать, и стал смотреть на противоположную стену, размышляя над тем, как хорошо было бы вернуться домой после четырех лет работы в Италии. Нельзя сказать, что мне не нравился Рим, но пока я был здесь, мне не светили ни прибавка жалованья, ни повышение в должности.

Встав со своего кресла, я направился к Джине в приемную.

Джина Валетти, симпатичная жизнерадостная брюнетка двадцати трех лет, с самого начала моего пребывания в Риме была моей секретаршей и доверенным лицом. Женщины с такими линиями тела и таким взглядом, да еще умеющие элегантно одеваться, всегда сильно на меня действовали.

Она оторвала руки от пишущей машинки и вопросительно на меня посмотрела.

Я рассказал ей о дочери Чалмерса.

— Все это ужасно, не правда ли? — спросил я, присаживаясь на краешек ее стола. — Какой-то напыщенной толстушке студентке нужны мои советы и забота — и все это во имя «Вестерн телеграм».

— Она может оказаться очень симпатичной, — холодно заметила Джина. — Если вы влюбитесь и женитесь на ней, то наверняка будете счастливы.

— У тебя только свадьбы на уме, — сказал я. — Все вы, итальянки, одинаковые. Ты не видела Чалмерса — а я видел. Она никак не может быть симпатичной, если он ее отец. Кроме того, вряд ли он захочет сделать меня своим зятем.

Она смерила меня долгим, внимательным взглядом.

— Подождем, пока вы ее увидите.

Оказалось, что Джина не права, но и я был не прав. Хелен Чалмерс не отличалась особой красотой, но не была и напыщенной толстушкой. Она носила очки в роговой оправе и была скучна так, как может быть скучна только с головой ушедшая в учебу примерная студентка колледжа.

Я встретил ее в аэропорту и повез в отель «Эксельсиор». Мы обменялись обычными при таких встречах любезностями, и на подъезде к отелю я уже только и думал, как бы поскорее от нее отделаться. Я сказал ей, чтобы она звонила мне в офис, если ей что-нибудь понадобится, дал свой номер телефона и откланялся. Не приходилось сомневаться, что она мне не позвонит. Судя по всему, она, при ее деловитости, сможет справиться с любой неожиданно возникшей проблемой без моей помощи или совета.

Джина послала в отель цветы от моего имени. Она также телеграфировала Чалмерсу, что его дочка долетела благополучно. Через некоторое время я стал забывать о мисс Чалмерс.

Дней через десять Джина высказала предположение, что мне следует ей позвонить и узнать, как у нее дела. Я так и сделал, но в отеле мне ответили, что она оттуда шесть дней назад уехала, а нового ее адреса они не знают.

Джина сказала, что мне надо узнать ее адрес на случай, если он понадобится мистеру Чалмерсу.

— О'кей, — парировал я, — так и найди его сама. Я занят.

Джина навела справки в полицейском управлении. Ей сказали, что мисс Чалмерс сняла трехкомнатную меблированную квартиру на виа Каву. Джина узнала ее телефонный номер, и я по нему позвонил.

Судя по ее голосу, она была весьма удивлена, и мне пришлось дважды повторить свое имя. Кажется, она так же быстро забыла меня, как и я ее, и это почему-то вызвало у меня раздражение. Хелен поблагодарила меня за звонок и сказала, что у нее все в порядке. Она беседовала со мной тем вежливым голосом, которым дочки богатых родителей говорят с наемными работниками их отцов, и это привело меня в ярость.

Я стал сворачивать разговор, напомнив в конце еще раз, чтобы она звонила, если ей что-нибудь понадобится, и повесил трубку.

Джина, которая была свидетельницей этого разговора, тактично заметила:

— В конце концов, она дочка миллионера.

— Да, знаю, — сказал я. — С этого дня пусть сама собой занимается.

В течение следующих четырех недель я о ней ничего не слышал. У меня было много дел, так как я скоро уходил в отпуск и должен был все подготовить для Джека Максвелла, который собирался меня заменить.

Я хотел провести неделю в Венеции, а потом поехать на три недели на юг, в Ишию. Это был мой первый большой отпуск за четыре года, и я его очень ждал. Мне хотелось отправиться в путешествие одному. Я любил уединение, и мне нравилось пользоваться полной свободой передвижения.

Через месяц после телефонного разговора с Хелен мне позвонил Джузеппе Френзи, мой старый приятель, работавший в «Л'Италиа дель Пололо». Он предложил мне пойти вместе с ним на вечеринку к кинопродюсеру Гвидо Лучано, организованную в честь одной кинозвезды, пользовавшейся большим успехом на Венецианском кинофестивале.

Мне нравились итальянские вечеринки. На них царила веселая и непринужденная атмосфера, а угощенье всегда было великолепным. Я сказал Джузеппе, что заеду за ним около восьми часов.

Лучано жил в большой квартире около порта Пинчиана. Когда мы подъехали, у дома уже теснились «кадиллаки», «роллс-ройсы» и «бугатти», и мой «бьюик» 1954 года выпуска вздрогнул от смущения, когда я его припарковал в конце этой череды автомобилей.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.