Выжить любой ценой

Акулов Андрей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Выжить любой ценой (Акулов Андрей)

Пролог

Тяжесть… напряженная тяжесть… Жажда… Во тьме проступает комната… нет не комната, а грязный подвал – вокруг кирпичные стены, деревянные двери с большими синими цифрами, толстые теплые трубы в сером утеплителе. При их виде почему-то еще больше хочется пить. Нет, это какой-то завод… Похоже на теплостанцию или что-то в этом роде: огромные задвижки, манометры и трубы… толстые теплые трубы… Жажда… Вот ржавый умывальник, кран – рука поворачивает вентиль. Медленно, беззвучно течет вода, словно кисель. Губы припадают к трубе. Глоток, глоток, глоток – жажда не отступает. Глоток, еще, еще… Теплая водопроводная вода приятно смачивает рот, но тут же куда-то исчезает… глоток, глоток, глоток…

Какой путь пришлось проделать этой мертвой жидкости, прежде чем вот так вывалиться из трубы и тут же вновь исчезнуть в канализации? Когда-то глубоко в земных недрах это была кристально чистая вода. Затем она попала под старый грязный фильтр водозабора, и началось ее долгое путешествие по заросшим ржавчиной трубам, где она постепенно менялась и приобретала всем нам знакомый привкус. Вот капелька показалась на свет, на мгновение задержалась на краешке трубы и сгинула в стоке, смешалась с человеческими отходами и устремилась в очистительные комплексы. Там приобрела запах хлорки и завертелась в вечном круговороте.

Но не навсегда она останется мертвой. Когда-нибудь ей удастся вырваться из вечной тюрьмы. И тогда капелька будет радостно журчать в весеннем ручейке или летать в небе с белоснежным облаком и, в конце концов, она сольется с широкой рекой, морем и бескрайним океаном…

1

– Васек… Васек, ты спишь?- прохрипел Саня. Его голос прорвался в потускневшее сознание, сквозь завесу сна.

Вася отмахнулся от мухи, щекочущей брюхо о недельную щетину, с трудом разорвал слипшиеся веки, глянул на серый потолок и снова закрыл глаза. Тяжелый сон закончился, сменившись не менее отвратной реальностью. Головная боль тут же напомнила о своем присутствии грубыми толчками в область висков.

– О-о-ох!..- он перевернулся на бок и попытался подняться, но стукнулся головой о шершавую стену, невнятно промычал и снова улегся на спину.- О-у-у!..- подав голос еще сильнее и настойчивее, хозяин квартиры собрался с силами, повернулся в другую сторону и приподнялся на локте, чтобы выдавить из пересохшего горла сипящий, болезненный стон:

– Есть вода?..

Весеннее солнце беспрепятственно проникало в небольшую комнату через закопченное окно. Занавесок на нем давно не было, и свет ровным прямоугольником ложился на бетонный пол в самом центре. Квартира переживала не самые лучшие годы. Когда-то, лет десять тому-назад, это была вполне приличная, не роскошная, но достаточно уютная жилплощадь.

Вася зажмурился, потер заросшую щеку и застонал:

– Дай воды…

Послышался шорох и хриплое:

– На-а…

Вася, не открывая глаз, протянул руку, и в нее вложилась наполовину пустая пластиковая бутылка. Она неприятно хрустнула, больно ударив по ушам. Вася скривился, поднес горлышко к губам и запрокинул голову. Прежде чем прорваться в воспаленный рот, вода полилась по бороде за воротник, оставив неприятное, щекочущее чувство. Теплая, с привкусом хлорки и канализации жидкость потекла по ссохшемуся горлу, оживляя измученное похмельем тело.

Вася сделал несколько больших глотков. Вытер загрубевшим рукавом свитера рот, поставил бутылку на пол и промычал:

– У-м-м…

Это получилось уже не так болезненно, но все равно еще слишком угнетающе. Он приподнялся и сбросил с продавленного матраца на холодный пол затекшие ноги, одетые в черные дырявые носки с твердой подошвой.

Васе было тридцать пять, но выглядел он на все пятьдесят, а то и старше. Год пьянства в небесной канцелярии считают за два, а Вася пил уже восьмой. С тех самых пор, как его бизнес рухнул в самом зародыше, жена ушла, разменяв квартиру и выселив его в эту малосемейку на одиннадцать квадратов, где и началась новая жизнь. В начале он пил с горя, после от радости, затем на зло, а сейчас – потому, что привык. Когда-то симпатичные и правильные черты лица за эти годы приобрели естественный сивушный оттенок, распухли и обвисли, как и его всесезонная куртка. Редкие черные волосы стелились по голове, точно повторяя контуры черепа, и лишь редкими кустами торчали на макушке и топорщились вокруг ушей. Говорят, нос растет всю жизнь, но по Василию, можно было еще добавить, что от спиртного он растет еще быстрее. Его картофельный нос разросся, заимел несколько горбов и выпустил щетину как дикобраз. Когда-то веселые голубые глаза потускнели, оплыли и превратились в две слезящиеся щелки.

Квартира менялась вместе со своим хозяином. Вначале из нее стали пропадать наиболее ценные вещи, после техника, а затем очередь дошла и до старой мебели. Весь скарб оседал в соседнем доме у знакомой барыги. Прошлой зимой квартира лишилась пола – Санек приволок со стройки старую печку-буржуйку и они с Васьком постепенно извели пол в ее вечно голодном жерле. Случившийся недавно пожар окончательно изменил облик жилища, а выбитая пожарной командой дверь больше не отделяла ее от окружающего мира и теперь в гости к Ваську заходили все кому не лень, гораздо чаще прежнего и в любое время суток…

– Живой?- протянул Санек.

– У-у-у,- прогудел Вася, открыл один глаз и посмотрел на Саню. Тот сидел на полу в куче тряпок, прислонившись к стене. В тусклой, поблекшей груде рванья невозможно было разглядеть человека. Тридцатишестилетнее лицо Санька, больше известного в окрестных дворах как Ява, сливалось в единое месиво с хламом, и только серые глаза еле заметно сверкали в свете солнца. Взъерошенные волосы походили на растрепанный моток алюминиевой проволоки. Лицо также оплыло и почернело.

Медленно раскрывая рот, Василий добился ленивой зевоты. Сделав еще несколько глотков воды из когда-то прозрачной, а сейчас покрытой коричневым налетом пластиковой бутылки, он потянулся к довольно большому и явно не принадлежавшему хозяину квартиры окурку. Скрюченный бычок валялся рядом с черным следом тушения и на счастье избежал гибели под шальной ногой. Он вполне подходил для пары утренних затяжек.

– Дай огня,- Вася глянул на Санька, распрямил "маленькую сигарету", как называл окурки Ява и сунул в рот. Наверняка зажигалка или спички были и у него в одном из многочисленных карманов, но искать было лень.

Саня скривился и полез в куртку. Вася равнодушно наблюдал, как его рука двигается в квадратном кармане то в один угол, то в другой. Наконец она что-то ухватила и в Васька полетел старый, измятый коробок спичек. Он ударился в грудь и скатился на пол. Вася проследил за ним и, выдавив недовольный стон, поднял. Ткнул большим желтым пальцем в бок помятого, слегка отсыревшего в кармане коробка, но тот не открылся. Вася подковырнул толстым черным ногтем край крышки и протолкнул дальше. На свет показались пять грязных спичек. Васек достал одну и, выбрав целое место на темно-коричневом исцарапанном боку коробка, чиркнул. Головка спички выстрелила искрой и выпустила тоненькую струю дыма. Запахло серой. Вася достал следующую. Прижимая серку средним пальцем, он аккуратно чиркнул. Спичка зашипела и выпустила большую порцию дыма. Вася хладнокровно полез за новой. Наконец ему удалось добыть огонь, и он пыхнул густым, табачным чадом.

– Осталось че?- прикрывая один глаз от едкого серого дыма, спросил Вася и посмотрел на стол.

На голом, лишенном скатерти столе лежала газета с остатками вчерашней закуски. Объедки пользовались большой популярностью у тараканов. Они, совершенно не стесняясь, пиршествовали прямо на газете. С воздуха на стол пикировали стаи мух. Большая миска, служившая пепельницей, и три мутных граненых стакана мало интересовали насекомых. Вчерашние бутылки затерялись среди выстроившейся стеклотары вдоль стены в несколько рядов.

– Не-а… А где, б*дь, Танюха?- спросил Санек.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.